Шеф службы дознания задумалась, пронизывая АльНилама тяжелым эпсилонским взором. Увы, допрашивать на таком расстоянии не под силу даже лучшим из ее класса, так что она еще раз превозмогла себя:

— Была попытка кражи на заводе, производящем компоненты для процедур рекомбинации ДНК.

Вад-принц нахмурился:

— Что им там понадобилось такого, что нельзя забрать из лаборатории?

— Террористы пытались вынести данные о производстве некоторых продуктов. К счастью, СБ завода не позволила им это сделать.

— Однако, — пробормотал эфенди. — Ну что ж, копии с записью допросов наших террористов я отошлю вам в ближайшее время. Кстати, в отчете я отметил особую роль саиды Ночной Птицы в проведенной нами операции.

— Мы непременно вознаградим мисс Ночную Птицу за проявленные мужество и изобретательность, — уверила его Павлидис. — Доброго дня, ваше высочество.

Она прервала связь. АльНилам сдернул с головы тагеллан и повернулся к Мураду.

— Ты можешь в это поверить? — вопросил эфенди, вскочил и забегал по комнате. — Потомок Энрике Сандоваля! Да им радоваться надо, что она не пронесла туда двадцать кило взрывчатки и не подорвала весь их центр к шайтановой радости!

Мурад молча перебирал в памяти всех, кому «МТ» успела крупно насолить за двести с лишним лет, но все же такого большого счета к Корпорации, как у потомков Сандоваля, не было ни у кого. Мало того, что глава «МТ» Николия Тадич лично свидетельствовала против него после Катастрофы 36 года, мало того, что усилиями Николии Сандоваля казнили — так Корпорация еще и ограбила всех его потомков. Все разработки «Арс Механы» перешли в руки победителей — включая самый ценный приз, технологии терраформирования. Что уж говорить о приятных мелочах вроде незапрещенных остатков механоидов и киберустройств, которые оказались в распоряжении «Биороники» — специального созданного подразделения «МТ».

«Каково же было Фиалковской там работать, — подумал Мурад, — зная, что все это украдено у ее семьи».

— Вот это дыра так дыра, — восторженно прошептал АльНилам. — Прореха в системе безопасности размером со сверхновую!

— Павлидис найдет прореху и ликвидирует.

— Да не в этом дело! Дело в возможности! В возможности того, что… нет, это, конечно, может быть мелкий технический специалист, который двенадцать лет вводил в систему фальшивые данные, но тот, кто стоит выше… Ладно, — АльНилам остановился. Глаза у него горели, словно он додумался до чего-то, что Мурад пока не уловил. — Внести в отчет последние данные и отправь отцу, а потом съездим последний раз в перинатальный центр.

Поскольку от рутинных обязанностей Ночную Птицу никто не освобождал, утро она провела за формированием еженедельного отчета по занятости сотрудников. Вся СБ центра в эту неделю работала в усиленном режиме, и нужно было проверить учет сверхурочных часов.

«Наверное, день, который я провела у террористов, можно засчитать как рабочий, — размышляла Джемма. — Или все-таки как больничный?»

Тренькнул лифт, двери приемной распахнулись, и в нее влетел его высочество — странно, что так поздно, было уже десять утра.

— Джемма⁈ — удивленно воскликнул он. — Что вы тут делаете? Вам же должны были дать больничный.

— Доброе утро, эфенди. Корпорация предоставит мне оплачиваемый отпуск на месяц, но сначала мне нужно закончить с работой. А еще, — добавила Ночная Птица, не спуская с вад-принца пристального взгляда, — мне выписали очень большую премию, компенсацию, обещают какую-то награду и даже курсы повышения квалификации для перехода в оперативный отдел. Это все вы устроили?

— Я? — АльНилам широко распахнул глаза. — Нет, с чего бы? Я не имею никакого отношения к Корпорации.

— Эфенди упомянул один-два раза ваше имя в сводке для шефа вашей службы дознания, — добавил Мурад, и АльНилам метнул в него гневный взор.

— Павлидис, — сурово сказала Джемма, — лично позвонила нам на домашний номер, перепугала Эрика…

— Да, суровая дама, не всякий выдержит, — кивнул вад-принц и устремился к кабинету. — Зайдите к нам через час, чтобы получить отчет по делу.

