Характеризовать роль приграничного района в рамках вышеуказанных процессов может функция, обусловленная его местоположением. Каждая административно-территориальная единица страны выполняет какую-либо функцию в глобальной социально-экономической системе, и ее суть, опередив потребности времени, изучали А. А. Минц и В. С. Преображенский [1970] в качестве функции места. Под «функцией места» ими понимается некоторая часть географического пространства, несущая определенную функцию в жизнедеятельности общества и удовлетворяющая соответствующую потребность в его жизнеобеспечении.
Функция – это внешнее проявление свойств какого-либо объекта в данной системе отношений [Философский…, 1981]. Таким образом, функциональность упорядочивает многочисленные отношения, делает возможным прогнозирование и программирование. Представление о двух этих основных функциях границы прочно вошло в географию, в качестве одного из примеров можно привести работу Родомана [1999].
А. Г. Гранберг [2000, c. 66] выделяет контактную, барьерную и фильтрующую функции границы. По нашему мнению, последняя функция является производной от двух первых и образуется за счет их сочетания. Фильтрационность границы – это основа национальной безопасности страны, проявление сбалансированности контактной и барьерной функций.
В науке прочно закрепилась трехступенчатая иерархия приграничных районов, которая обоснована в трудах А. Г. Гранберга [2000] и С. С. Ганзея [2004]. Ученые приходят к выводу о необходимости разработки специальной приграничной региональной политики для локальных приграничных районов, в рамках которых сконцентрирована вся приграничная инфраструктура. Многие приграничные районы национального уровня (субъекты Российской Федерации) занимают огромные территории, значительные части которых не испытывают воздействие границ. Поэтому, по мнению А. Г. Гранберга [2000, с. 66], нецелесообразно разрабатывать какую-либо особую приграничную» экономическую политику для обширных территорий и устанавливать для них какой-то особый приграничный статус. Например, самый северный район Забайкальского края – Каларский, абсолютно не испытывает влияния границы на развитие экономической и социальной сфер общества. Конечно, и приграничные районы региональных уровней – Сибирский федеральный округ или Дальневосточный – не могут претендовать на особую приграничную политику в своих масштабах.
Проблемы регулирования развития приграничья в основном должны решаться на более низких уровнях – муниципальных районах с непременным участием властей приграничных субъектов федерации. Локальные приграничные районы края могут рассматриваться как военностратегический и демографический буфер, пространственно отделяющий внутренние районы страны от внешнего окружения – зарубежных стран.
Понятие «буфер» часто употребляется в географической литературе. Английское слово buffer (buff – смягчать толчки) в технике обозначает предмет (как элемент в системе), который смягчает удары извне, тем самым предохраняя от них всю систему. Зона буфера, как отмечал немецкий ученый и политический деятель К. Хаусхофер [2001], не принадлежит органически к целому, может быть отторгнута от него извне без существенного ущерба, потому что именно она не была органически включена. По нашему мнению, буферная зона характеризуется неустойчивостью, которая проявляется не только в военно-политическом или экономическом планах, но и в экологическом.
Основной проблемой приграничной региональной политики является функциональное разделение районов на внешнеконтактные и буферные. Организация переходов через границу должна не только усиливать трансграничную интеграцию, но и отражать национальные интересы региона и страны в целом.
Приграничные районы могут иметь внешние или внутренние буферные территории, в последнем случае они сами выступают в этом качестве. Каждое крупное государство стремится создать систему внешней буферности, распространяя на соседнее государство свое влияние. В качестве внешнего буфера у крупных держав, каковой, например, является Россия, могут выступать небольшие по площади территории соседних стран, которые связаны с ней культурно-историческими связями: например, соседние территории Беларуси, Казахстана, Монголии. Геополитическая особенность нашей страны заключается в том, что у нее нет необходимости подчинять себе соседние страны. Россия имеет историко-геополитический ресурс в форме сложившихся культурно-исторических и экономических связей с соседними государствами, многие из которых были либо в составе Российской империи, либо в составе СССР. Главная задача внешней политики – сохранение этого историко-геополитического ресурса. В последние годы блок НАТО, подходя к границам России, пытается лишить ее внешних буферных структур и, соответственно, исторически накопленного геополитического ресурса. НАТО создает угрозу национальной безопасности нашей страны и вносит напряженность в геополитическую ситуацию.
Организация внутренних геополитических буферных структур крайне нежелательна, она может проявляться только в местах непосредственного контакта двух супердержав. Например, на российско-китайской границе. Уникальность приграничного геополитического положения Забайкальского края заключается в том, что он имеет как внешний буфер – некоторую приграничную территорию Монголии, так и сам выступает как внутренняя буферная структура России.
Внутренние буферные структуры обладают своей спецификой и могут отличаться от внешних большей напряженностью и являться специфическим индикатором взаимоотношений между странами. Населенные пункты их выполняют специфические функции, которых нет у глубинных территории или у приграничных районов, имеющих внешний буфер.
Французские ученые Жаклин Боже-Гарнье и Жорж Шабо [1967], рассматривая функции городов, выделили следующие: военная, торговая, промышленная, культурная, функция гостеприимства, административная и политическая. Характеризуя военную функцию, данные авторы пишут: «…Военная функция привела также к появлению укрепленных пунктов, преграждающих пути вторжения.» [Там же, с. 115]. Авторы имеют в виду и сам город в целом как укрепленный пункт, а не только его внешнюю часть – крепость. «Военная функция способствовала поддержанию или развитию укрепленных городов вдоль границ даже в тех случаях, когда не она была причиной их возникновения. Присутствие многочисленного гарнизона задает тон городу, а крепость со своей стороны накладывает на него свой отпечаток.» [Там же, с. 115]. По сути, буферная функция включает в себя и военную. По утверждению тех же авторов, «.военная функция вычеркнута теперь из числа тех функций, которые призваны осуществлять города.» [Там же, с. 116]. Они объясняют это усовершенствованием военной техники. Действительно, опасность вторжения современному государству грозит не столько в местах границы с другими странами, сколько в местах концентрации большого количества населения – в крупных городах.
Исходя из представленной модели, можно заключить, что политико-экономическое значение приграничных районов также носит противоречивый характер, зависящий от соотношения функций при благоприятной или напряженной политической обстановке (объединенные пунктиром на рис. 1.3). Степень доминирования одной из функций зависит от двух групп факторов: эндогенных (влияние внутренней политической ситуации в стране) и экзогенных (влияние геополитической ситуации в мире). Естественно, что эти функции границы и района отражаются на населенных пунктах – парных из линейных систем расселения вдоль границы. Соотношение буферности и внешнетранзитности приграничного района наиболее ярко проявляется на функциях этих поселений. Таких поселений по линии границы насчитывается множество. Например, в Забайкальском крае: Забайкальск-Маньчжурия, Олочи-Шивэй и др. В случае доминирования контактности границы между пунктами-двойниками строят трансграничные переходы, а при барьерности – военные укрепительные линии.
Политико-экономическое значение приграничной территории закрепляет за населением специфические функции. Население может выполнять функцию буфера, олицетворяя своим присутствием принадлежность территории к данному государству, либо трудового ресурса, занятого в торговле и транспорте. Доминирование буферной функции, естественно, лишает приграничные районы ресурса взаимодействия с зарубежными территориями и, соответственно, важного фактора социально-экономического развития. Районы становятся тупиковыми в транспортно-географическом отношении и периферийными по своей сути, со всеми соответствующими атрибутами: низким уровнем жизни населения, неблагоприятным течением демографических процессов, высокой социально-трудовой напряженностью и т. д.
