— К вам Клод Реналь, диспетчер экспресса, — доложила девушка из СБ. — Вы готовы принять, сэр?

Кондитер повернулся к Россу и вопросительно поднял бровь.

— Да, да, готов! — торопливо крикнул Тедди. Вдруг она пришла сообщить, что террористов поймали⁈

Он поднялся, когда девушка вошла, и слегка поклонился. Он видел эту пухленькую блондинку (очаровательную, но не в его вкусе) мельком в приемной Анны Дмитриевны. Тогда девушка была приветлива и мила, но сейчас выглядела очень печальной.

— Добрый день, мисс. Что-то случилось? — спросил Тедди, поскольку диспетчер молчала, и неловкая пауза стала затягиваться.

— Мадам желает вас видеть.

— Лично? — съежился журналист, еще не совсем оправившийся после прошлой встречи.

— Да. Вам нужно опознать террориста. Мертвого.

— Мертвого? — выдавил Росс. — Мне?

— Да.

Тедди бросил жалобный взгляд на кондитера.

— Но я еще никогда… я не уверен, что смогу… то есть я не видел…

— Боюсь, что вам придется, мистер Росс, — сказала мисс Реналь. — Вы наш единственный свидетель.

— Л-ладно, — Тедди облизнул губы. — Я готов, хорошо. Где фото?

— Не по фото. Вам нужно будет поехать в главный офис.

— Зачем? — неожиданно спросил Агилар, и мисс Реналь вздрогнула.

— Простите?

— Зачем мистеру Россу ехать в ваш главный офис, если он может опознать мертвого террориста по фото?

— С ним хотят поговорить. Хочет поговорить, — девушка возвела глаза к потолку, — самое высокое начальство. Мадам Тадич, глава «МТ Экспресс».

— Что-то пошло не так? — спросил Агилар, испытующе глядя на мисс Реналь. Та слабо вздохнула, и ее плечи поникли. — Кто-то из членов экипажа пострадал? Фонтейн? Мадам Лаврова?

— Нет, нет, среди них никто. Но они хотели взять его живым, а он открыл стрельбу и… и… он застрелился, — прошептала диспетчер. — Господи, какой ужас…

— А гражданские? В смысле, остальные сотрудники в здании? Есть жертвы?

Тедди протянул девушке салфетку. Она шмыгнула носом, вытерла глаза и высморкалась.

— Простите, я… я переволновалась. Я никогда… никогда не думала… — она глубоко вздохнула. — Извините.

— Ничего, — успокаивающе сказал Тедди. — Хотите воды?

— Нет, спасибо. Как я поняла, жертв среди сотрудников нет. Но мадам Тадич, которая видела все это лично… то есть он стал стрелять, когда Анна Дмитриевна и мистер Эрдем беседовали по видеосвязи с мадам Тадич, и в общем… она хочет сама поговорить с единственным свидетелем.

— Это довольно опасно, мисс, — возразил Агилар, — вывозить мистера Росса в город. К тому же ранее нам строго запретили покидать не то что поезд, но даже наше купе.

— Это распоряжение мадам… нашей мадам, я имею в виду.

— Устное?

— Да.

Кондитер некоторое время молчал; его взгляд скользил по мисс Реналь снизу вверх, словно он ее сканировал. Глаза при этом у него ничего не выражали, как будто он спал наяву.

— Хорошо, — сказал Агилар. — Мы выйдем. Но вы должны будете подогнать служебную машину к самому выходу из вагона. Я буду сопровождать мистера Росса.

— Да, конечно. Я распоряжусь насчет машины и буду ждать вас в первом тамбуре. Вас проводят.

— Какая чувствительная юная леди, — пробормотал кондитер, когда девушка вышла из купе.

— Что тут странного? Чокнутый террорист чуть не перебил кучу народу, включая ее коллег и знакомых. Повезло, что никто не пострадал. Интересно, террористы сами не заметили, что один из них — псих-самоубийца?

— Он не псих, — невозмутимо сказал Агилар, проверяя заряд пистолета. — Большинство террористов пытаются убить себя при задержании, потому что допрос эпсилон-существа невозможно выдержать.

От этих слов у Тедди мурашки пошли по коже, и он решил не развивать тему.

За дверью их ждал эскорт из четверых солдат СБ. Росс, направляясь к первому тамбуру, снова чувствовал себя, как дома — когда ни шагу нельзя было ступить без ведома личного телохранителя. Агилар на этот раз шел не позади справа, а впереди, так что журналист чуть не врезался в него, когда тот внезапно остановился.

