— Тогда ради какого шайтана вы ее похитили⁈ — зарычала девица. — Нет уж, Конрад видел ее в компании принца, и раз она здесь, то мы ее допросим, хотя видит Аллах, это последнее, в чем я хотела бы участвовать!

Она прижала к руке Джеммы второй инъектор. Ночная Птица, не переставая петь, уставилась девице в лицо, и та невольно отодвинулась подальше. Через несколько секунд голова у Джеммы закружилась, и в глазах все на миг расплылось.

— Как тебя зовут? — спросила девица.

— Онконде татаро исса, — сипло отозвалась Ночная Птица, перейдя от колыбельной к свадебной песне в более резвом темпе. Беллаторес говорил, что нужно непрерывно и очень быстро нести любую чушь, главное — не затыкаясь ни на минуту, чтобы не позволить языку выболтать то, о чем вас спрашивают.

— Как тебя зовут? — сквозь зубы повторила девушка.

У Джеммы едва не вырвался ответ, и она стала петь еще быстрее, благо песня была длинной. Парни смотрели на нее, как на психованную, и постарались отойти подальше.

— Зачем ты с принцем приходила в квартиру Фиалковской?

— Инаре оно кайше! — быстро отозвалась Ночная Птица, радуясь, что бабушка научила ее чуть ли не всем чоконским песням на любой случай жизни.

— Отвечай! — крикнула девчонка и отвесила Джемме еще одну пощечину. Ночная Птица перешла к протяжной погребальной песне, как сломанный музыкальный автомат, который от каждого тычка хаотично перескакивает с мелодии на мелодию.

— Что вы о нас узнали? Ну, говори, только ради Аллаха, перестань выть!

Джемма тут же взяла самую долгую басовую ноту, потому что ответ уже крутился у нее на языке.

— Что ты знаешь о Фиалковской?

— Йиирчи-и-и-и!! — грозно отозвалась Ночная Птица.

— Айше, ну хватит, — взмолился высокий парень. — Сыворотка, наверное, испортилась, видишь же, что ничего не получается!

— Вы, два идиота… — начала было девушка и вдруг замолчала, а потом достала пистолет и приставила дуло ко лбу Джеммы. — Либо ты начнешь приносить пользу, певчая птичка, либо я вышибу тебе мозги, поняла?

«Я могла бы отобрать у нее пистолет, если бы не сеть», — подумала Ночная Птица. Она была гораздо выше девушки и регулярно проходила курс самой простой физической подготовки.

— Поняла или нет?

— Если ты вышибешь мне мозги, — просипела Ночная Птица, — то СБ Корпорации найдет вас и даже не станет допрашивать, а просто сдерет шкуру.

— Кто станет волноваться насчет какой-то секретарши!

— Я не секретарша, а одна из службы безопасности. Корпорация всегда мстит за своих. Ты и сама припомнишь пару громких случаев, если напряжешь две-три извилины.

Айше чуть отступила; ее взгляд стал неуверенным.

— Она права, — вклинился другой парень, с баритоном и пониже ростом. — Корпоратские и так у нас на хвосте, но теперь мы можем прикрываться ей как заложницей.

— Корпоратские у нас на хвосте потому, что вы совершили самый тупой поступок из всех возможных, — прошипела Айше. — Нарушили к тому же прямой приказ Папы! Он же ясно велел сидеть и не высовываться! Ладно, — девчонка сунула пистолет в кобуру. — Времени в обрез. Поднимите ее, и валим отсюда.

— Куда собрались? — спросила Джемма. У нее снова сердце сжалось от страха, хотя убивать ее они вроде бы передумали.

— Скоро узнаешь, — пообещала Айше. — Может, если повезет, даже споешь свои песенки Папе.

Альмонзея, столица колоний Корпорации «МТ» на Альмонзис

Тедди лежал на диване и листал на планшете книгу по новейшей истории Аверонского континента. Он пытался понять, почему там постоянно заводится столько террористов, словно они являются основной статьей аверонского экспорта. Украдкой бросив взгляд на Агилара, журналист с удивлением отметил, что его сокамерник мрачен, хмур и напряженно о чем-то размышляет, замешивая тесто. Обычно выражение лица у кондитера было добродушно-безмятежным, как у довольного жизнью кота, и Росс спросил:

— Вас что-то беспокоит?

