У начальника экспресса был заместитель — главный инженер состава, который в случае ЧП с начальником должен был занять его место. Шефу сервисной службы подчинялись все, кто создавал пресловутый комфорт — от шеф-повара ресторана до танцовщиков в стрип-клубах. За физическую безопасность пассажиров и экипажа отвечала СБ, за информационную — ИТ-департамент. Руководители СБ и ИТ подчинялись напрямую начальнику поезда, как и главный врач. И все эти бригады и службы надо было проверить сверху донизу…

К тому времени, когда Фонтейн покончил с супом, ему в почту упал отчет о состоянии Ференца от Фрины. Акс бегло его пролистал и с облегчением убедился, что у кондитера все хорошо, если так можно сказать о человеке, который утром вышел из комы. Вечером, как сообщила Фрина, должна приехать Элиза, но общение с ней главный врач благородно взяла на себя. Акс написал ей полный благодарностей ответ.

Стоило ему запустить нож и вилку в стейк, как залился пронзительной трелью мессенджер. Это был видеозвонок от Фан, и Акс поспешно нажал на кнопку приема.

— Приятного аппетита, — сказала майор, с некоторой завистью глядя на кусок стейка на вилке в руке Фонтейна. — Опять ешь?

Акс возмущенно поперхнулся:

— Что значит — опять⁈

— Сколько тебя помню, ты вечно тянул в рот все, что можно прожевать. Не хочешь, кстати, перекусить со мной пончиками в местном полицейском управлении?

— Я бы хотел — но не могу. Ты даже не представляешь, что у нас творится.

Фан пристально оглядела Акса и сочувственно спросила:

— Ты хотя бы спал?

— Нет. Не очень. Мне тут не до сна. Не могу тебе рассказать, но мне сейчас ни шагу нельзя сделать из экспресса. А что случилось?

— Если помнишь, мы собирались перетрясти все записи с камер наблюдения в радиусе нескольких километров от места, где сбили вашего кондитера, чтобы найти Господина Икс. Так вот… — Фан печально вздохнула. — Мы его там не нашли.

— В смысле⁈ Ни на одной камере?

— Ни на одной.

— Да как это возможно?

— Не знаю. Но я нашла кое-что другое, точнее, кое-кого. Неподалеку от места аварии есть небольшой отель, и одна из его постоялиц вышла на балкон, когда услышала крики. А балкон ее находился на втором этаже. Смотри.

Фан скинула Фонтейну короткую запись воспоминаний. Она длилась меньше минуты.

— Этот чертовски осторожный ублюдок, — продолжала майор, — быстро вызывал такси и скрылся. Но поскольку такси не могло припарковаться рядом с местом аварии, то ему пришлось пройти метров триста по улице, и постоялица его увидела.

Фонтейн остановил запись и жадно уставился на Господина Икс. Фан как следует постаралась над обработкой картинки. На вид террористу было около тридцати пяти лет, из-под шляпы выбилась прядь темно-каштановых или черных волос. Лицо красивое, гладко выбритое, удлиненное, с крупным лбом, прямым носом, высокими скулами. За очками скрывались густые брови и темные глаза.

«Из Аверона?» — подумал Акс. Хотя черт его знает, может, это новенькое лицо.

— Смогла его опознать?

— Пока нет. Работаем над этим.

— Может, он сделал пластику. Денег, как ты говорила, у них достаточно.

— Видимо, да, раз им хватило на такое количество перепиленных машин. Я даже не представляла, что услуги пильщиков столько стоят, — Фан вздохнула: — Какую-то не ту карьеру мы выбрали, тебе не кажется?

— Ну, взгляни на плюсы — за нами не охотятся полицейские и спецслужбы, и нам не грозит срок в четырнадцать лет за нашу работу.

— Тоже верно. Только ранняя седина и возможно — нервный тик.

— Зато у нас будет большая пенсия. Этим не каждый может похвастаться.

— Если я доживу и не рехнусь от общения с местной полицией. Они вцепляются мертвой хваткой в любой клочок информации, особенно с тех пор, как узнали о том, что у наших воров была «Паона Дельма».

— Еще бы, — хмыкнул Акс. Полицейская машина в руках потенциальных террористов! Как тут не задергаться. — Нашла что-нибудь по тачкам?