— Машина слишком далеко, — сказал кондитер. — Шесть метров от дверей.

— Ну пройдем шесть метров под солнцем, я не мороженное и не растаю, — раздраженно ответил Тедди. Его бесило, когда Агилар начинал вести себя, как отцовские телохранители.

— Пожалуйста, выходите, — раздался голосок мисс Реналь; Росс не видел ее из-за широкой спины кондитера. — Я поеду с вами.

— Подгоните машину к дверям, — ответил Агилар.

— У нас ближе не получится. Пожалуйста, не будем заставлять ждать Анну Дмитриевну и мадам Тадич.

Кондитер шагнул к дверям, и Тедди увидел темную полосу перрона, залитого светом. Лица коснулся дневной жар, так что молодого человека мигом бросило в пот. Чуть поодаль виднелась сине-черная служебная машина.

— Прошу. В машине есть кондиционер, — мисс Реналь спрыгнула на перрон и обернулась к журналисту: — Вам помочь спуститься, мистер Росс?

Тедди шагнул было вперед, но Агилар вдруг до боли стиснул его плечо.

— Эй! — возмутился Росс, и тут снаружи что-то ослепительно сверкнуло. Раздался короткий вскрик, а кондитер, зарычав: «Снайпер! Все назад!», отшвырнул журналиста себе за спину и вскинул руку с раскрывшимся энергощитом. Перед Тедди мелькнуло тело девушки, лежащее на перроне — голова прострелена насквозь, края ран почернели, и все окрашено в желтый из-за энергощита.

— Господи Боже, — пролепетал Тедди. Его затошнило. Чья-то сильная рука поволокла его прочь из тамбура, хотя Росс едва мог идти. Он никогда, даже в самом страшном бреду представить не мог, что человека убьют прямо перед ним — вот так легко…

— Она… она… — еле выдавил Росс. Она же всего минуту назад говорила с ним, и дышала, и двигалась, и… как же так можно?

— Это она, Тедди, — шепнул Агилар. Он, не сбавляя шага, двигался к их купе и почти тащил Росса на своем плече.

— Что значит — она?..

— Пособница террористов. Кто-то из них выманил ее из поезда и прикончил, чтобы не разболтала лишнего.

Тедди закрыл глаза.

[1] Класс существ, предназначенный для ведения действий в условиях Фронтира — на планетах и спутниках, освоение которых только начинается. Исторически — первый класс существ, созданный в рамках Директивы.

Хорошая новость заключалась в том, что рука все-таки приживалась. Плохая — в том, что она делала это очень медленно, а два пальца так и остались неподвижными. Альма нашла среди кучи мусора в столовой детский резиновый мяч и пыталась заставить пальцы работать как надо, сжимая и разжимая игрушку.

По городу сегодня катались Даниэль и Романа. Керим готовил обед на всех, Гитана наблюдала за периметром, Гектор куда-то ушел. Винc пересчитывал оставшиеся деньги, оружие и припасы — и потому Альма очень удивилась, когда он показался на пороге столовой и буркнул:

— Сходи к нему. Он вернулся.

— Он меня звал?

— Да. С ним что-то не так, — шепнул Винс, когда она прошла мимо него.

— Его ранили? Заметили?

— Нет, просто… что-то не так. Он не такой, как всегда.

Альма поднялась по лестнице в комнату, где они устроили оружейную. Гектор сидел на краешке продавленного кресла и безучастно смотрел на снайперскую винтовку. Альма поправила ее, чтоб не упала, и прислонилась к стене напротив Гектора.

— Ты зря выходил. Они уже могут узнать, кто ты.

— Откуда им это знать?

— Журналист видел мое лицо. Опознать и сопоставить — дело нескольких минут. Зачем ты выходил? — спросила Альма. Гектор потер лицо руками и пробормотал:

— Я не все тебе рассказывал.

— Мы так договаривались, — пожала плечами Альма. Рука слабо заныла. — Тот, кто ничего не знает, ничего не расскажет.

— Я кое-что… кое-кого от вас скрыл.

«Кое-кого?»

Гектор молчал. Неужели ему удалось…

— У меня был человек в экипаже «Бриарея», — признался он. Альма слабо выдохнула. Он так и не сказал им, как ему удалось пронести контейнер с веществом в поезд — а все было так просто…