— Эфенди! — воскликнул офицер во главе вооруженной группы. — Хвала Аллаху!

— Нашли кого-нибудь? — поинтересовался вад-принц.

— Нет, эфенди. Вокруг пусто — ни террористов, ни припасов, никаких следов, — офицер подошел поближе к стрим-модулю и окинул быстрым взглядом бессознательные тела. — Это все?

— Вон там лежит еще одна, — АльНилам кивнул на коридор, в котором оставил девушку-террористку. — Пакуйте тут все. Да, у вас есть телефон?

— Прошу, эфенди, — офицер протянул ему телефон. Вад-принц стал кому-то звонить, а Мурад тем временем наклонился к Джемме и спросил:

— Вы позволите, саида?

Ночная Птица кивнула, и он подхватил ее на руки. У нее даже дух захватило от того, как легко он ее поднял (Эрик на свадьбе чуть не надорвался, пытаясь внести невесту в вигвам). Якзан перенес ее к носилкам и бережно опустил на них. Ячейки поверхности тут же подстроились под тело Джеммы, рядом засуетился медик из Эль Шадияр.

— Ей вкалывали снотворное, стимулятор и сыворотку правды. Нейроверитин, — Ан-Файяз показал медику ампулу, которую подобрал с пола. Врач недовольно заворчал насчет варварского коктейля. Ночная Птица устало прикрыла глаза, и тут ее снова окликнул АльНилам:

— Джемма! Я распорядился доставить вас в больницу Патмейра. Туда же привезут вашего мужа. Хотите ему позвонить?

— Да! — Ночная Птица подскочила, выхватила у его высочества телефон и набрала номер Эрика. Послышалось несколько долгих гудков, а потом любимый голос воскликнул:

— Слушаю! Кто вы? Где Джемма⁈

— Ох, Эрик! — выдохнула Ночная Птица. — Это я, — она сжала телефон обеими руками и заплакала.

Альмонзея, столица колоний Корпорации «МТ» на Альмонзис

- Интересно, кто из них нажал кнопку? — вслух подумал Акс. С безопасного расстояния у границы промзоны они наблюдали за взрывом, взметнувшим к темному небу столб пыли, мусора и обломков. Машины слегка встряхнуло и обсыпало пылью, а кучи отбросов вокруг пришли в движение, словно барханы в пустыне, но никто из группы захвата не получил ни царапины.

— У кого-то из молодняка сдали нервы, — пожала плечами Фан. — Неужели они и впрямь верили, что мы к ним войдем?

— Некоторые просто необучаемы и считают, что все вокруг такие же, — хмыкнул Акс. Он приказал отступать еще до того, как майор начала второй сеанс общения с террористами, так что свою беседу с ними вел уже из внедорожника, который катил к границе промзоны.

— Как только пыль осядет, вернемся и обыщем все до последнего камня, — майор поднесла к глазам бинокль.

— Думаешь, кому-то удалось улизнуть? Сержант Ндиай, — окликнул Фонтейн, — дроны засекли какое-нибудь движение?

— Пока нет, сэр, — ответила сержант. — Пара штук забарахлила, но это, скорее всего от пыли. Остальные не фиксируют ничего, похожего на человека или существо.

— Я все равно должна проверить, — упрямо сказала Фан. — Пока не найду семь трупов…

— Каких трупов? Судя по всему, они подорвались на Ф-48, а зарядов было столько, что ты уже вряд ли отделишь прах террористов от бетонной пыли.

— Вот это меня и смущает.

Акс снова почувствовал, как майор стучится к нему в разум, и с покорным вздохом впустил ее.

«Почему он это сделал⁈ — воскликнула она, и Акс поморщился от стрельнувшей в висок боли. — Авилес — один из нас, он должен знать, что на заманивание ведутся совсем уж конченные идиоты!»

«Кто знает, что у них там произошло. Может, это вообще не его идея, а отколовшегося молодняка».

«Обо всем этом мы знаем только со слов Авилеса. У меня нет ни одной причины ему верить».

«У меня тоже, но какая, по-твоему, альтернатива? Он подорвал себя вместе с остатком группировки чтобы что?»

«Не знаю, — процедила Фан. — И мне это не нравится!»

Фонтейну больше всего не нравилось то, что им не удалось поймать ни одного террориста, а значит — не у кого узнать, где же, черт подери, спрятан этот проклятый контейнер с веществом для стабилизации ДНК.

