— А взамен? — прочистив горло, спросила Муавия, немного отойдя от потрясения. Сильфиды не заключали договора с ундинами тысячи лет.

— Я помогу тебе снять проклятье, наложенное принцем сильф, и стану твоим хранителем, — покружившись вокруг своей оси, мечтательно объяснила она. — Так как самой черпать магию из своего магического резервуара чревато для здоровья, то после заключения контракта ты имеешь полное право использовать своего духовного покровителя, то есть меня! — тыкнув маленьким пальчиком себе в грудь, ундина устало выдохнула, словно её этот долгий разговор вымотал, и присела на сундук.

— Подожди… но… ты, кажется, упоминала моего… наследника? — вспоминая обрывки её фраз, неверящим голосом переспросила сильфида. — Но у меня его нет, и… я не думаю, что будет. И касаемо связи с тем орком… Что означает: «Ну раз вы уже здесь оба?» Я ничего не понимаю! К тому же, если я не ошибаюсь, — заметила та и, набрав в лёгкие как можно больше сухого воздуха, на одном вдохе продолжила: — А я не ошибаюсь, так как ундины не заключают договора с нами уже долгое время. Что вынудило тебя прийти ко мне? Что я могу тебе дать как сильфида, чего у тебя уже нет?! Мне, конечно, приятно заговорить вновь на своём языке и поддержать разговор с элементалом, но неизвестность меня пугает. Я и так нахожусь на земле орков, где каждый день — испытание. Лучше ли мне умереть сейчас, чем мучиться ещё хоть один день? Именно с этой мыслью я открываю глаза. А сейчас ты пытаешься втянуть меня в какую‑то авантюру, но не утруждаешься погрузить меня в детали! Создатель, за этот месяц я ещё ни разу столько много не говорила, — призналась девушка, смахнув со лба капельки пота.

— Тише! — шикнула на неё ундина, выглянув ей за плечо. — Я расскажу обо всём позже.

Муавия не успела открыть рот, чтобы ответить ей, что она об этом думает, как ундина и контракт растворились в воздухе, словно они и никогда не появлялись вовсе. Тяжело вздохнув, сильфида раздражённо обернулась, чтобы направиться к своей постели, но на пол‑обороте столкнулась взглядом с орком и замерла, нервно скомкав в ладонях подол юбки. Он стоял в двух шагах от неё, уперевшись плечом в балку, и наблюдал за ней одним зорким глазом, словно хищник перед тем, как прыгнуть на свою жертву. Его челюсти ходили ходуном, и это не скрылось от неё. Она обладала поистине превосходным зрением.

Сглотнув собравшийся в горле ком, Муавия опустила веки и поникла плечами. Он пришёл не просто так. Её сердце учащённо забилось, когда в памяти всплыла их первая брачная ночь. Всё это время муж ждал, когда её тело окрепнет, чтобы она могла достойно принять его в себе. Страх сковал её тело при мысли, что ей придётся исполнить супружеский долг и волей‑неволей упасть в нежеланные объятия супруга.

— Ты выходила из шатра, — его низкий, рычащий голос взбудоражил её нервы, натянув до предела.

«Он знает…» — промелькнула у неё в голове пугающая догадка.

11 глава

— Я запретил Марге выпускать тебя за пределы двора, — скрестив мощные руки на груди, хмуро заметил Гхаар. Его мышцы угрожающе перекатились под кожей, вынудив девушку тяжело сглотнуть от страха. Сильный и опасный — он её личный кошмар, ставший реальностью.

— Она… — побоявшись того, что муж может навредить подруге, испуганно воскликнула сильфида, поддавшись вперёд. — Меня не выпускала. Это я ослушалась… Не причиняй ей боль, — чуть тише добавила она, нервно сцепив руки в замок. Все объяснения и слова вылетели из её головы. Она глубоко вздохнула, пытаясь собраться с духом, но мысли всё ещё бессвязно звучали в голове, не давая ей и шанса на разъяснения.

Муж вряд ли нуждался в них. Он не станет её слушать, как и не сделал этого в тот день, когда она молила его о пощаде, просила не причинять ей боль… Отпрянув от балки, Гхаар направился прямо к ней, излучая почти животную угрозу. С каждым его шагом пространство вокруг неё словно сжималось в железные тиски. Ей стало ужасно тесно в шатре, который она когда‑то считала довольно просторным.

