— Тем, кто хочет ее свалить и поделить добычу. Как с «Арс Механа» в 36 году.

— Но из-за нее погибли миллионы! — возмущенно воскликнула Джемма. — Корпорация не делала ничего подобного!

АльНилам задержал на ней долгий насмешливый взгляд, и Джемме стало не по себе.

— Либо условные конкуренты Корпорации наняли Сальваторе, чтобы его руками сделать всю грязную работу, а при случае свалить все на него, — сказал Мурад. — Во всяком случае, у него достаточно денег и ресурсов, чтобы устроить ограбление и похищение.

— И даже купить им джеты, чтобы забрать, когда они выползут из шахты, — с досадой добавил АльНилам.

— Джеты⁈ — воскликнула Ночная Птица в полном смятении. В ее представлении террористы были нищими побирушками, которые грабят магазины с оружием, чтобы устраивать свои бессмысленные акции. А тут целый джет! Или даже два!

— В общем, след из шахты оборвался, — заключил принц. — Я, конечно, отправил пару запросов… посмотрим. Займемся пока этим Магриньей. Почему он Папа, кстати?

— Потому что активно проповедует среди молодежи свои взгляды. Один агент САП даже ухитрился сделать запись с какого-то из сборищ в гетто, — Джемма включила файл и убавила звук. — Он весьма зажигательный оратор.

— Ладно, послушаем на ночь. Вы неплохо поработали, Джемма, — сказал вад-принц. — Идите домой, уже поздно. Завтра утром займетесь детализацией и локализацией звонков с телефонов Сильверберга и Дауда Камаля, а то что-то местные операторы не шевелятся. Пните их хорошенько с утра пораньше.

Альмонзея, столица колоний Корпорации «МТ» на Альмонзис

Анна Дмитриевна задумчиво листала досье на Гектора Авилеса и Фелисию Арельяно, которые прислала Фан. Майор тоже присутствовала, правда, виртуально, по видеосвязи.

— Почему вы решили, что это именно они? — наконец спросила Лаврова и бросила поверх очков достаточно добродушный взгляд на журналиста. Юнец сглотнул и отступил подальше от стола и поближе к кондитеру.

— Я не решил… мэм.

— Мадам, — сурово поправил его Аксель.

— Мадам, — щенок снова покосился на Агилара и, набравшись храбрости благодаря его присутствию, продолжил: — У меня не было никаких зацепок, и я ничего от вас не скрывал. Единственное, что я помнил о Донне — она выглядела как аверонка. Поэтому я стал искать среди тех, кто…

— Но почему вы выбрали именно этих?

— Я предположил, что для подготовки к краже с завода им потребуется какое-то время, и решил, что нужно искать среди тех террористов, о которых давно никто ничего не слышал.

— И ткнув пальцем в небо, вы случайно попали в цель, — пробормотала начальница поезда. Фонтейн заерзал на месте. Ему было крайне неприятно сознавать, что, возможно, журналистский щенок в компании с кондитером решил задачу, над которой безуспешно билась команда Фан и Акс вместе со всеми своими подчиненными.

— Но это еще не точно, хотя, конечно, многое совпадает, — сказала Фан. — Жаль, что САП не удалось выяснить, кто именно тренировался на Марии Галанте. Минутку, простите! Что такое, Самвел?

Майор исчезла с экрана, а Лаврова снова повернулась к Россу:

— Вы догадываетесь, что Донна Эдельман могла сменить внешность?

— Да, — вздохнул журналист. — Но это единственное, что у меня было. Я вообще не ожидал, что найду хоть кого-то, да еще так быстро.

— Люди не всегда меняют внешность радикально, мадам, — вдруг сказал Агилар. — Иногда они сохраняют те черты, которые считаются обычными среди их расы или нации. Донна вполне могла показать пластическому хирургу фото какой-нибудь аверонской модели или актрисы. Подобное сходство, кстати, затрудняет поиски.

— Странно, что они оба — и Донна, и этот Авилес — существа, — сказала Лаврова. — Насколько я понимаю, клейма, которые носят существа, позволяют отслеживать их местонахождение даже после службы. Разве клеймо можно стереть?

На лице Агилара мелькнуло странное, почти болезненное выражение, словно любое напоминание о клейме было ему неприятно.

— Их нельзя стереть или вытащить, но можно взломать. Это очень опасно — существо может умереть, но те, кто хочет скрыться от Корпорации, готовы на риск.

