Муавия замерла, не мигающим взглядом разглядывая сосредоточенное лицо мужа. Она знала, что вода в пустыне имеет особое духовное значение. Орки, по рассказам Марги, искренни верили, что здесь она имеет исцеляющие свойства. Сглотнув тяжелый ком, скопившийся в горле, девушка механически прижала ладонь к животу. Ему нужен был ребёнок. Осознание нахлынуло на неё с ошеломляющей силой, выбив воздух из лёгких.

— Я не хочу ребе…нка, — задыхаясь, с трудом вымолвила сильфида, вызвав гримасу гнева на лице мужа.

— Твой долг — родить мне сына, — процедил он сквозь зубы, угрожающе сжав кулаки, но Муавия не заметила этого, погрузившись в свои тревожные мысли.

Нет, она догадывалась, что, возможно, ей предстоит стать когда-нибудь мамой, но не при таких обстоятельствах. Родить дитя от орка? Только не это. Только не от него. Она сморщилась, ощутив дежавю. «Ты станешь моей женой и родишь мне сына!» — всплыл в голове его голос, обращённый к ней. В голове медленно начали проясняться другие важные детали их коротких разговоров, на которые она не обратила должного внимания из-за слабого понимания языка.

— Почему я? — сдавленным голосом спросила его девушка, сжав пальцы на скрутившемся от перенапряжения желудке. Её произношение за эти дни улучшилось, так что Марга могла ей гордиться.

Гхаар со свистом втянул в ноздри воздух, стараясь унять свой гнев. Ему не хотелось продолжать этот разговор. Все ещё рано.

— Ты не похожа на человеческое дитя, — погрузив жёсткие пальцы в мягкие волосы жены, начал он, намеренно проигнорировав ее вопрос. Шаман просил его быть терпеливым к ней. Она не родилась орчанкой, не знает, когда правильно замолчать.

— Я говорила тебе, что мой дом далеко отсюда, — чуть помявшись, напомнила ему она, слегка откинув голову и посмотрев на высокий каменный потолок, за которым скрывалось ночное небо. Где-то там, наверху, парил остров, на котором она родилась и выросла.

— Твой дом теперь — я, — угрюмо фыркнул он, опустив шершавую ладонь на худое плечо жены. Мизинцем он поддел лямку её туники и спустил её, а потом проделал то же самое с другой. — Ты не из людского рода, — заключил он, заглянув ей в глаза, затуманенные от страха и, как тот полагал, от отвращения. — Ведьма, так прозвали тебя в племени. Орки боятся ведьм, — нетерпеливо разорвав платье, вождь подхватил её за ягодицы и поплыл к противоположному берегу.

Муавия испуганно вскрикнула, ухватившись руками за его крепкую шею. Она не умела плавать, так как никогда не считала этот навык необходимым для выживания. С двумя парами крыльев ей и не обязательно было уметь «бороздить» по морям. И ни для кого из трёх элементалов, помимо воздуха, не секрет, как сильно недолюбливают сильфы долгие купания в реках и озёрах.

— И ты тоже боишься? — набравшись смелости, поинтересовалась она, стараясь игнорировать тот факт, что с неё буквально спадает единственный элемент одежды. Страх перед водой затмил иные чувства.

— Ведьмы давно меня не пугают, — коротко ответил муж. — Я женился на одной из них.

— Ты так не считаешь, — дрожащим от страха голосом заключила Муавия. Он отплыл далеко от берега. Слишком далеко.

Гхаар молча кивнул, соглашаясь с ней. Он устал от разговоров. В тот момент туника окончательно спала с неё, отплыв в сторону, и сильфида отвернулась, заливаясь стыдливым румянцем. Они, оказавшись полностью обнажёнными, прижимались друг к другу непозволительно близко. Их брачные татуировки сверкнули в полутьме пещеры, привлекая взгляд обоих. Мышцы мужа ощутимо напряглись под кожей, вызвав у неё приступ паники.

Вскоре муж подплыл ближе к берегу, но вместо того, чтобы поставить её на ноги, как она и ожидала, сильнее прижал к себе, оставляя на её тонкой коже отпечатки своих пальцев. Опустившись под воду, он посадил жену к себе на колени. Она неловко поёрзала на нём, совершив тщетную попытку отодвинуться от него. Гхаар зарычал, помешав ей вновь повторить то же самое. Такими темпами он мог позабыть о наставлении знахарки и взять её так, как хотела его звериная натура — грубо и жёстко. Муавия нахмурилась, прижав ладони к оголённой груди. Его острая реакция потрясла её. Она ничего не знала о мужской физиологии.