— Да, — сказал Агилар и швырнул тесто об доску. К потолку взвилось облачко муки и осело на его темных волнистых волосах. Он снова погрузил руки в тесто, ипроцедил: — Они проверяют только инженеров и техников.

— Ну… да. А кого ж еще-то? Раз у них тут диверсия с оборудованием, то их и нужно в первую очередь.

— Инженерная подготовка может быть не только у них.

— Вы что, думаете, — удивленно спросил журналист, — будто у какой-нибудь стриптизерши в экспрессе есть высшее техническое образование, но она тщательно его скрывает, чтобы и дальше елозить по шесту?

— Стриптизеры, официанты, стюарды, уборщики, кастеляны. Никого нельзя недооценивать.

— В смысле социальной справедливости или как террористическую угрозу?

— Террористы, Тедди, ничуть не тупее спецслужб, — кондитер снова ударил тесто об стол с такой силой, что Росс вздрогнул. — Они уже давно освоили тактику внедрения своих агентов в ряды врага.

— Ну, я думаю, Фонтейн об этом тоже догадывается…

— Шеф службы безопасности связан протоколами ведения дознания. При диверсии в техническом отсеке он обязан в первую очередь проверить инженеров и механиков.

— Откуда вам знать? Может, он как раз начал с уборщиков.

— Я бы начал с эскортников и эскортниц, — сквозь зубы сказал Агилар. — Или как они тут называются.

— Девушки и юноши, приятные глазу.

— Что? — заморгал кондитер.

— Так и написано, — Тедди быстро нашел на сайте экспресса раздел «Персонал», открыл нужную страничку и повернул планшет к Агилару. — Вон их сколько. Всех будем проверять на предмет дипломов или выборочно, по личным предпочтениям?

— А вы можете проверить?

— Конечно. И вы можете, это нетрудно. Открываете персональную страничку и смотрите в строку «Образование». Вот, например, Мия Саммерс, эскорт-леди первого ранга — общественная школа номер восемьсот два на Табите-7, затем медколледж по специальности «Массаж» там же, а потом — курсы танца, этикета и эротических практик в учебном центре в Альмонзее.

Вид у кондитера был до того ошеломленный и забавный, что Росс фыркнул от смеха и протянул ему планшет:

— Видите? Все перечислено, и я сомневаюсь, учитывая уровень паранойи у нашей гориллы в форме, что хоть кому-нибудь удалось просочиться в бригаду экспресса по поддельным документам.

— Но я не говорил о поддельных документах.

— Неужели кому-то настолько нечем заняться, что этот кто-то угробит несколько лет жизни на получение образования только ради диверсии на экспрессе?

— При чем тут угробит? Человека или существо можно завербовать еще во время учебы или когда он уже начал работать.

— Это я понимаю. Но вы начали с того, что у кого-то из обслуги в кармане завалялся диплом инженера. А я не думаю, что такой занимательный факт удалось бы скрыть от Фонтейна, и уборщик с дипломом тут же стал бы подозреваемым номер один.

— Тоже верно, — вздохнул кондитер и вернул Россу планшет.

— Даже если мы найдем людей или существ со слишком хорошим образованием, — продолжил Тедди, — мы все равно не сможем их допросить. Придется звонить горилле, все рассказывать, а он и в прошлый раз был далеко не в восторге.

— Плевать мне на его восторги, — буркнул Агилар. — Я уверен, что он держит вас тут только как приманку для террористов.

Сердце Росса испуганно екнуло; до Тедди начало доходить, отчего кондитер спит на диване в гостиной с пистолетом под рукой.

— Н-н-но он же обязан меня защищать, я же пассажир!..

— Поезд пока что никуда не едет, так что, строго говоря, вы еще не пассажир, а только приобретатель билета.

Росс не нашелся с ответом. Ему было ясно лишь одно — сбежать из поезда не получится, потому что Агилар один, а солдат СБ четыреста штук, да и смысла в побеге нет. Его сразу же достанут террористы. Разве что купить билет на другой поезд, но чтобы он уезжал с Альмонзис немедленно, прямо завтра!

В панические мысли Тедди ворвался громкий звонок, который издал видеофон. Агилар вытер руки о полотенце, подошел к двери и нажал кнопку громкой связи.