Муавия наблюдала за происходящим с тихим ужасом. Предполагала ли она, что тот, кого она спасёт от жестокой казни, встанет за неё щитом, помогая ей самой сбежать от собственного мужа?! Безусловно, нет. Ей неизвестны его мотивы, но она была ему благодарна. И, кажется, ему можно было доверять, раз сама ундина просила за него. Но от разворачивавшейся перед её глазами сцены у неё наступали рвотные позывы. И она когда-то была на его месте, сражаясь в одиночку против небесных стражей и в порыве гнева едва не учинила кровавую резню. Но наблюдать за этим со стороны… это совсем другое.
Муавия вздрогнула, прикрыв рот рукой, когда орк, охраняющий стойло, с яростным кличем кинулся на Ворлака и задел остриём топора основание его шеи. Ундина, всё это время смирно сидящая на его плече, подскочила, хлестнув хвостом её по щеке.
— Как же мне осточертели эти петушиные бои, — к сожалению, ундина едва могла пользоваться силой воды вдалеке от оазисов, так что она позаимствовала чары воздуха из магического вместилища сильфиды. — Тупой орк, — наблюдая за тем, как их враг задыхается в полупрозрачном вакууме, сердито прошипела она.
Муавия всё это время наблюдавшая за её буйной реакцией, осознала — Ворлак для неё значит что-то большее, чем просто… кто?! Кем, чёрт возьми, он был для неё?!
— Всего лишь царапина, — отмахнувшись, успокоил он их. — Если ты так волнуешься обо мне, почему позволила этим ублюд… варварам отрубить мои прекрасные пальцы?! — проведя ладонью перед её лицом, почти возмущённо воскликнул тот.
— Я ведь уже говорила тебе, что в отсутствие заклинателя я не могу оставаться в этой пустыне надолго! В то время эта проблемная девчонка всё ещё не подписала контракт, — заботливо проведя влажными ладошками по кровоточащей ране орка, напомнила ему ундина. Вскоре на месте царапины появился тонкий фиолетовый рубец. — Вложила в твоё заживление свои последние силы, — надув пухлые губки, она подмяла под себя его толстые косички и легла ему на основание плеча.
Муавия почувствовала себя лишней в их компании. В иной раз она посчитала бы, что ундина флиртует с этим орком, к сожалению, она все еще не знала его имени, но ведь это невозможно... Или да? Прикусив губу, она, восседая на маленьком воздушном облачке, полетела вслед за уходящей парочкой.
Вопросов в голове у нее было столько, что она уже терялась, не зная, какой задать первым, когда подвернется такая возможность. Потными от волнения ладошками она обняла себя за плечи, как только они переступили порог стойла. По необъяснимым причинам её пробрала волна неконтролируемой дрожи. Глубоко вдохнув тяжелый, землистый запах с нотой аммиака, она оглянулась. За этим местом хорошо ухаживали. Неудивительно, для орков они больше чем просто питомцы. Вопреки примитивному мнению, закладывающемуся при виде огромных зеленых варваров в кожаных тряпьях, они любили чистоту и порядок, без излишеств. Но это не распространялось на их одеяния. Они развешивали на себе кости любой твари в бесчисленном количестве и считали это красивым.
Тхула она узнала сразу. Он отличался от своих собратьев не только крупными размерами, но и разумным, пронизывающим насквозь взглядом. Этим вурм очень напоминал своего хозяина. Вопреки её желанию, в её голове возник образ мужа. Его высокая фигура, бросающая на неё тень. Глаза, такие разные, но проницательные, словно он не был слеп на один. За все время, проведенное с ним, она так и не смогла привыкнуть к нему, к тому, что он успел так хорошо узнать ее, предугадывая каждый её шаг. Он замечал, когда она в чем-то нуждалась, но был слеп, когда что-то касалось её чувств. Или просто игнорировал. Несколько дней назад он отправил ей засохшую кору, сажу и камень с узким концом, чтобы научить её письму орков. Ранее она выписывала буквы на песке влажными от жира пальцами, так как воды итак в поселение было в недостатке. Девушка думала, что он забыл про неё, наслаждаясь в компании своих наложниц. Она слышала о его подвигах от других орчанок, хихикающих неподалёку от её двора. Но, судя по доносам Марги, эта она никогда не замечала его. Вождь не единожды, откинувшись на ограждение у её шатра, наблюдал за ней, пока шаман Хагг или кто-то другой, не подходил к нему, чтобы увести на разговор. Муавия тряхнула головой, в попытке избавится от минутного наваждения. Воспоминания о нём не должны были помешать её побегу.
Тхул, обрадовавшись её появление, радостно зарычал. К их облегчению, в поселение творился хаос, так что никто не мог его услышать. Сильфида почти уже его не боялась, так что проглотив наступающее волнение, бодро направилась к нему навстречу. Ворлак напрягся, следя за каждым движением зверя, хотя о его любви к маме ему было известно куда больше, чем кому-либо в этом мире. Сильфида смело коснулась его морды, нежно поглаживая влажный нос и улыбаясь, когда он облизывал её шершавым языком. Орк погрустнел, понимая, что никогда не слышал её смех. Она никогда не смеялась даже ему. И пережив нежеланный брак с диким вождем орочьего племени, это было неудивительно, но все же огорчало.
— Я помогу, — обратился он к матери, упав на колено и подставив для неё свои ладони и плечо, чтобы она могла взобраться на него. Его прикосновения могут оказаться неприятными ей. Он это знал и не строил никаких надежд. Наверняка мужчины орки её пугали.