Сильфида втянула голову в плечи и съежилась. Расстояние между ними сократилось до пары дюймов. Запах мужского пота ударил ей в нос, и она, дрогнув, попятилась назад, но, запнувшись об собственную ногу, не удержала равновесия и с тихим вскриком полетела назад. Она зажмурилась, ожидая болезненного падения, но его не произошло. Муж успел подхватить её за талию и прижать к своему разгорячённому телу. Уткнувшись носом ему в брюшной пресс, сильфида упёрлась кулаками ему между рёбер, распахнув большие глаза от шока. Осознание случившегося ударило ей в мозг, и она с остервенением попыталась высвободиться из объятий мужа, но не смогла сдвинуться ни на дюйм. Он насильно удерживал её возле себя, болезненно сжав пальцы на пояснице.

— Отпусти, — прошипела девушка, едва касаясь сухими губами его горячей кожи.

— Зачем освободила пленника? — оттянув ей голову за волосы и заглянув ей в глаза, спросил он резким тоном. Ему уже успели донести. Возможно, доносчиком был тот сторож. Она не винила его: он просто выполнял свою работу — служить вождю.

— Я… — Из её памяти вышибло всё, чему её научила Марга, словно она никогда ещё до этого времени н разу не говорила на языке орков и тем более не имела чести его услышать.

Гхаар ожидающе смотрел на неё, терпеливо ожидая ответа, чего раньше за ним она не замечала. Обычно он не ждёт, а действует, сделав для себя собственный вывод. Муавия, поборов смертельный страх перед мужем, который на мгновение помутил ей рассудок, сжала кулаки и, едва шевеля онемевшими губами, пробормотала:

— Он не нападал на нас, — ей пришлось разорвать с ним зрительный контакт, чтобы продолжить. Рядом с ним сильфида терялась, забывая обо всём на свете. Она прилагала большие усилия, чтобы взять себя в руки. А его взгляд… мог всё разрушить. — И он не похож на тех, кто это сделал. За что ты его наказал? — с отчаянием в голосе спросила девушка, вспоминая подростка‑орка, находящегося в беспамятстве в том вонючем хлеву.

— Я велел войнам захватить все лагеря одичалых и троллей в округе, — сведя брови к переносице, вполне спокойно объяснил муж. — Он был среди них. Зорг привёл его ко мне, чтобы я вынес ему достойный приговор. А он, увидев меня, с завязанными руками выхватил из его пояса тесак и попытался огреть меня им, — уголок его губ дёрнулся, когда воспоминания того дня всплыли у него в голове. — Из него получился бы хороший боец, — заметил он.

Муавия побледнела, бросив на мужа беглый взгляд. В его голосе не было ненависти к тому мальчишке, скорее восхищение, но, несмотря на это, он всё же бросил его к остальным пленникам. Если бы тот не накинулся на него с оружием, как бы поступил вождь?! Муавия слегка улыбнулась, чувствуя, как в душе распускается скромный бутон надежды. Его всё же можно спасти. Стоит лишь немного смягчить сердце мужа, если оно у него всё же есть, и вымолить пощады для этого юноши. Она уже приоткрыла рот, настроившись на долгий разговор с супругом, но не успела сказать ни слова, как он без предупреждения схватил её за предплечье, слегка согнулся и, одним резким движением просунув руки под её колени, закинул к себе на плечо.

— Создатель! — дёрнувшись от болезненного шлепка мужа по своему мягкому месту, возмущённо воскликнула она. Он даже не думал убирать свою огромную ладонь с её зада. — Поставь меня на ноги! — осмелев, воскликнула она, краснея от стыда и гнева.

Её маленькие ручки активно колотили его по твёрдой спине, а пальчики ног упирались в живот, желая причинить ему боль или хотя бы мелкие неудобства, но все попытки выбраться или причинить вред мужу оказались тщетными. Он ни разу не дёрнулся, наверняка забавляясь над её беспомощностью. От отчаяния и бессилия уголки глаз сильфиды наполнились слезами, но она не позволила им вырваться, активно хлопая ресницами и кусая обескровленные губы. За всеми этими попытками девушка даже не заметила, как вождь накрыл её своей мантией и вынес из шатра. Лишь когда ветер взметнул подол ткани вверх и её стопу коснулась прохлада ночного воздуха, она осознала, что уже давно не в своём шатре и Гхаар ведёт их куда‑то в противоположную от неё сторону.