– происходит снижение миграционной активности населения, причем исходные показатели постоянной миграции уменьшились вдвое за последние полтора десятилетия: численность прибывших снизилась с 4,4 млн чел в 1992 г. до 2,2 млн чел. в 2008 г., а численность выбывших – с 3,9 млн до 2,0 млн чел., соответственно;

– уменьшается роль дальних переселений; это выразилось в том, что, по официальным данным, в России доминирует внутренняя миграция (внутрирегиональная – 52 %, межрегиональная – 40 %), а межгосударственная составляет 8 %;

– уменьшается миграционный прирост в России вследствие снижения притягательности России относительно стран СНГ; наблюдается рост временных трудовых и коммерческих поездок, замещающих постоянную миграцию, а также влияния изменяющихся правил регистрации иностранных граждан;

– миграционные связи с большинством стран СНГ стали односторонним движением в Россию, и только с Украиной и Беларусью осуществляется взаимный эквивалентный обмен населением;

– активизируются новые миграционные явления (вынужденные переселения, трудовая и коммерческая миграция и т. п.);

– замедляется экстенсивная урбанизация в виде масштабного сельско-городского перераспределения населения, в последние 15 лет миграционный поток в города снизился – из-за исчерпания демографических ресурсов села и роста цен на городское жилье;

– сменяются направления расселения: от заселения территорий с осваиваемыми природными ресурсами к переселению в благоприятные для жизнедеятельности места;

– проявляется «западный перенос» мигрантов – отмечена выраженная полярность Центрального района страны (притягивающего население всех других районов) и Дальнего Востока (отдающего население всем районам).

Внутрироссийское перераспределение населения вызывает в Сибири миграционные потери, которые резко возрастают с запада к востоку. Список восточных регионов-доноров возглавляют Республика Саха (Якутия) и Алтайский край (отрицательное сальдо миграции по 8 тыс. чел. в год), за которыми следуют Иркутская область, Забайкальский и Красноярский края, отдающие по 4–6 тыс. чел. в год другим регионам России. Как генеральная тенденция происходит перемещение населения в места с наиболее благоприятными условиями жизни, где стоимость жизни минимальная.

Внутрироссийское передвижение населения приобрело преимущественно внутрирегиональный характер. Наиболее замкнутым является Сибирский федеральный округ – в 2008 г. 87,7 % всех прибывших и 81,1 % всех выбывших переместились внутри округа. При этом доминируют миграционные перемещения в пределах регионов-субъектов Федерации. Так, внутрирегиональный миграционный оборот составляет в Республике Бурятия, Иркутской и Читинской областях 59,9, 61,9 и 62,9 % соответственно [Воробьев, 2001].

Перераспределение населения внутри Байкальского региона происходит весьма интенсивно, охватывая несколько тысяч человек ежегодно. При этом Иркутская область выбирает население из Забайкалья, на каждых двоих выбывших в Бурятию и Забайкальский край приходятся трое прибывших. Миграционный обмен с Забайкальем дает Предбайкалью около 2–3 тыс. чел. миграционного прироста ежегодно. На Забайкалье приходится 27 % в прибывшем контингенте из-за пределов Иркутской области и 14 % среди выбывших за ее пределы. При доле Забайкалья в населении России – 1,5 %, относительная интенсивность миграционных связей на порядок превышает среднюю интенсивность всех других миграционных связей.

Таблица 13.4 Среднегодовые показатели миграции в Байкальском регионе (2002-2004 гг./2005-2008 гг.)

При доминировании перемещения мигрантов в западном направлении схема миграционных связей выглядит следующим образом: каждый регион получает мигрантов с востока и отдает на запад. Чем восточнее расположен российский регион, тем меньше у него территорий– доноров и заметнее увеличивается отрицательное сальдо миграции (табл. 13.4). В Байкальском регионе обнаруживается несколько мест своеобразной миграционной депопуляции территорий. В Забайкальском крае около половины миграционной убыли приходится на г. Читу, 1/6 – на Оловяннинский район и по 7 % – на Могочинский и Нерчинский районы. В Бурятии основной отток жителей в абсолютном выражении происходит из Улан-Удэ, Селенгинского, Заиграевского, Джидинского районов, а в относительном выражении – к Селенгинскому и Джидинскому районам добавляются Северобайкальский и Муйский районы. Районами, растущими за счет мигрантов, являются Иволгинский, Тарбагатайский и Окинский. В Иркутской области зафиксирован отток населения из северных районов, но в последние годы в число доноров вошел Иркутск; вместе с Черемхово и Тулуном они деформируют миграционную картину на юге области, принимающем население. Парадоксально выглядит отток постоянного населения из региональных центров (Иркутска, Улан-Удэ, Читы), однако он имеет две важные причины: во-первых, вызван дороговизной стоимости жизни, увеличением цен на жилье, а во-вторых, особенностями регистрации миграции населения – трудовые мигранты практически не учитываются.

Рис. 13.3. Динамика численности иностранных граждан, привлекаемых на работу в Иркутскую область.

Рис. 13.2. Динамика численности китайцев в некоторых регионах Сибири (по данным переписей населения).

Российские статистические данные о миграции в основном приспособлены к отражению внутрироссийского переселенческого движения. Данные о трансграничной миграции, иностранной рабочей силе, численности иностранных граждан и нелегальной миграции чрезвычайно неполны и зачастую противоречивы. Так, на примере китайцев видно, как переписи населения показывают неуклонное снижение численности национальных групп иностранного происхождения до 1989 г., а затем весьма незначительное приращение их численности (рис. 13.2). Если данные 1939 г. вполне естественно фиксировали рост численности китайцев от Иркутской области к Читинской (с запада на восток), то данные 2002 г. нелогично показывают обратную тенденцию, хотя китайской рабочей силы значительно больше в Читинской области (см. рис. 13.3 и рис. 13.4). Последняя перепись охватывала только постоянное население (прожившее в данном месте один год и более), но, не охватывая временно пребывающих на территории лиц, не давала современной расселенческой и миграционной картины, касающейся как всего населения, так и отдельных этнических групп. Пограничная статистика показывает, что на постоянное место жительства в Россию приезжают единицы, а выезжают и сотни человек (см. табл. 13.6).

Таблица 13.5 Численность граждан Китая и Монголии, совершивших поездки в Российскую Федерацию в 2001–2008 гг. (по данным Федеральной пограничной службы)

Данные Федеральной пограничной службы России (ФПС) показывают, что примерно 60 % китайцев въезжают на территорию России через пограничные переходы Дальневосточного пограничного округа, главным образом через Приморский край. В 1998–2001 гг. ежегодно в Россию въезжали и выезжали из нее 450–490 тыс. китайцев. С 2002 г. число китайцев, как въехавших в Россию, так и выехавших из России, возросло в 1,5 раза, затем стабилизировалось на уровне 700–800 тыс. чел. (табл. 13.5).

Если за 1998–2001 гг. в России остались в общей сложности 35,9 тыс. китайцев, то в 2002 г. – 27,2, в 2005 г. – 25,7, в 2008 г. – 32,5 тыс. китайцев, что вдвое выше среднегодового уровня предшествующих лет. Граждане Китая совершают поездок в Россию и обратно в 5–6 раз больше, чем граждане Монголии. Однако относительное значение России для китайцев и монголов совершенно разное. Так, если на 1000 среднестатистических китайцев приходится 0,6 поездок в Россию (800 тыс.: 1300 млн = 0,6), то на 1000 монголов – 43,0. Иначе говоря, ежегодно одна поездка приходится на 1700 жителей Китая и на 20 жителей Монголии.