— Взрыв, — сказал кондитер, пристально глядя на зарево. — На юго-востоке подорвали какое-то помещение, похожее на склад.

— Это… — Тедди облизнул губы. — Это террористы или?..

— Не знаю, даже мне с такого расстояния не видно. Быстро же у них конфронтация дошла до финальной стадии.

— Я думал, они должны брать террористов тихо, чтобы никто не пострадал.

— Из гражданских никто и не пострадал — взрыв произошел посреди какой-то заброшки. Промзона или свалка или что-то вроде этого.

— Это все? — Тедди потянул кондитера за рукав. — Им конец, да?

— Кто знает. Надо подождать Фонтейна и его солдат, если они вернутся, конечно.

Затрепетавшая от надежды душа Тедди вновь ушла в пятки.

— Почему вы так говорите?

— Террористы, загнанные в угол, часто стараются забрать с собой как можно больше врагов.

— А вы…

— Вам лучше лечь спать и хотя бы немного отдохнуть. Дать вам успокоительное?

— Не нужно мне ваше успокоительное, — горестно буркнул журналист. — Я хочу, чтобы это все кончилось и чтобы никто больше не умер.

Эль-Хайян, столица колоний султаната Эр-Руммал на Тар Мариат

Ночную Птицу окружала кромешная тьма, только перед глазами плавали цветные пятна из-за вспышек выстрелов. Ее крепко прижимал к себе Мурад, прикрывая их обоих энергощитом, из мрака вокруг доносились отчаянные вопли террористов — а потом вдруг все стихло. Щит погас, и кто-то взял Джемму за руки. Она взвизгнула от неожиданности и панически задергалась.

— Это я, Джемма, — раздался рядом мягкий голос принца. — Простите меня, пожалуйста. Это я виноват в том, что случилось.

— П-почему? — выдавила Ночная Птица.

— Если бы я не взял вас с собой к Фиалковской, то не привлек бы к вам внимание террористов.

Все произошло так стремительно, что Джемма еще не совсем понимала, закончился этот кошмар или нет. Когда в темноте появился какой-то маленький светлый предмет, вроде пульта, и потянулся к наручнику у нее на запястье, она невольно отдернула руки.

— Все в порядке, — сказал вад-принц. — Сейчас я вас освобожу. Как вы себя чувствуете?

— Н-нормально, — прошептала Ночная Птица. Наручники наконец-то исчезли, но она так долго просидела почти без движения, что едва могла пошевелиться.

— Что они с вами делали?

— Нич-чего, — она сглотнула, усилием воли усмирила стучащие зубы и сказала: — Они только вкололи мне несколько препаратов. Первый чтобы вырубить, там, около пекарни, потом тут стимулятор, чтобы разбудить, потом… — она неловко замолчала. АльНилам принялся растирать ей руки и ноги, чем окончательно смутил и сбил с толку. Он же принц, разве он должен это все делать?

— Спасибо, — прошептала Джемма; к горлу снова подступил комок. — Они бы убили меня, если бы не вы.

— Они бы не похитили вас, если бы не я.

— Вы тут не при чем, — сказала Ночная Птица. — Я сама решила с вами поехать.

Мурад погладил ее по плечу, и она, всхлипнув, уткнулась в огромного телохранителя, как напуганный ребенок в плюшевого мишку. Якзан, смущенно покряхтывая, обнял ее и даже попытался немного укачать.

— Что еще они вам вкалывали? — ласково спросил принц.

— Какую-то сыворотку правды, — Джемма шмыгнула носом и кое-как утерла ладонью лицо. — Но она не подействовала. Наверно, просроченная.

У принца вырвался короткий смешок. Мурад чем-то пошуршал, и в темноте появился белый бумажный платок, которым якзан вытер Джемме глаза. АльНилам, не переставая растирать ей руки и ноги, спросил:

— Они упоминали кого-нибудь? Говорили, что здесь есть еще кто-то из группировки, кроме них?

Джемм покачала головой.

— Никого. По их разговорам мне показалось, что они тут одни. Именно в этом месте. Но они активно пытались связаться со своими. Кажется, по их мнению, одна группа еще должна быть на Тар Мариат.

— Им удалось?

— Нет. Они пытались… не знаю, наверное, несколько часов… но им никто не ответил.

— Ясно. Благодаря вам, Джемма, — промурлыкал принц, — мы заполучили их стрим-модуль целым, невредимым и со всеми настройками.

