Сильфида болезненно застонала, когда муж особенно грубо толкнулся в неё, ободрав ей спину о шершавый камень, отчего, по ощущениям, на спине выступили длинные красные царапины. Её длинные ногти бессознательно вонзились в мужское плечо, оставив после себя едва заметные лунные отметины. Маленькие капельки крови выступили на его коже, но они были так ничтожны по сравнению с её кровоточащим сердцем. Поджав губы, она посмотрела на него так, как он просил. Его возбудило её беспрекословное подчинение вопреки горящим от гнева глазам. Муа умело скрыла в них страх, и он отблагодарил её последним рывком, с приглушённым стоном выйдя из женского лона, но продолжая нависать тяжёлой тушей над её маленьким телом. Наступило долгое молчание, которое разбавлял лишь шум воды.
— Я не… не позволю… монстру… продолжить свой… грязный род, — Муавия слышала свой голос будто со стороны. Он отличался от её обычного: жёсткий, оглушительный… словно чужой. Конечно, с недавних пор она не считала всех орков бессердечными варварами. Возможно, они и были дикарями, но не каждый из них был лишён человечности. — Он… ребёнок… — «Я не позволю ему родиться», — хотела бы она добавить, но эти слова так и не успели сорваться с её губ.
Рука мужа сомкнулась вокруг её шеи, перекрыв доступ к воздуху. Она отчаянно раскрыла рот, пока к ней не пришло осознание… Это шанс, единственный в своём роде, чтобы наконец‑то освободиться из плена, навязанного ей этим злым, похотливым орком. Но хотела ли она умирать? Нет, есть столько всего, чего бы она жаждала успеть сделать и прожить в будущем. Слёзы выступили на её глазах, когда она представила себя в прежнем облике — парящую над небесами, счастливую, без этой проклятой… рабской метки на запястье. У неё отняли эти мечты задолго до того, как он появился в её жизни. Брак — лишь конечная инстанция.
— Повтори, — зашипел он возле её уха, заставив посмотреть на себя. — Что ты собираешься сделать?
Муавия вздрогнула, столкнувшись с ним взглядом. Белок его единственного глаза окрасился в красный, а чёрный зрачок расширился, напоминая ей бездну, тьму, в которой он собирался её утопить. Слова — сильное оружие. Они умеют рушить судьбы, наносить незаживающие раны в сердце, разваливать могущественные империи и развязывать войны. Какое бы наказание её ни ждало, оно меркло перед тем, какую боль, гнев и отчаяние они могли причинить ему. В этот момент ей не хотелось ничего, кроме как вывести его из себя, задеть самые болезненные точки, и на данный момент единственным оружием в её руках был её язык.
— Ты слышишь…слышал меня, — в порыве волнения она оговорилась, но тут же поправилась, вспоминая нравоучения Марги.
Гхаар взревел, обхватив её сзади за шею и грубо потянув на себя. Сморщившись от боли, она попыталась оттолкнуть мужа, но у неё не получилось сдвинуть его от себя ни на дюйм. «Он убьёт меня», — пронеслось в голове осознание. В какой‑то миг в её сердце наступило облегчение от этой мысли. Смерть могла подарить ей долгожданный покой. Но после того, как их взгляды снова столкнулись, она замерла, вглядываясь в его мрачный глаз. Он никогда не отпустит её, пока не добьётся желаемого. Охваченная искренним потрясением и отчаянием, сильфида разжала кулаки, до этого времени упирающиеся ему в грудь, и поникла. Она обречена.
Внезапно в поле периферического зрения возникло едва уловимое движение. Ей понадобилась секунда, чтобы осознать: Гхаар занёс руку для удара. Время в тот момент будто замедлилось. Она инстинктивно сжалась, внутренне приготовившись к боли… но секунды шли, а она так и не наступила.
Лишь когда он оттолкнул её от себя и встал с колен, до её ушей донеслось грозное шипение. Откинув голову, она бросила напряжённый взгляд на мужа и механически опустила глаза вниз. В его руках болталась длинная, изгибающаяся в воздухе змея золотисто‑охристого оттенка. Удивлённо зажав рот рукой, сильфида мгновенно отползла назад, подальше от опасно шипящей рептилии. Её пасть сомкнулась вокруг его запястья. Струи тёмной крови с глухим шумом упали у ног орка. Вскоре до неё донёсся едва различимый глухой рык сквозь собственный звон в ушах.
— Плыви обратно на тот берег, женщина ! — заревел он, вонзив свои клыки в шею одной из них и разорвав её на части.
