— Надо же, сколько их там, — удивленно сказал Тедди. В толпе одетых в бело-синюю или серо-синюю униформу членов экипажа выделялись солдаты СБ в черно-синих мундирах.

— Здесь не все. Я случайно услышал, как Фонтейн говорил, что инженерная бригада, механики, техники и машинисты сидят по своим купе под арестом.

— Эта горилла думает, что кто-то из них террорист?

— Вероятно. Если так, то им, — Агилар кивнул на Лаврову и высящегося за ее спиной Фонтейна, — едва ли позавидуешь.

— Добрый день, коллеги, — звучно сказала Лаврова, и Тедди вновь подивился тому, что такой мощный низкий голос заключен в настолько хрупкой с виду женщине. — Как вы уже заметили, традиционное собрание личного состава перед рейсом пришлось перенести на неделю вперед в связи с чрезвычайной ситуацией, с которой мы столкнулись, — она обвела своих подчиненных холодным внимательным взглядом (очки почему-то делали его еще более устрашающим). — Среди экипажа находится пособник террористов, который попытался вывести из строя навигационную панель экспресса.

По толпе пролетел громкий шорох, раздались изумленные и возмущенные возгласы. Люди и существа подались вперед, а Фонтейн подступил ближе к начальнице поезда, словно готов был закрыть ее собой от выстрела. Впрочем, почему «словно»? Он наверняка обязан.

— С помощью главного инженера Шэнь Вэя и старшего техника Макрири мы смогли обнаружить и ликвидировать поломку, — продолжала Лаврова. — Однако угроза для экспресса сохраняется, потому завтра утром я отправлюсь в дирекцию и добьюсь отмены рейса, а также — проведения расследования. В нем будет участвовать майор Фан Тхи Линь, существо эпсилон-класса, и ее команда.

Майор Фан выступила из-за спины Фонтейна и коротко поклонилась.

— Я приказываю оказывать майору Фан и ее следователям полное содействие. Надеюсь, что эта ситуация разрешится как можно скорее. Благодарю вас за терпение и помощь расследованию. Это необходимо для нашей общей безопасности.

— Интересно, на что они рассчитывают? — спросил Тедди. — На то, что потенциальный пособник еще в поезде и попытается убить Лаврову?

— Или просто сбежать. Или предупредить тех, кто снаружи. Интересно, получится у нее отменить рейс? В общем-то, взлом навигационной панели можно засчитать как попытку угнать экспресс.

— А зачем им угонять экспресс? — не понял Росс. — Помимо того, что я сомневаюсь в возможности это сделать.

— Ну, случаи угона поездов бывали и раньше…

— Поездов, — фыркнул журналист, — а не элитных экспрессов класса «Трансгалактика 2». Что террористы намерены с ним делать? Продать на черном рынке? Это же, черт подери, не вагоны со скотом, станками или сталью. Зачем им его угонять, если они хотят всего-то вывезти штуку, которую сперли на заводе?

— Да, верно, — задумчиво отозвался кондитер. — Но если террористам удастся угнать экспресс, нафаршированный представителями элиты, как пирог по-де-сан — каштанами, то это будет самый масштабный захват заложников в истории. При чем самых ценных заложников.

Росс поперхнулся:

— Но… но… но тут же еще есть люди!

— Кого волнуют пешки, — пробормотал Агилар, — когда есть шанс прославиться как самый успешный террорист в мире.

Тедди оцепенел. На обычных людей всем плевать, а вот на табун путешествующих экспрессом миллиардеров и политиков — уже нет. Террорист, который сумеет угнать «Бриарей», действительно сможет диктовать Континентальному Совету свои условия и… и что же он потребует?

Глава 7

20 июня 214 года NPrE

Альмонзея, столица колоний Корпорации «МТ» на Альмонзис

Служебная машина Лавровой — большая, бронированная «Каррера дель Росса» с тонированными стеклами — стремительно скользила над улицами Альмонзеи. Броню для «Карреры» изготовили на заводе Бернарда Росса — и сейчас Аксу было не очень приятно думать об этом, словно это делало их всех обязанными семейству Россов. О том, что именно юный гений от журналистики случайно нашел нужных им террористов, Аксель тоже старался не вспоминать. На что годятся СБ экспресса и служба дознания «МТ», если их может обставить щенок только что из университета?

