— Блять, Адди, не делай так, если не хочешь, чтобы я кончил еще до того, как всё начнется.
Его голос вернул мне остатки рассудка, и я так же быстро, как забралась на него, вскочила на ноги.
— Мы не можем это сделать. Не сейчас. — Как бы сильно я ни жаждала его тела, это было неправильно.
Он сел. Его грудь быстро вздымалась и опускалась, волосы торчали во все стороны.
— Почему нет?
— Потому что ты пьян, и я не хочу, чтобы ты чувствовал, будто я… пользуюсь тобой.
Одна из его бровей взлетела вверх.
— Пользуешься мной? — Он поднялся на ноги, встретив меня на середине комнаты. Я опустила взгляд, но его указательный палец приподнял мой подбородок. — Во-первых, я уже правда не пьян. А во-вторых, Адди, ты понятия не имеешь, как сильно я тебя хочу. И сейчас, и вчера, и каждую секунду каждого гребанного дня.
Я сглотнула, почувствовав внезапную сухость в горле.
— Но ты… ты все еще мой босс.
Мэтт закрыл глаза на долю секунды, прежде чем наклониться вперед, и его лицо оказалось опасно близко к моему.
— Забудь об этом. — Его губы коснулись кожи возле моего уха, где он прошептал: — Давай притворимся, что мы просто два человека, которые очень, очень нравятся друг другу. — Его рот скользнул ниже, оставляя невесомый, как прикосновение перышка, поцелуй на моей щеке. — Только на одну ночь. — Следующее прикосновение его губ пришлось мне в подбородок. — Давай притворимся.
Это была плохая идея. Я знала, что плохая. Но из-за пульсации между ног и того, как указательный палец Маттиаса поглаживал кожу над моей ключицей, я не могла мыслить ясно. И когда его палец скользнул в мой бюстгальтер и поласкал сосок, я больше не могла придумать ни единой причины, почему нам не стоит этого делать. Только не тогда, когда всё казалось настолько правильным.
Откинув голову назад, я позволила ему приблизиться, пока его губы нежно целовали меня от подбородка до шеи. Мои руки потянулись к его шее, ногти впились в кожу, когда его язык выскользнул изо рта и проложил влажную дорожку по моему плечу.
Всхлип сорвался с моих губ, когда его рука отстранилась от моей груди, а затем последовал вскрик, когда он одним быстрым движением развернул меня, прижав спиной к своему твердому члену. Дыхание сменилось прерывистыми вдохами, когда его рука снова коснулась моего тела, но на этот раз ниже. Его длинные пальцы обхватили мой живот, спускаясь в сладкой пытке, пока не достигли пуговицы моих шорт. Затем они скользнули внутрь, очень медленно, всегда давая мне время, чтобы отступить.
Мурашки побежали по моим рукам, когда его дыхание коснулось моего уха.
— Я мог бы подарить тебе такое блаженство… — Его голос был низким и тягучим, густым, как мед. Мое тело было на пределе сенсорного восприятия, и когда его средний палец задел мой пульсирующий узелок нервов, я поняла, что никак не смогу ему отказать — не тогда, когда я хотела его так сильно. О последствиях я подумаю завтра. Сегодня ночью он был мне нужен.
Ткань джинсовых шорт казалась грубой на моей чувствительной коже, когда я стянула их вниз по ногам вместе с трусиками. Шагнув из них, я обернулась и встретилась с широко распахнутыми глазами Маттиаса. Они стали еще больше, когда мои руки потянулись к воротнику его рубашки и расстегнули пуговицу, а мои пальцы коснулись его груди так, что, я знала, это сведет его с ума. В эту дразнящую игру могли играть двое.
Когда его рубашка была снята, его взгляд прожег мою кожу, перемещаясь от моей тяжело вздымающейся груди к напряженному животу и замирая между ног.
Затем одним быстрым движением я оказалась прижата спиной к стене, руки Маттиаса обхватили мою голову, и он поцеловал меня. Его язык касался моего с уверенностью и жаждой, и я отвечала на каждый его натиск своим собственным.
Пока он погружал язык глубже, целуя меня так, как меня никогда раньше не целовали, его руки потянулись к застежке моего бюстгальтера и с легкостью расстегнули ее, освобождая мою грудь. Я отбросила его в сторону и выгнула спину, когда почувствовала его руки на своей чувствительной коже — мягкие, но неумолимые в каждой своей ласке.