— Взломать? — удивленно повторила Анна Дмитриевна. — Но разве это… эм… прибор?

— Это вживленный биотехнический механизм, — ответил Агилар, — а любой механизм можно взломать, даже такой сложный. Иначе ни Авилесу, ни Донне Эдельман не удалось бы ускользнуть от «МТ».

Фонтейн невольно повел плечом. Ему объясняли базовые принципы работы клейма, но он никогда о них не задумывался. Есть — и ладно…

— Простите, — Фан снова появилась на экране. — Пришел ответ от моих коллег из Сант-Яго. Мы можем отбросить Фелисию Арельяно. Около ее группировку накрыла САП, и сейчас Арельяно в тюрьме строгого режима в Сант-Яго.

Лаврова закрыла досье Фелисии Арельяно. Всю панель занял Гектор Авилес.

— Неужели это он? — пробормотал Аксель. — Это же невероятное совпадение!

— Почему невероятное? — подняла брови Фан. — Мы же не посреди леса наткнулись на эти сведения. Поиск был целенаправленным, и хотя основания для него, ммм… остаются довольно шаткими, что нам мешает проверить результат?

— У Авилеса есть двое ближайших сподвижников, — Анна Дмитриевна вывела на панель еще пару файлов. — Альма Мария Филиппа Баррера Эстрада, беглое существо эпсилон-класса, тридцать три года, что вполне соответствует показаниями мистера Росса. Второй — это Винсент Савьер, человек, пятьдесят лет, бывший полицейский в колонии Темерис, лейтенант уголовного розыска. Бросил службу восемь лет назад и исчез.

— Вероятно, это с ним Донна, то есть Альма, говорила в больнице, — встрял Росс.

— Донна Эдельман и Виктор ван дер Холден, — пробормотала Фан. — Ах, как бы узнать — те же у них лица или нет! Почему вы, — с упреком обратилась она к Агилару, — не вырвали у нее хотя бы клок волос!

— Я не умею предсказывать будущее и не мог предположить, во что это все выльется.

— Зачем вы вообще следили за мистером Россом? — спросил Фонтейн.

Кондитер пожал плечами:

— Мне показалось, что он в опасности. У мистера Росса был очень испуганный вид, когда он споткнулся об меня на пороге больницы.

— Эй! — негодующе вякнул журналист. Глаза Акса подозрительно сузились:

— Вы решили проследить за ним только поэтому?

Кондитер в упор уставился на Фонтейна и невозмутимо, но с едва уловимой насмешкой ответил:

— Иногда меня охватывает нестерпимое желание сделать доброе дело. Разве у вас такого не бывает?

— Это сейчас несущественно, — строго вмешалась Лаврова. — Существенно то, готов ли мистер Агилар и дальше отвечать за безопасность мистера Росса?

— Да, мадам.

— Прекрасно. В таком случае возвращайтесь в купе и отвечайте, — сказала Анна Дмитриевна. — Если вы захотите еще что-нибудь поискать в сети, то, надеюсь, вы непременно поделитесь своими находками с нами. Не так ли?

Под ее взглядом журналист почти скрылся за спиной Агилара и оттуда пискнул:

— Да, сэр.

Начальница поезда нажала на кнопку на терминале и сказала:

— Клод, распорядитесь, чтобы мистера Росса и мистера Агилара проводили в их купе.

Как только кондитер с своей обузой покинули кабинет Лавровой, она повернулась к Аксу и спросила:

— Так что вы говорили о том, что можно поймать террористов на живца в моем лице?

— Какая жуткая тетка, — пробормотал Росс.

— Сильная, цельная личность, — хмыкнул кондитер и пощелкал кнопками пульта, настраивания панель в купе Тедди на внутреннюю трансляцию. Агилар зачем-то выпросил у Фонтейна право доступа к выступлению Лавровой — Росс не знал, зачем, и не особо хотел наслаждаться ее речью. Его несколько утешила горка хрустящего шоколадного печенья, которую ему сунул кондитер перед подключением к трансляции.

Анна Дмитриевна (Боже, ну и имя! Хуже был только Владимир Бореславович Цикорин, который преподавал у Тедди теорию перевода с фахти) поднялась на трибуну посреди конференц-зала. Он находился в командном вагоне и служил для сборов личного состава экспресса. Сейчас этот состав толпился чуть ниже трибуны и бурно перешептывался.