— Поужинаем здесь, — вад-принц окинул взглядом комнату отдыха. — Неплохо живут руководители перинатальных центров, а? Да, а где Джемма?

— Я отпустил ее домой, эфенди.

АльНилам прикусил губу.

— Я, наверное, допустил большую ошибку, когда взял ее с собой. Теперь террористы ее заметили.

— Я связался с Эль Шадияр. Они выставили круглосуточную охрану у ее дома.

— Спасибо.

Они поужинали, сидя на диване перед панорамным окном и любуясь медленным тар-мариатским закатом. Летом солнце садилось поздно, в девять, и небо постепенно гасло, меняя цвет от синего к вишневому и затем густо-фиолетовому, с тающей золотой полосой у горизонта.

— Чем отравился наш террорист? — лениво спросил вад-принц. — Субитрамин в зубе?

— Да, эфенди. Ничего нового.

АльНилам улегся, опустив голову на подлокотник дивана, и распотрошил пакетик, на котором было написано «Диетические сладости».

— Эль Шадияр установила его личность, — сказал Мурад, строго глядя на коричневатый кубик, который принц отправил в рот. — Конрад Сильверберг, официально безработный уроженец Илтаны на Мирне-2. За ним числится десяток угонов и политическая активность: пикеты и выступления против Корпорации. Не очень умный молодой человек, судя по его попытке вломиться к Фиалковской.

— Ну что поделать, террористы не могут себе позволить перебирать кадрами. Зато уровень идейности зашкаливает. В эту группировку, видимо, отбирают по способности без колебаний себя убить, а не по показателям интеллекта.

— Я смог немного поговорить с отцом Камаля. Сосед по комнате утверждал, что рекомендацию Дауду дал родственник друга его отца. Но отец Камаля все это отрицает. Я проверил личное дело Дауда. Там нет никаких рекомендаций, но есть запись о том, что Мария Фиалковская упоминала его в числе студентов колледжа, которым можно предложить подработку в центре.

— Откуда она знала Камаля?

— Она вела субботние лекции в его колледже.

— Лекции?

— Фиалковская до тридцати лет работала преподавателем и научным сотрудником биоинженерной лаборатории в Богорадском университете.

— Видимо, сделала вид, что соскучилась по преподаванию, — хмыкнул его высочество. — А что по засекреченной части досье?

Мурад засопел.

— Служба дознания «МТ» тянет время и не дает мне ответа.

— Они тебя обижают? — грозно уточнил его высочество. — Я напишу отцу, пусть надавит на их руководство. В конце концов, «МТ» сама потребовала, чтобы мы разгребали это дерьмо, так пусть хоть не мешает.

Мурад тихо фыркнул в усы. «МТ» была единственной, кто мог что-то требовать от султана Эр-Руммала — что, впрочем, неудивительно, если учесть, чем султан занимался для Корпорации.

«Чудесные отношения взаимного шантажа», — подумал якзан. Султан курирует нелегальные эмбриофермы, Шуфрир — один из тех, кто легализует полученные оттуда эмбрионы, Корпорация получает отличный материал для создания новых существ. Все довольны и счастливы… пока что-то не просачивается за рамки секретности.

— Вам не кажется, эфенди, что террористы атаковали именно этот центр, потому что знали, чем занимается Шуфрир?

— Это было первое, о чем подумали и я, и отец. Приятно было видеть его напуганным, — принц сунул в рот еще один кубик «диетической сладости» и прижмурился от удовольствия. — Сам понимаешь, что будет, если всплывет информация о том, что клан Аль-Джайлим десятилетиями растит здоровых эмбрионов на подпольных фермах. Но удар получит не только моя семейка, но и Корпорация.

— Откуда террористы вообще могли об этом узнать?

— Где-то есть утечка — у нас или в Корпорации. Знала ли Фиалковская — вот в чем вопрос. Пока что все выглядит так, будто не ее заставили, а она сама была активным участником.

— Может, даже сама завербовала Дауда, — предположил Мурад.

— Странно все это, — задумчиво сказал АльНилам. — Должен же быть в этой группировке хоть кто-то с мозгами, понимающий, что все эти связи можно вычислить за пару дней. Особенно если так привлекать внимание, как юный Дауд.