— Спасибо, эфенди! — крикнула ему в спину Ночная Птица. Мурад опустил перед ней пакетик с креветочными чипсами и добродушно подмигнул. Джемма улыбнулась.

— Эфенди стесняется благодарностей, — сказал якзан. — Мы рады, что у вас все хорошо.

— Спасибо, — Джемма сжала его огромную ладонь обеими руками. — Если бы не вы, я даже не знаю, что бы они со мной сделали. А где они сейчас? — неловко спросила она.

— На допросах в Эль Шадияр. Может, чуть позже их передадут службе дознания «МТ».

— Что с ними будет?

— Кто знает, — пожал плечами Ан-Файяз. — Зависит от того, насколько глубоко они увязли. Но свой срок в тюрьме они получат.

— Но они же еще подростки! Ну, чуть постарше, но все равно!

— Они причастны к тому, что десять семей потеряли своих детей, — сказал Мурад. Джемма прикусила губу и опустила голову. — Десять эмбрионов, которые до сих пор неизвестно где и неизвестно, что с ними будут делать. Разве это не преступление?

— Да, конечно…

— Свяжитесь с их семьями. Эфенди хочет поговорить с ними завтра.

— Хорошо, сэр. А потом? Вы надолго останетесь?

— Нет, наша задача здесь выполнена. Скоро, — якзан улыбнулся, — мы освободим ваш центр от нашей тирании. Через день-два.

Он скрылся в кабинете, оставив Джемму в глубокой задумчивости. Потом она открыла базу с данными по эмбрионам и стала искать пропавших по ID, чтобы найти данные об их родителях.

Через час она постучалась в кабинет временного начальства. Мурад сидел за рабочим терминалом Шуфрира и щелкал по клавиатуре, его высочество пил коктейль из зеленого чая, лежа на диване и листая какие-то файлы на планшете.

— Я обзвонила родителей пропавших эмбрионов, эфенди, и назначила встречу на завтра, на семь вечера. Она пройдет в личной переговорной Шуфрира, там, где вы проводили допросы.

— Хорошо. Мурад создал для вас персональную папку на сервере. Вы получите пароль. Там все, что мы можем сообщить СБ центра о результатах расследования. Передадите ее начальнику СБ, когда он у вас появится.

— Да, эфенди. Могу я задать вопрос?

— Конечно, — вад-принц вопросительно поднял брови.

— Что будет с нашим центром? У нас не осталось никого из руководства — ни шефа, ни начальников генноинженерной лаборатории и отдела «Биороники», ни даже руководителя СБ. Нас закроют?

— Этого я не знаю, — сказал АльНилам. — Я не работаю в Корпорации. Но Эль-Хайян — огромный город, столица быстро растущих колоний, так что едва ли «МТ» решит оставить Тар Мариат без перинатального центра. А вы сами хотите тут работать? — спросил он. — Или намерены перейти в другой отдел? Вы весьма ловко управились с террористами Магриньи.

— Не думаю, что это хорошая идея, — призналась Джемма. — Я смогла запудрить им мозги только потому, что они недалеко ушли от детей, и чуть не умерла от страха. К тому же Эрик с ума сойдет, если я буду все время этим заниматься.

— Он, наверное, хочет, чтобы вы поскорей уехали из этого жуткого места, — усмехнулся АльНилам. — Хотя вы всегда можете остаться на прежней должности.

— У нас еще будет время подумать, — с улыбкой сказала Ночная Птица. — Следующие девять месяцев и еще год декрета.

— Я хочу креветок, — заявил вад-принц, сбрасывая в кресло в гостиной их пентхауса мушт и тагеллан, — хочу стейк из лосося, мидии и сашими из гребешка! И рис со специями! И ягодную тарелку. И мороженое, — он бросил быстрый взгляд на Мурада. — Один шарик.

— Один шарик, — строго ответил якзан. Он взялся за планшет и принялся листать меню ресторанов на первом этаже элитной жилой башни. На десерты его принцу нельзя даже смотреть, но шарик мороженого в пятьдесят грамм… Ладно, сто, в конце концов Ирфан заслужил небольшой праздник.

Ан-Файяз добавил к пожеланиям его высочества плов с бараниной, гору помидорного салата, сырную тарелку, гренки с чесноком и зеленью и отправил заказ.