В настоящее время в трудах монгольских ученых, посвященных экономике природопользования, рассматриваются некоторые экономические инструменты, регулирующие эколого-безопасное водопользование и недропользование [Одонцэцэг, 2005; Лхамгэрэл, 2006]. Так, Д. Одонцэцэг предлагает величину суммарных экологических издержек определять через стоимостную оценку экономического ущерба, поскольку именно ущерб служит основой для обоснования размера платежей за негативное воздействие производства на водную среду. Для этого автором выделяются следующие основные этапы:

– оценка воздействия промышленного производства на водную среду;

– оценка происходящих изменений в водной среде в результате негативного воздействия промышленного производства;

– оценка последствий негативного воздействия промышленного производства на водную среду;

– разработка методики экономической оценки водопользования по снижению негативного воздействия промышленного производства на водную среду, включающей методику расчета экологических затрат и экономического ущерба.

Некоторые ученые Монголии отмечают, что хотя величину ущерба можно снизить в результате активной восстановительной деятельности или через систему платежей, в некоторых случаях могут возникнуть непредвиденные ситуации ущерба, оценить которые невозможно [Цэдэндорж, 2003].

В общем виде ущерб определяется по следующей формуле:

У = У_{з +} У_{в +} У_{а +} У_г/у,

где: У_з – ущерб, наносимый земельным ресурсам; У_в – ущерб, наносимый водным ресурсам; У_а – ущерб, наносимый атмосферному воздуху; У_г/у – ущерб, наносимый подземным водным ресурсам.

Недостаток этой методики состоит в том, что автор учитывает не полный размер эколого-экономического ущерба. По каждому отдельному виду ущерба существуют многочисленные методические подходы, разработанные во многих странах, и они отличаются как по сложности расчетов, так и по адаптации к конкретным условиям экономического развития. Теоретическое обоснование стоимостной оценки экономического ущерба в настоящее время является одной из самых сложных проблем экономики природопользования России, рассмотрение данного научного направления в трудах монгольских экономгеографов и экономистов свидетельствует о его научной актуальности и практической значимости для природопользования Монголии.

В практической природоохранной деятельности как в России, так и в Монголии отсутствуют утвержденные методики исчисления размера ущерба, порядок его взимания, компенсационные механизмы. Поэтому возникает необходимость в дальнейшем проведении совместных исследований и разработке нормативных документов, регулирующих порядок пользования природными ресурсами межгосударственного значения и порядок компенсации ущерба, причиняемого этим ресурсам.

Следует отметить, что в практике международных отношений особое внимание уделяется вопросам ответственности государств за причинение ущерба природным ресурсам. Проблема ответственности за причинение ущерба трансграничным природным ресурсам является одной из сложнейших в международном экологическом праве и не имеет однозначного решения в практике международного общения. Решение данной проблемы требует незамедлительного рассмотрения и в связи с тем, что р. Селенга является главным водоформирующим притоком оз. Байкал – объекта мирового природного наследия.

Согласно современному международному праву субъектами ответственности выступают государства, которые несут ответственность за деятельность своих организаций, предприятий и отдельных граждан, если их деятельность наносит существенный ущерб природным ресурсам другого государства. Основные принципы международного права по окружающей среде [Тимошенко, 1989], разработанные Международной комиссией по окружающей среде и развитию, определены как:

– принцип непричинения вреда окружающей среде. Это означает, что любые действия государства в отношении окружающей среды являются правомерными до тех пор, пока они не ущемляют законных прав и интересов другого государства;

– принцип международной ответственности за экологический ущерб. Общим основанием ответственности за экологический ущерб является нарушение соответствующего международного обязательства или соглашения, в этом случае государство обязано возместить ущерб, нанесенный природным компонентам;

– принцип предотвращения трансграничного ущерба окружающей среде. Этот принцип носит обобщающий характер и включает оценки воздействия на окружающую среду, уведомление о существующей экологоопасной деятельности, предоставление необходимой информации в случае возникновения экологических угроз;

– принцип международной ответственности за трансграничный ущерб, обязывающий государства прекратить действия, причиняющие трансграничный ущерб, и компенсировать причиненный;

– принцип оценки трансграничных экологических последствий планируемой деятельности, предусматривающий национальную практику оценки (например, в России таковыми являются процедуры экологического аудита или экологической экспертизы);

– принцип предупредительного характера ущерба окружающей среде, состоящий в обмене информацией, заблаговременном уведомлении и проведении консультаций по поводу любой деятельности, способной причинить ущерб;

– принцип сотрудничества в чрезвычайных экологических ситуациях, предполагающий предоставление международной технической, медицинской, гуманитарной и другой помощи, создание механизма международных консультаций, раннего уведомления о чрезвычайной ситуации;

– принцип мирного урегулирования споров, связанных с трансграничным воздействием на окружающую среду.

Частично перечисленные принципы нашли отражение в договорах и соглашениях между Российской Федерацией и Монголией. Однако принцип международной ответственности за трансграничный ущерб, который обязывает государства компенсировать причиненный трансграничный ущерб, в силу различных причин политического, экономического, правового, научно-методического характеров, в настоящее время не действует.

По нашему мнению, разработка методических подходов по оценке трансграничного ущерба р. Селенги должна включать следующие блоки:

1) оценка ассимиляционного потенциала р. Селенги, природных особенностей, влияющих на самоочищающиеся способности водной экосистемы;

2) оценка антропогенного переноса вредных веществ с учетом класса опасности;

3) экономическая оценка последствий трансграничных загрязнений для водной экосистемы р. Селенги и оз. Байкал;

4) стоимостная оценка ущерба для отраслей экономики, населения, туризма и рекреации.

Разработанные методические подходы по оценке трансграничного ущерба и его экономическая оценка позволят выявить масштабы и территории антропогенной деятельности и определить последствия, приводящие к снижению устойчивости природных комплексов и потерям хозяйствующих субъектов. Механизм компенсации трансграничного ущерба обеспечит регулирование взаимоотношений по установлению совместной ответственности государств за охрану и рациональное использование природных ресурсов бассейна р. Селенги.

Верхнеамурский бассейн является наиболее освоенной и заселенной частью Забайкальского края. На его территории расположено 82,4 % населенных пунктов, в которых проживает 89,4 % населения края. Плотность населения в Верхнеамурском бассейне – 4,4 чел./км² (от 11,9 в бассейне р. Ингода до 2,2 чел./км² в бассейне р. Шилки) при средней по краю – 2,7 чел./км². Именно здесь сосредоточено основное количество водопользователей – около 400 (90 % от их общего числа в крае). В 2005 г. на их долю приходилась подавляющая часть забора свежей воды (450,02 млн м³, или 98,6 %), объема оборотного водоснабжения (654,63 млн м³, или 98,1 %) и сброса сточных вод в поверхностные водные объекты (362,11 млн м³, или 99,1 %) Забайкальского края [Государственный доклад…, 2006]. Большая часть забора свежей воды (87,2 % от всего бассейна) и сброса сточных вод в поверхностные водные объекты (93,7 %) приходится на три района: Читинский в бассейне р. Ингоды (соответственно, 68,1 и 76,8 % от всего бассейна), Оловяннинский в бассейне р. Онон (12,4 и 13,2 %) и приграничный Краснокаменский район в бассейне р. Аргунь (6,7, 3,7 %) (табл. 8.10).