Мимо проносились белые улицы и дома. За рулем сидел один из бойцов СБ, рядом с ним находился второй, еще двое расположились по обе стороны от Анны Дмитриевны на заднем сиденье, а перед ней устроился Фонтейн. Четыре машины сопровождения держались впереди, позади, слева и справа от «Карреры». Хотя Лаврова согласилась стать приманкой, никто не хотел, чтобы ее действительно убили.

Рука Фонтейна лежала на рукояти табельного пистолета, а соседнее сиденье занимала «Алекто-77» — последняя модель лазерной винтовки с многофункциональным прицелом и увеличенной мощностью. Не то что бы Акс намеревался устроить на мирных улицах стрельбу из крупного калибра, но дорога от депо до дирекции неблизкая, террористы нервные, мало ли что может случиться…

Путь кортежа лежал в самый дорогой деловой квартал Альмонзеи, где в двадцатипятиэтажном здании разместился офис «МТ Экспресс». Конечно, самое высокое начальство обреталось не здесь, не в какой-то колонии в системе Альфы Менаро, а на Аяле — ни много ни мало Колыбели Человечества, планете, где родился Марко Тадич. Тот, кто открыл стрим-тоннели, изобрел солар-двигатель, межпланетные поезда, трансгалактическую связь через все те же стрим-тоннели — и распахнул перед людьми двери в космос…

Так всех учили в школе. Фонтейн никогда не был на Аяле, только видел ее на картинках и в кино — но знал, что она заселена вся целиком, в отличие от колоний. На Альмонзис после терраформирования жить можно только в двух приполярных поясах, потому что только там летом асфальт не плавился под ногами. Сейчас термометр показывал, что снаружи уже около сорока градусов, а ведь еще было два часа до полудня.

Аксель не очень понимал, почему именно это пекло Корпорация выбрала как базу для «МТ Экспресс». Может, дело в удачном расположении Альмонзис на пересечении множества стрим-тоннелей. А может — в ценном сырье для стабилизации ДНК, которое тут добывала Корпорация. Частица этого сырья была и в Акселе, и в Фан, и в Агиларе — в каждом существе, которое прошло процесс рекомбинации. Впрочем, сам процесс рекомбинации Акс представлял себе крайне смутно, да и вообще никогда о его сути не задумывался. То ли дело устройство солар-двигателя, взрыв которого разнес полгорода во время теракта на «Доротее»…

«Если бы они подорвали один из экспрессов в Главном депо, когда рядом на путях стоят еще три „Трансгалактики“, то стерли бы в порошок всю Альмонзею и все, что вокруг», — подумал Фонтейн. Около десяти миллионов трупов, если считать город и все близлежащие промзоны и поселения.

Альмонзея была построена в северном приполярном поясе, одновременно с заводами по производству всего необходимого для экспрессов. В городе расположились Главное депо с диспетчерской, где планировали маршруты, Инженерно-технологический университет, Навигационный колледж, Центр подготовки технического персонала, курсы сервисной службы — всего не перечесть. Альмонзея — одна из самых лакомых мишеней для террористов.

Из жаркой дымки, окутывающей город, выплыла золотистая башня дирекции «МТ Экспресс». Затонированные стекла сверкали, как россыпь изумрудов, на крыше горела в ослепительных лучах солнца эмблема Корпорации: вензель «МТ», над ним летящий голубь, у основания птицеглаз — лаконичное стилизованное изображение птичьей головы в виде изогнутого клюва, переходящего в круглый темный глаз.

Башня «МТ Экспресс» напоминала Фонтейну кукурузный початок, в котором кишат жучки. Тысячи сотрудников наводняли офисный центр каждый день, и где-то здесь, среди персонала инженерных отделов и департаментов разработки, притаился один (надо верить в лучшее) пособник террористов.

«Каррера» остановилась перед роскошной белой лестницей. Из джипов высыпали бойцы СБ, окружили машину Лавровой и быстро осмотрели местность.