Муавия с ужасом огляделась, замечая выползающих из дыр в стенах десятки огромных шипящих созданий. Они проснулись и первое, что они собирались сделать после пробуждения — напасть на них! Гхаар ранен, и яд уже наверняка попал в его кровоток. Насколько он был восприимчив к змеиному секрету, чтобы выжить? Бросив потрясённый взгляд на мужа, она замерла, разглядывая разорванную плоть в его руках. Он, словно почувствовав на себе её взгляд, повернулся к ней и заметив её, всё ещё сидящую на холодном каменном полу, яростно зарычал, изрыгая проклятья.
— Я велел тебе уплывать отсюда! — отшвырнув мёртвую змею в сторону, орк рывком подбежал к ней, не раздумывая, подхватил на руки и бросился к озеру. Они почти добрались до воды, но были все еще не достаточно близко к ней.
— Я не умею… плавать, — сглотнув тяжёлый ком в горле, выдавила из себя девушка. Она с ужасом наблюдала за стремительно подползающими к ним змеями. Их длинные бледные язычки почти касались стоп орка.
— Я научу тебя, — пообещал вождь, прыгнув в воду.— Если ты родишь мне здорового сына, — добавил тот, вызвав у неё гримасу гнева на лице. После всего, он продолжал верить в то, что она родит ему ребёнка. Это же дикость, абсурд! Не после тех унижений, на которые он заставил её пойти.
— Создатель, — приглушенно воскликнула она, заглянув ему за плечо. Змеи прыгнули вслед за ними и извиваясь, поплыли в догоню.
Муавия чувствовала, что соскальзывала с рук мужа, так как отказывалась обнимать его в ответ. Он мог плыть одной рукой, другой удерживая её подле себя, но тогда весьма вероятно, что эти мерзкие существа все же доберутся до них и никто, ни она, ни её муж, не выплывут на берег живыми. Мысли сильфиды хаотично бились в голове, пока она размышляла как поступить и лишь когда край глаза наткнулся на желтое пятно, почти коснувшиеся её локтя, она с испуганным вскриком зацепилась за крепкую шею мужа, перебравшись ему на противоположное плечо. Её ноги инстинктивно уперлись в его сильные бёдра. Ясно, что перспектива умереть от укуса змеи не так ей льстила по сравниваю с тем, чтобы гордо пасть в бою с орком, даже если этот орк — ее муж.
За считаные минуты они наконец-то добрались до берега и Гхаар поставил её на ноги, подхватил мантию, накрыл ею обнаженное тело жены и грубо схватив её за предплечье, помчался прочь из пещеры. Она едва успевала за ним, спотыкаясь о собственные ноги. Гхаар с глухим рыком остановился, снова взгреб её в охапку и помчался вверх по каменному выступу. Чтобы пройти сквозь узкий и низкий туннель ему пришлось согнуться в три погибели и встать полу-боком.
Муавия затуманенным от страха взглядом наблюдала за тем, как он, вытолкнув её из пещеры, задвинул вход внушительной каменной плитой, словно она ничего не весит. Лишь его напряженные мышцы намекали на то, что ему пришлось приложить некоторые усилия, чтобы сделать это. Они оба тяжело дышали, словно пробежали не менее десяти километров. Гхаар, все стоя к ней спиной, полностью обнаженный, упер ладони в бока и пытался отдышаться. Из его кисти и предплечья стекали красные струи крови.
— Ты меня спас, — бесстрастно заключила она, сцепив руки в замок. Чертов долг жизни, кредо сильфид, передающийся по крови. Он вынуждает её…делать то, чего она не хочет.
Муж ничего не ответил и тогда, сильфида неуверенно наступила вперёд, будто наблюдая за своими действиями со стороны. Ее дрожащие пальцы схватили его за кисть руки и он дернулся от неожиданности, но не отстранился, бросив на неё хмурый взгляд за плечо. Не бег его вымотал, а укус змеи. Муавия, переборов свои обиду и гнев, нащупала и достала из кармана мантии маленький кинжал, скорее предназначенный для вырезки лекарственных листьев и безжалостно полостнула им по двум мастам укуса: на кисти и предплечье. Ей пришлось приложить немалые усилия, чтобы этот тупой нож смог разрезать его толстую плоть. Гхаар не сопротивлялся, позволяя ей делать все, что она пожелает. Он лишь слегка поморщился, не более. Когда из разрезов выступила алая жидкость, сильфида, глубоко вдохнув, прижалась к каждому поочередно и высосав из него кровь, выплюнула сгустки на жёлтый песок у их ног.
