— Духи сообщили мне о твоей пленнице, вождь, — начал шаман скрипучим, старческим голосом. — Это дитя — одно из больших знамений Нокдара. — Он замолчал, наблюдая за реакцией старейшин. Они встревожились.

Нокдар — день великого краха, то есть кровавой резни между орками, которая приведёт их к полному уничтожению. Каждый, в чьих венах будет течь их кровь, умрёт, не оставив за собой потомков. Этот день станет началом их конца. Старейшины обеспокоились, переглядываясь и перешёптываясь между собой.

— Ты привёл в наши дома смерть, вождь Д’арк Барр! — зарычал Хрог, вскочив с шкур.

Его лицо исказилось от злости и ненависти, но это длилось недолго. Топор вождя пролетел над его головой, срезав его косы с самых корней, и воткнулся в высокий сундук за его спиной, где хранились заморские меха.

— Если есть желание сохранить свои клыки, убирайся отсюда сейчас же, — бросив на него испепеляющий взгляд, заревел вождь. — Не испытывай моё терпение!

Ему хотелось прикончить этого старого ублюдка, но он являлся старейшиной ещё со времён правления предыдущего вождя. Ему пришлось его пощадить. К счастью, тот не стал рыпаться и, трезво осознав своё положение, вежливо наклонившись перед ним, покинул шатёр. Гхаар поднял руку, жестом показывая Хаггу, чтобы тот продолжил.

— В ней наш рок и спасение, — проговорил он, царапая посохом странные символы по песку.

— Каким именно образом она станет той, что спасет нас? — потянувшись вперёд, спросил вождь, пропустив слово о роке.

— Продолжив род Дарк Барр, — ударив посохом по земле, зарычал шаман. И в тот момент песок вокруг него взметнулся и закружился, словно в танце. — Духи ветров донесли до меня весть: дитя небес, сошедшее к нам, чтобы исполнить древнее пророчество о НокДаре, уже в племени. Вождь привел её к нам, как и требовали этого духи. В скором времени корни, которые пустил наш род на этих землях, разрастутся и пустятся по всему континенту, но без небесного дитя, поддерживающего силу в них, они станут уязвимы и сгниют. И лишь орк, рожденный от её брака с одноглазым воином, убережет орочий род от погибели! — Шаман захлопал руками, кружась вокруг своей оси. Костяная подвеска на его шее зловеще зазвенела. Шатер заполнил желтый дым, одурманивающий разум. — Да будет исполнена воля духов!

3 глава

Инральд парил над землей, посреди облаков. Он был высечен из белого камня, который при определенном свете напоминал застывшее северное сияние. Его границы были ограждены высокой белоснежной стеной. В самом центре располагался замок с пятью позолоченными куполами. В одном из них размещались покои Муавии, внучки Верховного советника и будущей принцессы Небесного царства сильфид. Тёплый солнечный свет заливал её комнату, пробиваясь сквозь оконную раму. Тонкие разноцветные лучи, отражаясь в фресках, мягко ложились на спинку кресла, пышные одеяла и рассыпались по ковру. Тишину в комнате нарушало лишь щебетание птиц, залетевших внутрь через щель между оконными створками.

В самом углу комнаты, куда с трудом добирались солнечные блики, пряталась девушка с длинными перламутровыми волосами. Её тело било в судорогах от долгих, бесшумных рыданий. Подперев дрожащий подбородок коленями, она крепко обхватила себя руками. С её белоснежных ресниц безостановочно стекали слёзы, оставляя влажные следы на молочной коже и ослепительно белом полу. Страх окольцевал её душу и тело. Она уже знала о своей приближающейся участи, но никак не могла убежать от неё. Сириус найдет её везде, куда бы она ни спряталась. Каждый камешек в Инральде служит ему верой и правдой. Нет ничего, чего бы не знали эти стены. Они донесут ему обо всём, что видят и слышат. Расскажут, где она.

— Муавия, — дверь с громким ударом распахнулась, и в комнату ворвалась сильфида с серебристыми волосами. За её спиной вспорхнули два полупрозрачных крыла с тонкими, мерцающими жилками. — Дорогая, стража уже в левом крыле башни. С минуты на минуту они будут здесь и схватят тебя!

