– администрации субъектов РФ Байкальского региона предусмотреть долевое участие в данном инвестиционном проекте, а Правительству РФ одновременно выступить гарантом перед финансовыми структурами, обеспечивающими кредитование работ.

Только выполнение всех этих условий будет способствовать ускоренному и мягкому вхождению данной территории в процесс глобализации, в процесс становления мировой транспортной системы.

При изучении международных трансграничных территорий нам приходится сталкиваться с анализом как природных, так и общественных территориальных систем. Если однородность и целостность природных систем обусловливаются едиными законами формирования природной среды и выражаются в целостных либо однотипных геосистемах различных рангов, разделенных государственной границей, то формирование структур природопользования, трансграничных социально-экономических территориальных систем в разных странах происходит по-своему. В связи с этим возникает научная и практическая задача – совмещения территориальных структур и районов – природных, природно-ресурсных и социально-экономических, т. е. природно-хозяйственного районирования.

Так, на юге Дальнего Востока России и северо-востоке Китая складываются сложные природно-хозяйственные отношения с различными природно-ресурсными и эколого-экономическими характеристиками пространственно сопряженных территориальных (приграничных) подсистем. Необходимость выделения здесь общих, единых природно-хозяйственных районов определяется двумя причинами. Первая из них связана с необходимостью комплексного анализа экологических проблем в пределах трансграничной территории. Вторая причина определяется стремительным развитием экономических отношений между странами и целесообразностью формирования совместных международных структур управления подобными природно-хозяйственными территориальными системами, развивающимися по согласованным программам. Как отмечает А. Г. Исаченко [2004], в целом для общественно-территориальных систем, по сравнению с природными, свойственна дискретность структурных образований и наличие элемента управления. Базисом для формирования природно-хозяйственных районов являются определенный природно-ресурсный потенциал и различные виды хозяйственной деятельности, складывающиеся по по обе стороны от границы в пределах международной трансграничной территории.

Выше уже отмечалось (см. гл. 1), что введенное нами понятие международной трансграничной территории [Бакланов, Ганзей, 2004; Ганзей, 2004; Ganzei, Mishina, 2002] в целом соответствует понятию геоэкосистемы [Поздеев, 1998; Трофимов и др., 1994]. Структурными элементами такой территории выступают три блока: природный, хозяйственный и социальный. Поскольку приграничные территории являются составными частями международных трансграничных территорий, постольку разномасштабное районирование последних во многом определяется типами приграничных территорий на региональном и локальном уровнях.

Международная трансграничная территория, объединяя в себе структуры природно-территориальных комплексов (геосистем) и экономических районов, представляет собой по сути сочетание природно-хозяйственных районов. В то же время в природно-хозяйственном районе отражаются взаимосвязи и взаимодействия природы и общества в рамках регионального природопользования. Расширение знаний о региональном природопользовании как об интегральной форме использования вещества и энергии в материальном производстве является основой планирования устойчивого развития на современном этапе [Ишмуратов, 1994]. Формирование единого эколого-ресурсного пространства в пределах международных трансграничных территорий способствует развитию здесь устойчивого природопользования. В пределах таких территорий взаимодействие природных, экономических и социальных подсистем должно обеспечивать сбалансированность природопользования по био– и антропоцентрическим параметрам [Приваловская, 1999].

Б. М. Ишмуратовым [1978а] был сформулирован тезис о территориализации общества как реальной форме его организации. Данный термин означает взаимосвязанность и обусловленность того или иного явления и процесса социально-экономической жизни с определенной территорией. Процесс территориализации включает в себя пространственно-временные особенности взаимодействия общества и природной среды, в ходе которых происходит как приспособление общества к природной среде, так и воздействие на нее, отражающее уровень развития общества и приобретенных им в ходе исторического развития тех или иных способов хозяйствования.

В пределах российско-китайских трансграничных территорий принцип территориализации приобретает особо важное значение, поскольку отражает особенности исторического процесса освоения приграничных районов по обе стороны от границы, а также черты этого процесса, связанные с особенностями отношений между странами (существование длительное время разных типов «командной» экономики; специфика природопользования, имеющая национальные и культурные отличия) [Бакланов, Ганзей, 2004; Baklanov, Ganzei, 2004; Ganzey, Mishina, 2005].

В целом природно-хозяйственное районирование территории выполняется на основе природного и природно-ресурсного. В связи с этим представляется важным оценить природно-ресурсный потенциал приграничных регионов по обе стороны от границы, чтобы определить природно-ресурсные предпосылки взаимодействия стран на региональном и локальном уровнях.

В процессе разработки комплексных программ развития региона часто возникает необходимость совмещения природного и природно-ресурсного районирования с экономическим районированием либо перехода от одного к другому. Подходы к природно-хозяйственному районированию строятся на определенных совмещениях, переходах от природного к природно-ресурсному и экономическому.

Анализ различных методических подходов к природно-ресурсному и природно-хозяйственному районированию дан А. Г. Исаченко [2004]. Им отмечено, что природные ресурсы являются основным связующим звеном между природно-территориальными и общественно-территориальными системами. Адаптация последних к природно-территориальным системам приводит к их трансформации, однако связи между экономическими районами и природными всегда остаются не жестко детерминированными. Природно-территориальные системы под влиянием антропогенной деятельности изменяются, но свои естественные границы сохраняют. Общественно-территориальные системы более изменчивы, т. е. менее устойчивы. Их границы лишь в редких случаях (иногда на начальных стадиях развития) могут совпадать с природными. Установление их соотношений – это одна из основных нерешенных методологических и методических проблем современной географии. При этом выделение интегральных природно-общественных геосистем в наиболее строгом виде возможно лишь в глобальном масштабе. В связи с разнообразием и множественностью взаимосвязей природных и социально-экономических систем наиболее реальным является выделение отдельных парциальных, точнее, двухзвенных систем: природно-ресурсных, природно-рекреационных, природно-сельскохозяйственных и т. п.

А. Г. Исаченко предлагает два подхода к решению проблемы пространственной совместимости природно-территориальных и общественно-территориальных систем. Первый из них основан на использовании ландшафтного подхода [Сочава, 1978; Исаченко 1987, 1988, 2002; Разумовский, 1989; Савельева, 1997а; Кочуров Б. И., 1994; Бакланов, 2001; и др.], требующего построения ландшафтной карты территории, отдельные части которой характеризуются различными социально-экономическими параметрами. Главной трудностью при воплощении данного подхода на практике является сложность пересчета статистической информации, «привязанной» к административному делению, и соотнесения ее с конкретными природно-территориальными комплексами или геосистемами различного ранга.