«Извини, — куда мягче сказала Фан и прикоснулась к иголочке боли в его виске. — Я иногда забываю, что ты давно так долго не был в контакте. Обещаю, все остальное только вслух».

Она исчезла, и боль в виске тоже. Фонтейн положил руку на плечо Фан.

— Тебя не в чем упрекнуть. Ты не добыла террористов для допроса, но за ликвидацию радикальной группировки у нас еще никого не расстреливали.

— Ага. Но мы уже вспоминали Галлана. Свои прикончили его в том числе и за то, что из Кампо-дель-Пилар он выбрался, потому что инсценировал свою смерть, а для этого — подорвал две дюжины своих сообщников и всех заложников.

— Фан, в этом никогда не было твоей вины, — Акс погладил ее по плечу. — Лажанула разведка. К тому же Галлан сбежал по руслу подземной реки. Ты тут видишь реку? Разве что Авилес за считанные дни прорыл тайный ход длиной в пару километров.

— Ох, ну ладно. Думаю, можно выдвигаться. По крайней мере, выслать скандронов — пусть проверят, не осталось ли там уцелевшей петарды.

— Могу вызвать подкрепление. Силами тридцати моих и десяти твоих человек мы тут будем копаться месяц.

— Хорошо. Спасибо, — Фан скупо улыбнулась. — Я пока доложусь начальству и поблагодарю главу энергодепартамента за своевременное нажатие кнопки.

В приемную Лавовой Фонтейн вошел уже глубокой ночью. Он был с головы до ног покрыт пылью (а подозревал, что еще и чьим-то прахом), но начальница поезда требовала немедленного доклада, особенно после того, как про взрыв газа в промзоне рассказали в экстренных новостях.

Когда Акс пришел, Анна Дмитриевна доливала из чайника воду в большую вазу, которая стояла на столе Клод. Аксель узнал купленный к юбилею бело-голубой букет.

— Долго простояли, — заметила начальница поезда. — Всего семь штук завяли из пятидесяти пяти.

Она поправила ленту вокруг букета. Вещи Клод были сложены в коробку рядом с вазой.

— Мне жаль, — пробормотал Фонтейн. — Несмотря на…

Лаврова бросила ему дешевенький телефон.

— Нашли в купе мисс Реналь. Она не смогла его выбросить. Там переписка с Авилесом. Многое объясняет, в том числе то, почему не выбросила.

Акс включил телефон. Там был открыт непопулярный мессенджер. Пробежав глазами несколько сообщений, Фонтейн сунул телефон в карман. Ничего удивительного — Авилес весьма привлекательный мужчина, особенно для восторженной двадцатичетырехлетней девицы, голова которой набита идеалами с большой буквы И.

— Что с ним? — спросила Лаврова.

— Скорее всего, мертв. Подорвался на Ф-48 — или его подорвали благодарные товарищи по борьбе, — Фонтейн коротко доложил обо всем, что произошло, не упустив даже подозрений Фан.

— А вы что думаете? — Анна Дмитриевна присела на край стола.

— Думаю, что угроза все-таки ликвидирована. Жаль, конечно, что никого не удалось допросить. Нам осталось отыскать контейнер и вернуть его на завод, и на этом история закончится.

— А еще найти нового диспетчера, благо рейс перенесли.

— И нового кондитера, мадам, — добавил Акс, со стыдом вспомнив, что так и не навестил Ференца в больнице.

— Кондитера? — Лаврова подняла бровь. — Я его уже наняла. Синьор Агилар приступит к своим обязанностям, как только…

— Кто?!! — взвыл Фонтейн.

— Как только мы получим официальное подтверждение ликвидации террористов, и необходимость охранять мистера Росса отпадет.

— Вы не можете его нанять!

— Почему? Ваша проверка не выявила ничего подозрительного.

— Потому что досье Авилеса — точь-в-точь такое же, как у Агилара!

— Вы имеете в виду, что они были знакомы или служили вместе? — чуть нахмурилась Анна Дмитриевна.

— Да нет же! — задохнулся Фонтейн, у которого от одного этого предположения по спине прошелся целый батальон мурашек. Он попытался в двух словах втолковать Лавровой, в чем суть его подозрений и что Фан с ним согласна, но по лицу начальницы сразу понял, что не смог ее убедить.