Бледное, словно полотно, лицо девушки исказилось от боли, и Муавия сильнее сжалась в углу, став совсем маленькой. Гнев забурлил в груди Луны, и нет, не на сестру, не на ситуацию, в которой она оказалась, а на себя. Она ненавидела себя за свою беспомощность. Взмахнув рукой, девушка ударила в спину Муавии легким потоком воздуха. Но согнувшаяся в три погибели внучка советника даже не пикнула. Её гложила безвыходность и чувство вины. Скорее всего, сейчас сестра размышляла о том, как бы все обернулось, поддержи она коварный замысел этого самовлюбленного болвана с тугой короной на голове, окончательно лишившей его крупицы здравого рассудка. Но нет, защитив себя от него, она сохранила себе жизнь, свою магию. Она поступила так, как должна была.

— Вставай, нет времени на самоистязания! — схватив её за плечи, закричала та. Она глушила страх, чтобы не впасть в такое же отчаяние, как сестра. Видя, что он делает, сильфида понимала, что если и она поддастся ему, у Муавии совсем не останется шанс, по крайней мере, на побег. — Ты должна бежать! На север, там живет семья старого знакомого нашего деда. Он не откажется от тебя, так как перед ним висит долг жизни. Но это не важно, сейчас самое главное… — она замолчала, услышав крики с нижнего этажа. — Дьявол, стража уже здесь… — выругавшись, неожиданно даже для себя, она нетерпеливо топнула ногой. Весь её план спасения под угрозой. Больше нельзя терять ни минуты.

— Оставь меня, Лунария, — дернувшись в объятиях сестры, произнесла Муавия сломанным голосом. — Эта ни в чём неповинная семья может пострадать из-за нашего эгоизма. Сириус суров и не прощает предателей. — Долг жизни не оправдание для царя.

Она подняла взгляд на красивое, но напуганное до смерти лицо Луны. В её лазурных глазах застыли слёзы. «Это всё моя вина», — подумала Муавия, прикусив щеку до крови. В тот день, когда принц Юстиус возжелал отобрать её силы, ей не стоило противиться. Иначе бы семья не пострадала.

— Но в том, что этот гад… — запнувшись, Лунария упала у ног сестры с глухим звуком. Трясущиеся ладони девушки обняли влажное лицо сестры, а холодный лоб столкнулся с её. — План по похищению твоей магии сработал против него самого — теперь его сила принадлежит тебе. Вот чем обернулась жадность этого ублюдка! И это не изменить. Он навсегда останется бездарным сильфом. А ты… ты теперь всесильна. Я верю, с твоей помощью мы сможем вернуть себе прежний статус…но нужно время!

— Я не стану сбегать, Луна, — прикрыв веки, выдохнула Муавия. — Нам никогда не убежать от Сириуса. Что ты предлагаешь? Свергнуть царя? Это глупая затея. Уверена, он не станет убивать меня. Наказание будет серьезным, да. Но со мной все будет хорошо. Не беспокойся, — оставив лёгкий поцелуй на её щеке, прошептала девушка. — Я прошу тебя, не вмешивайся в судебный процесс и не оправдывай меня перед царем и народом. Иначе пострадаешь и ты.

Лунария не могла больше слушать эту чушь, она не оставит её, никогда. Спор здесь бесполезен. Топот ног приближающейся стражи и свист рассекаемых крыльями потоков воздуха впивались в уши, словно раскалённые иглы. Паника накрыла её ледяной волной. «Времени нет!» — билась в голове тревожная мысль, отдаваясь пульсацией в висках.

В какой‑то миг её тело среагировало само. Мозг всё ещё пребывал в странном диссонансе, словно отстранившись и позволив инстинктам взять верх. Лунария рывком вскочила, схватила сестру под мышки и, глубоко вдохнув — так, что рёбра затрещали, — в одно мгновение ока вылетела с ней в окно. Осколки разбившегося стекла задели её щеки и лоб, но она не чувствовала боли.

Именно в этот момент в комнату ворвались мужчины в железных доспехах. Началась отчаянная погоня. Муавия не успела даже переосмыслить произошедшее, как копьё одного из стражников пролетело мимо них, задев бок сестры. Но несмотря на это, она продолжала таскать её на себе. Сердце Муавии сжалось от отчаяния. Она рискует собой, чтобы сохранить ей жизнь. Истекая кровью, заливаясь потом и теряя последние силы, она продолжает лететь, укрывая её от опасности.