— Думаю, эфенди, вы были правы насчет того, что Фиалковская собиралась исчезнуть сразу же после ограбления. Вместе с ней покинули Тар Мариат все опытные участники группировки. В результате наблюдающими, да еще и без контроля старших, остался молодняк.

— Но куда эти опытные направились? У них архив с документами, кейс с десятком эмбрионов и двое заложников. Все это Корпорация будет искать изо всех сил.

— Я кое-что нашел в комнате Дауда. Он спрятал в тайнике мини-диск, где была сотня запрещенных книг и один билет на стрим-поезд на Азрат. А чеков за билеты было три.

— Три? — принц приподнялся на локте.

— Да. Один — за билет Дауда, второй — за билет на тот же стрим-поезд на имя Надежды Яневич, а третий — для нее же, на экспресс «Бриарей». Пересадка планировалась в Таулане, столице Азрата.

— Экспресс «Бриарей»! — возбужденно подскочил вад-принц. — Откуда у них такой щедрый спонсор?

— Пока не знаю, эфенди. Но чек на билет в экспресс только один. Либо они планировали вывезти заложников другим путем, либо нам нужно искать два трупа.

Глава 3

16 июня NPrE

Альмонзея, столица колоний Корпорации «МТ» на Альмонзис

Тедди очень обидело, что редактор сперва решил, будто его молодой, подающий надежды журналист решил сбежать от работы под крыло к папочке. Когда глава редакции прослушал два раза записи с диктофона Росса, он устало спросил: «Неужели у вас действительно хватит наглости этим заняться?». Тедди уверенно ответил: «Да!» и покинул кабинет главреда под бормотание о том, что, конечно, богатым деткам можно развлекаться так, как они вздумают.

Впрочем, за год Росс уже привык к этому бурчанию, тем более что оно неслось ему в спину всегда, что бы он ни делал. Даже когда в университете он выучил четыре языка, многие преподаватели просто отказывались верить в то, что свои работы на этих языках он писал сам.

Так что, презрев стариковский бубнеж, Тедди дождался вечера, когда жара спала, и направился к четырнадцатой больнице. Он понятия не имел, кто эти люди (или существа) на записи. Прослушав ее несколько раз, Росс решил, что по крайней мере женщина — существо. Также он пришел к выводу, что в их беседе фигурировали трое: водитель спорткара, который сбил кондитера Брандта, пассажир и еще некий Гектор, которого они должны были подобрать. Итого пятеро человек или существ.

Жаль, он удирал от этих двоих так быстро, что даже не оглянулся! Хоть бы узнал, как они выглядят…

Тедди вышел из машины перед больницей и неуверенно покачался на каблуках. Те двое каким-то образом прознали, в каком состоянии был доставлен в больницу несчастный кондитер. Значит, хотя бы один из них заходил внутрь? Может, обращался к медсестре? Тогда он наверняка есть на записях камер наблюдения…

«Или нет, — нахмурился Росс. — Они вроде как должны бы скрывать свои личности».

Ладно, нужно же с чего-то начинать. Он снова переступил порог больницы и с радостью увидел ту же медсестру у стойки регистрации. Она строила глазки технику, который чинил регистратор, а увидев Росса, сурово прикрикнула:

— Прием посетителей окончен! Приходите завтра, с двенадцати до пяти.

— Очень жаль, — вздохнул Росс. — Я хотел проведать мистера Брандта, помните такого? Его позавчера расшибло в лепешку спорткаром.

— Он в реанимации, и с ним ваш врач. Могу ее позвать, — недовольно буркнула медсестра.

— Не стоит ее отвлекать. Скажите, а к мистеру Брандту, кроме меня и мистера Фонтейна, кто-то приходил?

— В смысле?

— Ну, какие-нибудь посетители, кроме нас, его коллег. Может, кто-то интересовался его самочувствием?

Медсестра оторвалась от созерцания зада техника, обтянутого форменным комбинезоном, и подозрительно уставилась на Росса.

— А вы-то с чего спрашиваете?

— Помните огромного мужика размером с трехстворчатый шкаф? У него еще глаза разного цвета. Так вот, это мой босс, мистер Фонтейн, и шеф нашей службы безопасности. Мы очень-очень интересуемся тем, кто это сделал с нашим кондитером и оставил нас без плюшек.