— Ты так говоришь, как будто это последняя машина в нашей жизни, — вмешалась Альма, чувствуя, что Гектора надо поддержать.

— Может быть, и последняя, — проворчал Винс. — Контейнер все равно в поезде, и нам до него не добраться.

— Доберемся, — невозмутимо сказал Гектор. — Мы перехватим поезд на следующей станции, когда СБ поезда будет уверена, что мы мертвы, а служба дознания «МТ» перестанет носиться вокруг экспресса.

— Отличный план. Только вот наши документы и лица, — Винс кивнул на Альму, — уже засвечены. Ни мне, ни ей с Альмонзис не выбраться, потому что денег на новые доки у нас нет.

Гектор промолчал, сжав губы. Альма знала, что он считал это самым слабым местом своего плана — потому что не хотел оставлять ее здесь. С тех пор, как Альма присоединилась к нему, они никогда не расставались надолго.

— Можно выбраться нелегалами, — сказал Гектор. — Мы уже по сотне раз так делали.

— Ага. Только у нее тогда была целая рука, и ей не нужно было есть горстями таблетки.

— Ох, ну ладно, с журналистом мы оба прокололись, но теперь уже ничего не поделаешь, — с досадой признал Гектор. — Альма может взять паспорт Романы, а ты — Даниэля. Их еще никто не знает в лицо, так что им будет безопаснее остаться.

— А жить они на что будут? Ты еще скажи, что им нужно на работу устроиться.

— Работать не стыдно, — процедил Гектор. Ему не нравилось признавать ошибки, но Винсент был прав. Если бы они не попытались выследить и допросить журналиста…

— Спецагенты «МТ» все равно сидели бы у нас на хвосте, — сказала Альма, — даже без журналиста. Если хочешь жаловаться на жизнь — начни с перестрелки на выезде с завода.

— Вот именно, — тут же согласился экс-полицейский, — все пошло через жопу уже тогда.

— Удивительно, как это ты не решил сдаться им сразу у ворот, — ядовито сказал Гектор. Винс швырнул сигарету под ноги и растер окурок по бетонному полу.

— Гектор, не стоит, — мягко сказала Альма. — Никто не виноват в том, что случилось.

Все их было двенадцать — заказчик не хотел, чтобы в деле участвовала большая группа, к тому требовал тех, кто еще нигде не успел засветиться. «Это наш шанс!» — заявил Гектор. Шанс вырваться из безликих рядов «радикалов», как их называли в прессе, и встать на одну ступень с Доминикой да Луна, Эньясом Анваром и может даже Команданте Эсме Ла Роха — легендой среди борцов против Корпорации и рабского глобализма.

Альма и Винсент выбрали самых молодых, никому не известных ребят, и Гектор сумел урвать заказ. Полгода ушло на подготовку, при чем под конец им пришлось бежать с Марии Галанте, потому что представитель заказчика получил наводку насчет грядущего рейда САП. Гектора ничуть не смущало то, что все это оплачивалось наркоденьгами — впрочем, Альма сама пыталась к этому привыкнуть. Им приходилось добывать деньги везде, где получится — в отличие от СБ экспресса и агентов МТ, к ним не текла рекой прибыль от монополий и работорговли.

Затем их доставили на Альмонзис и снабдили машинами, обработанными пильщиками. Никто из них не знал, откуда эти машины и как их удалось провезти мимо таможни. Да что там — даже имени заказчика никто не знал, кроме, наверное, Гектора, а он никому его не назвал. Он даже не подтвердил догадку Альмы насчет участия в этом деле Энрике Сальваторе. Хотя и отрицать тоже ничего не стал.

Гектор вообще редко рассказывал о своих планах — и, может, именно поэтому им всегда удавалось уходить от САП, подразделений антитеррора и ищеек Корпорации. «Никому ничего не говори сверх необходимого, — как-то заметил Гектор, — и тогда тебя никто не сдаст, потому что нельзя выдать то, чего не знаешь».

— Все, хватит! — крикнул Гектор, и Даниэль с Романой отошли от машины. — Она должна выглядеть как жертва аварии, а не как новенькое авто из сервиса.

— Что ж, с такой точки зрения вид недурен, — согласился Винс. — Может, еще номера сменить? У меня есть в запасе.

— Не стоит. Полиция или агенты МТ должны как-то сопоставить эту машину с той, что нам подогнали.

