Главным препятствием к легализации китайской рабочей силы, привлекаемой для работы, являются экономические мотивы работодателей и самих мигрантов. Руководители предприятий охотно нанимают китайцев в обход установленных процедур, чтобы платить более низкую и ничем не регламентируемую зарплату, избежать выплат по социальному страхованию. Нелегальные мигранты и сами часто не заинтересованы в регистрации, поскольку она связана с бюрократическими и материальными издержками. Нельзя не отметить и негибкую систему разрешительной регистрации и лицензирования, являющихся препятствием на пути легализации многих мигрантов.

Российско-монгольская миграция

Российско-монгольские миграционные, туристические и деловые поездки между двумя странами не характеризуются большим размахом в российском масштабе. Однако они играют значительную роль в отдельных регионах, в частности в приграничных регионах Южной Сибири. Характер расселения жителей и наличие коммуникационных коридоров обусловливают направления перемещения населения между двумя странами. Основная часть российско-монгольских трансграничных передвижений населения происходит между Бурятией и Монголией, роль остальных российских регионов является подчиненной. Пересечение иностранными гражданами государственной границы России в пунктах пропуска, расположенных на территории Бурятии, составило в обоих направлениях 228 тыс. чел., из них граждане Монголии – более 80 %.

Внутригосударственные миграционные потоки на приграничных территориях имеют негативные результаты: выбытие населения преобладает над прибытием, что видно как в приграничных аймаках Монголии, так и приграничных районах Сибири.

Рис. 13.8. Динамика пассажиропотоков Монголия – Россия, тыс. чел. Источник: Mongolian Statistical yearbook. – Ulan-Baatar, 2007

В последние годы наблюдается увеличение трансграничных потоков через российско-монгольскую границу (рис. 13.8, 13.9):

– через автомобильный переход Кяхта-Алтанбулаг – до 120 тыс. пассажиров в год (в одну сторону);

– через железнодорожный переход Наушки-Сухэ-Батор – более 40 тыс. пассажиров в год;

– через автомобильный переход Ташанта-Цаган-Нур – более 20 тыс. пассажиров;

– через прочие КПП следуют меньшие потоки: от 1,5 тыс. (Соловьевск-Эренцав) до 11,5 тыс. чел. (Хандагайты-Боршо).

Рис. 13.9. Пассажиропотоки Монголия – Россия в разрезе контрольно-пропускных пунктов (КПП). Источник: Mongolian Statistical yearbook. – Ulan-Baatar, 2007

Максимальное число выездов монгольских граждан в Россию составляют поездки в личных целях. С целью туризма российскую границу пересекает наименьшее число жителей Монголии.

Миграционные связи в трансграничном районе Внутренней Азии, объединяющем российские южносибирские территории, Монголию и сопредельные территории Китая, объективно обусловлены длительной историей сопряженного развития регионов, различием демографических параметров, наличием контрастов в социально-экономическом развитии и взаимной заинтересованностью в повышении эффективности использования потенциалов сотрудничества. Интенсивность трансграничной миграции обусловлена характером расселения жителей и наличием коммуникационных коридоров между странами. Трудовым мигрантам присуща высокая степень концентрации в немногих местах, особенно выделяются региональные центры. Внутригосударственные миграционные процессы на приграничных территориях имеют негативные результаты: выбытие населения преобладает над прибытием.

Трансграничные перемещения населения практически полностью локализованы в немногих коммуникационных коридорах между приграничными населенными пунктами. Главенствующим для российско-монгольских связей является направление, связывающее север Монголии с югом Республики Бурятии («Сухэ-Батор-Наушки», «Алтанбулаг-Кяхта»).

Главными проблемами российско-монгольских социально-экономических взаимосвязей являются: низкая интенсивность связей, высокая степень неопределенности будущего, слабая инфраструктурная обеспеченность, институциональная обусловленность, растущая конкуренция других стран в геополитическом и геоэкономическом аспектах.

Пути решения основных проблем российско-монгольских взаимосвязей находятся в сфере межгосударственных отношений. В постсоветский период Россия утратила свои сильнейшие позиции в Монголии по ряду вопросов. Монопольное положение СССР в политических отношениях сменилось многовекторными внешнеполитическими отношениями Монголии. Первенство в экономических отношениях с Монголией перешло к Китаю. Гуманитарные контакты России и Монголии ослабли. Активизация взаимосвязей возможна на трех уровнях – межгосударственном, межрегиональном и местном.

13.2. Трудовые иммигранты и население байкальского региона: проблемы взаимоотношений[20]

В результате изменения соотношения физического и социального пространств, расширения возможностей передвижения по миру «без границ» усилились межстрановые миграционные потоки, которые в основном носят трудовой характер. В трансграничных регионах России, в том числе Байкальском регионе, данные процессы протекают достаточно интенсивно.

Несмотря на экономический кризис, в противоречивой палитре мнений о миграционных процессах доминирующим продолжает оставаться мнение о том, что труд иностранных рабочих необходим экономике страны. В современном обществе важными представляются поиск и расстановка разумных акцентов в такой миграционной политике, которая не ущемляла бы интересы россиян. Для ликвидации дефицита и формирования собственных human resources (от англ. трудовые ресурсы) требуется определенное время, поэтому для поступательного развития общества в ближайшей перспективе целесообразно использовать избыток трудовых ресурсов из пограничных азиатских стран.

Разделение общества на «своих» и «чужих» сегодня актуализировалось и основным маркером при делении является иностранный мигрант.

Образ мигранта в обществе как приносящего больше вреда, чем пользы и претендующего на нашу территорию и природные ресурсы формируют в основном средства массовой информации.

В целях выявления миграционных предпочтений населения Байкальского региона и его отношения к иностранным мигрантам под руководством автора был проведен массовый опрос. Общая совокупность заполняемых анкет – 950 единиц наблюдения. Обследование проводилось в таких городах, как Ангарск, Иркутск, Улан-Удэ, Гусиноозерск, Кяхта, Чита, Забайкальск, а также в поселках Бохан, Таксимо, ст. Наушки с апреля по октябрь 2007 г. Отбор респондентов проводился по системе квотно-гнездовой выборки населения. Применялась двухступенчатая стратифицированная выборка со случайным отбором респондентов на первичном, низовом уровне. На первичном уровне объектами отбора выступали социальные, демографические, образовательные, национально-этнические и производственно-профессиональные таксоны.

Отбор объектов на второй ступени проводился по признаку пространственного расположения (близость к местам дислокации иммигрантов). На городском массиве районирование выборки осуществлялось преимущественно по производственно-рабочему, торгово-экономическому, административно-управленческому типам. Эмпирический поиск выполнялся также в сельских районах региона, он показал невысокую результативность ответов, поскольку жители села фактически не соприкасаются с иммигрантами. Городские жители достаточно быстро реагируют на присутствие мигрантов и изменения в миграционных процессах, поэтому основной массив исследуемой совокупности составляли именно горожане. Выборка репрезентативна по полу, возрасту и сферам занятости.