— У них еще была радиосвязь, — добавила Ночная Птица, которую очень смущали незаслуженные похвалы. — Они хотели связаться с другой группой по… по рациям? Такие штуки с антеннами. Я их когда-то видела в музее.

— Мда, иногда музейные реликвии полезнее и эффективнее самых современных приборов, — заметил АльНилам. — Потому что старье отследить куда труднее. Даже не знаю, что бы мы делали, если бы они по старинке передавали друг другу бумажные записки, чтобы сжечь после прочтения.

— Я не думаю, что у них есть столько денег на такую роскошь, как настоящая бумага, и вряд ли они умеют писать ручкой, — сказал Мурад. — Но странно, что тут нет ни одной ловушки. Такое пренебрежение безопасностью.

— Судя по их поведению, первыми, кто попался бы в эти ловушки, были бы они сами, — фыркнул вад-принц. — Джемма, как вы? У нас есть аптечка с обезболивающим, успокоительным и…

— Я в порядке, — ответила Ночная Птица, и голос, как назло, дрогнул. — Только я бы хотела… Эрик там уже с ума сходит. Эрик — это мой муж, — торопливо пояснила она и быстро заморгала, чтобы прогнать слезы. — Можно, я ему позвоню?

— Конечно. Сюда уже направляется группа поддержки. Они дадут вам телефон, вынесут вас наверх и доставят в больницу. Я распоряжусь, чтобы туда привезли вашего мужа.

— Спасибо, — прошептала Джемма и опустила голову на плечо якзана. Силы почему-то почти иссякли, словно она целый день таскала мешки с цементом, а не валялась в подземном тоннеле. В ее руку ткнулось что-то твердое и шелестящее.

— Это питательный батончик, — сказал Мурад. — Они вас не кормили?

— Дали какой-то сухпаек. Они съели мой обед, который приготовил Эрик, и булки, которые я купила, — Джемма дрожащими руками разорвала упаковку и впилась в батончик так, словно это был любимый бабушкин пирог.

— Пап держит молодняк в черном теле, — хмыкнул принц. — Чтобы думали о высоком, а не о насущном.

Снова послышалось шуршание, потом — недовольное сопение якзана.

— Что вы ищете в моем рюкзаке, эфенди?

— Свечу. Куда ты вечно все засовываешь? Ничего не найти!

— Я раскладываю все по порядку, необходимости и доступности. Свечи в левом боковом кармане.

— Зачем ты засунул их туда⁈

— Мне удобнее носить их именно там, эфенди. Потому что этой мой рюкзак.

Принц фыркнул, вытащил светлый кругляш, блеснувший в темноте, и бросил его на пол. Коридор озарился белым светом, и Джемма на пару секунд крепко зажмурилась. После непроглядного мрака сияние свечи резало глаза.

— Ну-ка, ну-ка, что это тут у нас?

Ночная Птица открыла глаза. АльНилам присел на корточки посреди коридора и рассматривал стрим-модуль. Он был потрепанный, из каких-то списанный по устареванию моделей и вряд ли очень мощный. Похож на тот, который Эрик и Джемма брали с собой в походы и турпоездки.

— Эге, — сказал принц. — Похоже, мы прервали их в самый разгар попыток выйти на связь со своими. Мурад, дай мне блок питания.

Якзан вытащил его из правого бокового кармана и бросил в руки вад-принца. Тот подключил блок к модулю, пробежался пальцами по сенсорной панели и принялся прокручивать на дисплее список последних сеансов.

— Интересно, — пробормотал АльНилам, — зачем они так настойчиво пытались связаться с кем-то из Альмонзеи.

— Откуда⁈ — Джемма чуть не поперхнулась батончиком. Это же одна из колониальных столиц Корпорации!

— Альмонзея, — задумчиво повторил вад-принц. — Неужели еще одна банда ухитрилась пролезть в самое сердце «МТ Экспресс»? Это многое объяснило бы… включая столь упорное молчание Елены Павлидис, — он поднялся. — Но теперь ей уже не удастся увернуться от небольшой беседы.

Джемма затрепетала. Никто не посмел бы задавать вопросы главе службы дознания «МТ». Но АльНилам — принц, ему, видимо, можно.

Впереди и позади заметался свет, послышался слаженный топот, и в логово террористов ввалилась не одна, а сразу две группы поддержки.