Понимание барьерности и внешнетранзитности приграничных регионов не должно ограничиваться военно-торговым противостоянием, хотя это наиболее контрастное выражение сущности приграничного положения. На современном этапе развития трансграничных взаимодействий приграничное положение уместно рассматривать с позиций трансграничного давления и трансграничного притяжения. Контактность и барьерность возможны в рамках как торгово-экономических, так и военных трансграничных взаимодействий.

Трансграничное давление и трансграничное притяжение вносят существенные отличия в региональную политику приграничья, отличая ее от таковой для внутренних территорий. Давление и притяжение сопредельной стороны носят разноплановый характер. Диалектические проявления давления и притяжения имеют место в ситуации как контактности, так и барьерности границы.

Рассмотрим особенности трансграничного воздействия (давления и притяжения) с сопредельной стороны в ситуации доминирования контактной функции границы. В экономическом плане давление с сопредельной стороны проявляется в распространении импортных товаров и услуг. Давление постепенно переходит в экономическое притяжение; сопредельная сторона, предлагая на своей территории товары и услуги по более приемлемым ценам или более высокого качества, пытается привлечь население с противоположной стороны границы, стимулируя, таким образом, маятниковые трансграничные миграции.

В Забайкальском крае приграничье испытывало давление, когда китайские граждане оживленно вели торговлю импортными товарами. По мере движения в глубь страны давление ослабевало, но Китай с каждым годом усиливал его, формируя территориальную систему китайских рынков в населенных пунктах России. Ограничение торговли иностранных граждан в России – это попытка не столько ослабить давление и препятствовать продвижению импортных товаров, сколько придать ему более контролируемый характер, построить собственную систему сбыта товаров, создать рабочие места для собственных граждан. Экономическое давление Китая становится более контролируемым, хотя в плане реализации этого процесса имеются и некоторые проблемы.

Трансграничное экономическое притяжение со стороны Китая на территории Забайкалья проявляется, например, в работе сотовых операторов, которые охватывают локальные приграничные районы. Система автомобильных переходов через границу на сопредельной стороне дополняется трассой вдоль границы, которая лучше аналогичной на российской стороне, поэтому российские граждане для поездки в китайские приграничные населенные пункты и в российские предпочитают передвигаться по сопредельной стороне. Трансграничное притяжение проявляется и в вывозе ресурсов из Забайкалья. Использование сопредельных территорий России в качестве сырьевых придатков Китаем изменило экономико-географическое положение Забайкальского края. Развитие контактной функции границы изменило направление потоков ее ресурсов, но не изменило статуса периферийно-сырьевого района. В сопредельном приграничье создается туристическая индустрия, ориентированная на российских граждан – гостиницы, торговые и развлекательные центры.

Трансграничное давление, как и притяжение, возможно как при контактности границы, так и при ее барьерности, но в последнем случае они могут носить военно-стратегический характер. Напряженная политическая обстановка на границе приводит к давлению, которое проявляется в угрозе приграничного военного столкновения и, как следствие, вызывает необходимость концентрации вооруженных сил на границе. Концентрация и есть следствие трансграничного притяжения. На первый взгляд, в данной ситуации граница обладает полной барьерностью, а с ростом военно-политической напряженности контактность возможна только в случае трансграничного военного вторжения. Подобный взгляд ошибочен, военные ведут постоянный мониторинг за передвижением потенциального противника, т. е. информационная контактность имеет место. В соответствии с данными разведки наблюдается изменение территориальной организации вооруженных сил.

Экологическое трансграничное взаимодействие также можно представить в форме экологического давления и притяжения. Трансграничные экологические угрозы проявляются в виде выбросов и сбросов, поступающих через границу, что можно оценивать как экологическое давление. Вывоз природных ресурсов за рубеж – притяжение, причем это одновременное проявление и трансграничного экономического притяжения.

Приграничные особо охраняемые природные территории имеют не только геоэкологическое значение, но и геополитическое. В условиях невысокой плотности населения данная форма организации территории – это альтернатива системе расселения вообще. Организация особо охраняемых природных территорий высокого международного статуса в приграничье – это постоянное внимание общественности к вопросам сохранения природы и, соответственно, к сохранению государственного контроля над ней, укреплению рубежей России.

Экологическая приграничная политика должна заключаться в создании особо охраняемых природных территорий (ООПТ) различного статуса, их значение заключается в охране природы не только от внутренних, но и от внешних экологических угроз, а для этого необходимо придание им высокого международного статуса. Таким образом, диалектическая сущность приграничного геополитического положения регионов проявляется в нескольких направлениях:

– во-первых, во взаимодействии контактной и барьерной функций границы, придающих ей новое качественное состояние – фильтрационность;

– во-вторых, в противостоянии буферной и внешнетранзитной функции места локальных приграничных районов;

– в-третьих, в противоречивом характере трансграничных взаимодействий, сводящихся к трансграничному давлению и притяжению.

Геополитические реалии современного мироустройства требуют особого отношения к приграничным территориям, которые неизбежно в своем развитии испытывают влияние соседних государств. Это в равной степени касается экономики, культурного развития и использования природных ресурсов и охраны окружающей среды. Во всех отношениях эти территории являются «визитной карточкой» страны со всеми вытекающими отсюда последствиями. И если на значительной части европейского континента государственные границы становятся более открытыми, то в России вновь возрождаются зоны отчуждения и ограничивается доступ в приграничные территории.

Сложности изучения и прогнозирования развития таких территорий связаны как с их огромной площадью, так и с отсутствием целевой установки и, соответственно, методики изучения этих территорий. Как правило, научные исследования проводились как обычное изучение геологических, биологических, географических или иных объектов безотносительно их приграничного положения.

Рассматривая проблемы приграничных территорий, прежде всего необходимо определиться с научной терминологией. Не претендуя на полноту оценки, с нашей точки зрения, термины «приграничные территории» или «приграничные объекты» используются в случае их пространственного примыкания к государственным (и иным природным) границам. Вряд ли целесообразно относить к приграничным объектам территории, прилегающие к административным и муниципальным образованиям.

Несколько сложнее ситуация с определением «трансграничных объектов». Советский энциклопедический словарь [1980] утверждает, что латинское слово «trans» означает: 1) движение через какое-либо пространство или пересечение его; 2) следование через что-либо, расположенное по ту сторону чего-либо; 3) обозначение или передача через посредство чего-либо. В смысловом отношении выделение трансграничных структур предполагает тесные системные связи между их элементами, в отличие от приграничных объектов, которые могут функционировать в автономном режиме независимо друг от друга. В наиболее общем виде трансграничные структуры – это функционально взаимодействующие между собой элементы единой системы, пространственно разделенные государственной границей.