— Сиди смирно, — рявкнул он на неё, уткнувшись носом ей в изгиб плеча. Его клыки задели её кожу, оставив за собой маленькие царапинки, но она не стала заострять на этом внимания. Девушка пыталась понять, что делать, чтобы избежать очередной нежелательной близости с мужем.

В какой‑то момент горячие пары воздуха рассеялись перед ними, и сильфида, опустив взгляд, замерла, наблюдая за полярностью их тел. Вода оказалась прозрачно‑чистой, с оттенком лазури, но это не помешало различить Муа бледность своей собственной кожи, ярко контрастирующей с его оливковым оттенком. Они были такими разными, но Высшие силы благословили их брак, оставив на телах новоиспечённых супругов метки как напоминание о данном им благословении, которое сама сильфида скорее считала проклятием.

— Гхаар! — ужаснувшись появившейся твёрдости под собой, принадлежавшей ему, глухо воскликнула она. — Не надо… Не делай, умоляю! — Её растопыренные ладони упёрлись ему в грудь, но все попытки оттолкнуть его от себя провалились с треском.

Грубо подхватив жену за талию, он резко, без предупреждения усадил её на себя, чем вырвал из груди жены сдавленный стон. Из глаз сильфиды брызнули слёзы, омывая сморщившееся от боли лицо. Вспышка невыносимой муки на миг ослепила её, когда он, вжав свои пальцы ей в бёдра, снова натянул её на себя. Некоторое время назад она почти поверила в то, что в нём есть что‑то хорошее. Он смог вести с ней непринуждённый диалог, не оскорбляя её и не поднимая руки, но сейчас сложившееся о нём новое представление развеялось без следа. Муавия чётко ощущала, что что‑то внутри неё разрывается на куски. Прикусив губу до крови, она впилась ногтями ему в кожу, царапая его грудь, плечи, лопатки. Мстила, причиняя ему ответную боль, которую он даже не почувствовал. Тем временам грубые ладони мужа исследовали её тощее тело, то впиваясь в кожу головы, то оттягивая волосы, почти вырывая их клочками в моменты, когда он не мог контролировать свою силу. С последним рывком вождь излил в неё свое семя, прижав её безвольное тело вплотную к себе. Она почти не дышала, даже перестала плакать. Её голова безвольно упала ему на грудь, а волосы рассыпались по мужскому плечу, спутавшись с его тёмными локонами.

12 глава

Подхватив жену за бёдра, орк выбрался из бассейна. Прохладный воздух коснулся кожи Муавии, вызвав рой мурашек по коже. Дрожа то ли от холода, то ли от пережитого мгновение назад унижения, она до крови прикусила внутреннюю сторону щеки. Металлический привкус крови во рту отрезвил её разум, напоминая, что физически она не мертва, что жизнь всё ещё дышит в ней.

Он грубо уложил жену на холодную каменную плиту и навис над ней. Одна его рука оперлась на пол напротив её головы, другая грубо раздвинула ноги, чтобы поудобнее уместиться между ними. Муавия замерла, не дыша. Он собирался это сделать с ней снова. Боль, отчаяние и обида отразились на бледном лице, но Гхаара, естественно, это не остановило, как и в предыдущие разы. Он ворвался в неё, продолжая втискиваться с ещё большим остервенением, в пылу страсти позабыв о наставлениях знахарки. Его гортанное рычание, переходящее в восторженный стон, резал ей слух, так что она не нашла выхода лучше, чем перебить их собственными мыслями, абстрагировавшись далеко отсюда. Орк, пребывая в блаженном экстазе от ощущения себя внутри узкого, жаркого лона, едва замечал, в каком состоянии находится его жена.

— Муа, — позвал он, сжав её щёки двумя пальцами. Он был на грани исступления, вспомнив про неё. — Я хочу видеть твои глаза, — в его груди выступила волна раздражения, заметив, с каким хладнокровием она прожигала взглядом потолок, лежа под ним.

В момент близости со своим мужем камень над их головами её интересовал куда больше, чем он сам. Его, безусловно, мало волновали желание или удовольствие жены, но по каким‑то даже ему неясным причинам его беспокоило её безразличие. Для него это стало ещё более ключевым открытием, чем то, что Муа, как он, собственно, предполагал, — не представитель человеческой расы. Неохотно приняв эту мысль, орк спустил свою крупную ладонь к внутренней стороне её бедра.