— Пока только собираю ответы от производителей. Машины потрошил профессионал высокого класса. Никто не признался в том, что у них сработал сигнал от вытаскивания трекера. Но есть кое-что другое. Мы продолжаем искать «Паону», и вчера на нескольких записях мелькнули похожие машины.

— Это хорошо, но не слишком обольщайся. По окончании срока службы их часто распродают на аукционах по дешевке. Когда моему брату стукнуло семнадцать, отец как раз купил ему такую. А что там с идентификацией этих двоих, Эдельман и ван дер Холдена?

Фан поморщилась:

— Документы чистые. Их распознает как легальные не только Общий Реестр и общеполицейская база, но и несколько программ для спецслужб. Либо кто-то из этих террористов — сынок миллионера, либо у них очень жирный спонсор.

Фонтейн вздрогнул. Теодор Росс, конечно, не выглядел, как лидер террористов, но сейчас Аксель уже готов был поверить во все, что угодно.

— А когда ты смотрела воспоминания Росса…

— Это не он, Акс. Он не лгал насчет нападения Донны и попытки похищения.

— Но есть же способы скрывать свои мысли! Донна — эпсилон, она могла сделать ему пелену или завесу или как там ее…

— Могла, но судя по уровню ее умений, я бы обнаружила такую неумелую поделку в два счета. Нет, это не Росс. Кто-то их спонсирует, но вот кто рискнул бы… — майор замолчала, постукивая пальцами по столу и уставившись на клавиатуру, словно надеялась найти там ответ. Потом вздохнула и пробормотала: — Хорошо, что их криворукий водитель сбил твоего кондитера. Если у них у всех такие документы, то стандартная проверка ничего подозрительного не выявила бы, и террорист проник бы на «Бриарей» без помех.

Фонтейн прожевал кусочек остывшего стейка. Это «хорошо» чуть не стоило жизни Ференцу, но Фан была права — а это значит и еще кое-что.

— Если они сбили Ференца случайно, то сейчас вся их ячейка бьется в припадке. Судя по их отчаянным действиям в отношении журналиста — нервы у них на пределе, и мы можем их подтолкнуть, спровоцировать…

— Но будут жертвы.

— Не будут, если мы подойдем к вопросу с умом. Но для начала мне нужно поговорить с Анной Дмитриевной. Возможно, у нас есть крючок, за который можно дернуть.

— Какой?

— Есть шанс, что в экспрессе до сих пор отирается пособник террористов. Если мы умело его зацепим, то он может поднять панику среди остальных или даже навести нас на всю шайку.

Фан на миг замерла, глядя в одну точку; а потом ее глаза вспыхнули:

— Как в старые добрые на Сильва Майор?

— Ну почти, только вместо стрим-десанта у нас будут мои ребята, — сказал Фонтейн. — Я потолкую с Лавровой и перезвоню, когда она даст добро.

— Уверен, что уговоришь?

— Уверен. Это ее кондитер, ее экспресс, а ты даже не представляешь, насколько она злопамятная и мстительная… минутку, — в почту Акса упало письмо с какого-то смутно знакомого адреса. Открыв послание, он увидел в нем всего две фразы: «Гектор Авилес Эррера. Фелисия Арельяно ла Дука» и изумленно поморгал, а потом присмотрелся к адресу отправителя.

«Какого черта⁈»

— Извини, — отрывисто сказал Аксель, — я перезвоню.

— Все в порядке?

— Да, — процедил он, — мне нужно потолковать с кондитером.

Что-то в этой идее все-таки вызывало у Альмы смутные сомнения. Вместе с Гектором и Винсом она наблюдала за тем, как молодняк с хохотом обдирает зеленую краску с «Паоны Дельмы» — под ней уже проступала сине-бело-черная расцветка полицейской машины. Альма приписала бы свои сомнения плохому самочувствию (чертова рука никак не хотела приживляться), если бы не Винсент. Судя по лицу бывшего полицейского, ему это тоже не нравилось.

— Напомни, в чем суть твоей мысли? — спросил он, закуривая сигарету.

— Суть в том, что мертвых не ищут, — терпеливо повторил Гектор. — Мы должны убедить СБ экспресса и ищеек Корпорации, что они убили нас всех.

— И для этого нам нужно сдать им нашу последнюю машину.