— Думаешь, у них уже есть список? — встревоженно спросила Альма.

— Уверен. Так что номер оставляем старый. Даниэль, — Гектор повернулся к молодому человеку, — позови Керима. Будем кататься по городу по очереди. Его смена будет первой, до двенадцати ночи. Маршрут я уже сбросил в навигатор. Романа, займись ужином.

— Куда мы их будем заманивать? — спросил Винсент.

— Сюда, — сказал Гектор, и экс-полицейский аж подпрыгнул:

— Сюда⁈ Совсем рехнулся⁈

— Винс! — прикрикнула Альма. Как эти двое вообще ухитрились столько времени проработать вместе⁈ Винс Савьер спорил почти со всем, что предлагал Гектор, ругался, хлопал дверью — но всегда делал все, что было нужно. Для Альмы их отношения так и остались загадкой — на ее вопрос Гектор уклончиво ответил, что обязан Винсу и достаточно ему доверяет, так что и ей нечего беспокоиться.

— А она? — Винс ткну пальцем в Альму. — Если нас накроют, то как она сумеет выбраться со своей рукой, а точнее — без нее?

— При необходимости, — холодно сказал Гектор, — я вынесу Альму сам. Хватит об этом. Нам нужна достоверность, чтобы они поверили в то, что уничтожили наше укрытие.

— Поэтому ты хочешь сдать им наше настоящее убежище?

— Да.

— Господи… — пробормотал Винс. — Угораздило же с тобой связаться… а тела? Нужен хотя бы один труп эпсилона.

— Не будет никаких тел, — безмятежно сказал Гектор. — У меня остался запас Ф-48. После взрыва здесь останется только пепел, а если нам повезет — то и два-три десятка агентов «МТ».

Эль-Хайян, столица колоний султаната Эр-Руммал на Тар Мариат

Узкий и высокий горный хребет за Хайяном носил название Фанзиль, и это было идеальное место для террористов. Они очень ценили любые подземные укрытия — будь то древние катакомбы на Аяле, неиспользующиеся подземные коммуникации или заброшенные шахты, как в Фанзиле.

Мурад, АльНилам и группа из двенадцати специалистов из Эль Шадияр высадились из джета на отрог, как шип вонзающийся в густой лес. Флорофауна пыталась вскарабкаться по склонам Фанзиля, но горная порода оказалась слишком прочной.

Они стояли на плоской площадке, на которую вела разболтанная металлическая лестница. Нижнюю ее часть разрушила флорофауна, и Мурад обратил внимание на крючья, которые кто-то недавно вбил в скалу, чтобы добраться до лестницы.

Площадка была окружена невысокой оградой, сложенной из той же породы, которую сняли, чтобы разровнять поверхность отрога перед спуском в шахту. Вад-принц подошел к зияющему входу и всмотрелся в темноту. Он наверняка опять использовал эхолокацию, тепловые сенсоры, усилил зрение, слух и обоняние. Специалисты «МТ», которые трудились над спецзаказом султана, вложили в АльНилама такие органы чувств, даже подобия которых не было у обычного человека. Мурад не знал, зачем — а сам султан теперь, конечно, не расскажет.

— Здесь недавно были люди, — объявил вад-принц, насмотревшись на шахту. — Один из них был ранен. На полу остались следы крови.

— Последствия конфликта, из-за которого они убили одного из своих? — спросил Ан-Файяз.

— Может быть. Возьми пробы крови. Пятна вон там, там и здесь, — АльНилам указал в темноту. Якзан включил фонарь на шлеме и ступил в шахту.

Внутри было довольно просторное помещение — пол, стены и потолок все еще сохранялись гладкость. Справа от входа Мурад увидел генератор и осмотрел его. Это был очень старый агрегат, работающий на ксиолите, который больше не производился. Значит, запустить генератор террористы не могли.

«И мы не сможем», — вздохнул якзан, присел на корочки и аккуратно соскреб с пола несколько образцов крови. Как только он закончил, АльНилам во главе группы Эль Шадияр вошел в шахту.

Напротив генератора тянулся ряд металлических шкафов и стеллажей. Все они были пусты — оборудование вывезли после закрытия шахты. Напротив входа находился подъемник, а сбоку от него была прорублена в скале лестница для эвакуации. Металлические перила слегка шатались. На первых ступеньках Ан-Файяз увидел полустертые пятна крови.