Мэтт спустился губами от моего рта к груди, вырвав у меня стон, когда его язык мазнул по одному из моих сосков, в то время как пальцы сжали другой.
— Ты такая идеальная, — пробормотал он, прижавшись к моей коже. С каждым движением его языка между моих ног скапливалась влага. Мое дыхание ускорилось еще сильнее, вырываясь короткими вдохами.
Мэтт застонал, когда я потянула его за волосы после того, как он прикусил сосок, чувствуя, что могу взорваться в любой момент. Я никогда не чувствовала ничего подобного — будто все мое тело состояло из динамита, а Маттиас был зажигалкой.
— Мэтт, — прошептала я, и его имя прозвучало на моих губах как молитва. Оставив мою грудь, он опустился передо мной на колени, его борода щекотала внутреннюю сторону моих бедер, и я задрожала, как только он высунул язык и слизнул мою стекающую влагу снизу доверху — его движение было мучительно медленным. Я вскрикнула от наслаждения, закрыв глаза и запрокинув голову. Он повторял это движение снова и снова, сохраняя неспешный темп, пока мои ноги не стали похожи на желе. Я никогда не чувствовала ничего столь приятного, столь плотского, первобытного и невероятного. Мой живот уже сжимался в предвкушении того, что будет дальше.
Когда мои ноги задрожали, он обхватил одну из них и закинул себе на плечо, позволяя своему языку проникнуть еще дальше и глубже. И когда его язык погрузился в меня, я подумала, что могу умереть от удовольствия. Хотя, если бы мне пришлось умереть, я бы хотела уйти именно так.
Он запечатлел медленный, влажный поцелуй на моем центре.
— Ты чертовски вкусная. — Подушечки его пальцев поглаживали мои бедра. — Я мог бы делать это без остановки, вечно. — Его голос стал на тон ниже, и это, в сочетании со звуками его ласк и посасываний, было самым сексуальным, что я когда-либо слышала.
— Пожалуйста, — простонала я, и мои глаза закатились, хотя я даже не знала, о чем прошу. Я не могла представить, что можно чувствовать что-то лучшее, чем то, что я испытывала прямо сейчас. Так было до тех пор, пока он не заставил меня осознать: я и понятия не имела о том, насколько он может быть хорош.
Сместив рот, он начал сосать мой клитор, одновременно добавив палец внутрь меня. Я застонала еще громче, когда его палец растянул меня. Мэтт вынул палец и повторил качающее движение, снова и снова, пока все, что от меня осталось, не превратилось в лужицу желания.
Мои ногти впились в его кожу головы, когда он закинул мою вторую ногу себе на плечо и приподнял меня так, чтобы я опиралась на стену, а его лицо идеально устроилось между моих ног. Медленно он добавил второй палец, продолжая ритмично двигаться, пока его язык и губы ни на секунду не переставали дразнить мой клитор. Я чувствовала, как мои нервы готовятся вспыхнуть, и когда я открыла глаза и поймала его взгляд — угольно-черные глаза, полные похоти и желания, — я позволила себе отдаться этому чувству. Мои мышцы пульсировали вокруг его пальцев, пока я кричала, и это наслаждение было интенсивнее всего, что я когда-либо чувствовала раньше. Я не знала, как Мэтт сделал это, но я была в экстазе и никогда не хотела приходить в себя. Я кончала, и кончала, и кончала, пока не превратилась в тяжело дышащее месиво на его плечах.
Когда мое дыхание замедлилось, Мэтт опустил меня на пол, придерживая, когда ноги были готовы подкоситься. Мои пальцы все еще были запутаны в его волосах, и я потянула его к себе, чтобы показать ему свои чувства через поцелуй. Я целовала его изо всех сил, чувствуя вкус самой себя на его языке.
Когда я разомкнула наши губы, мы оба жадно хватали ртом воздух.
— В кровать. Сейчас, — проворчала я.
Он не ждал ни секунды и потянул меня за руку за собой. Я позволила тащить себя через комнату, все еще пребывая в послеоргазменном оцепенении.
Однако, когда мы добрались до его кровати, все мои чувства обострились, и мне не нужно было, чтобы он говорил мне, что делать. Тремя быстрыми движениями его брюки оказались на полу, и его эрекция освободилась — впечатляющая и очень, очень готовая.
