Глава 30

15 февраля

Утро в Горном Щите началось не со звонка будильника, а с тишины – такой густой, что, казалось, её можно пощупать.

Я проснулась от тяжёлого вздоха Жульена: он перевернулся и уткнулся холодным носом мне в шею.

– Доброе утро, мой мужчина, – пробормотала я, не открывая глаз, и погладила его тёплое пузико. – Выспались?

Он ответил тихим «фр-р-р», мол, дай ещё поспать – нам же не в рейс.

Мы лежали так ещё пару минут. Никуда не спешили. Ни рейсов, ни встреч, ни сообщений, требующих немедленного ответа – только тишина в доме и пустота внутри.

Потом я сварила крепкий кофе, а съев все конфеты ещё вчера, решила намешать сахару, чтобы не ехать за сладостями. Сегодня я буду затворницей, чтобы пережить своё поражение. А потом, разумеется, с новыми силами – в жизнь без Ивана, Романа и всех, кого не будет рядом по чужой или моей воле…

Жульен устроился на табурете-лесенке и внимательно следил, как я рву пакетики с сахаром.

– Не переживай, дружок, – сказала я, наполняя чашку. – Всё у нас будет хорошо. Обещаю!

Он мигнул, потом зевнул и положил мордашку на лапы, видимо, поверил обещанию.

За окном медленно светало, деревья, белые, бархатные, стояли неподвижно, и тишина обнажала всё то, что я не хотела чувствовать. Но это была жизнь, такая, какой кто-то за облаками прописал её, и не мне было судить, насколько это несправедливо.

– Ладно, начнём всё заново! – вздохнула я, глотнула приторно-сладкого кофе и включила энергичную музыку. – Не время унывать!

Так и прошёл февраль…

Дни тянулись, похожие один на другой: работа, дом, снова работа. В какой-то момент каждый рейс стал казаться днём сурка: одни и те же облака за иллюминатором, те же инструкции, действия, запахи, размытые лица… Даже турбулентность перестала бодрить. Всё было хорошо, только в одном маленьком уголке внутри до сих пор жила пустота, которая съедала энергию.

1 марта

– Женечка, куда делся огонёк в глазах? – однажды спросила Люда, наблюдая, как перед подачей завтрака я перекладываю одни контейнеры с едой на другие, выравниваю стопки, снова перекладываю, будто в тетрис играю, монотонно, бессмысленно.

Коллега, напротив, выглядела гораздо спокойнее и счастливее: Стаса Борисевича она всё-таки бросила и полностью посвятила себя семье. Видимо, это было временное помутнение. (Об этом мне Стас рассказал, но я не лезла с расспросами.)

– Зима батарейку съела, – усмехнулась я.

– Тогда срочно нужна подзарядка. Мы с сестрёнкой идём на музыкальное лото. Пойдёшь с нами?

– А что там делают? – прищурилась я.

– Орут, поют, пьют и выигрывают бесполезные призы, – усмехнулась Люда. – Зато весело и заряжает!

Музыкальное лото? Впервые слышу. С другой стороны, а что мне делать? Засиделась я одна в доме…

– А с собакой можно? – оживилась я.

– Договоримся! – подмигнула она. – Тем более он у тебя певец!

А что, почему нет! Жизнь продолжается!

И по прилёте, покемарив часок, душ, лёгкий макияж (на случай, если жизнь вдруг захочет удивить), и мы с Жулей поехали за Людой на такси.

Мы вышли у паба и, пока я вынимала Жульку из такси, Люда уже кого-то приветствовала.

От холода я низко надвинула капюшон шубки и засеменила по обледенелому асфальту к коллеге.

– Знакомьтесь, это Женя… – начала Люда, беря меня под локоть.

– Пр-ривет, – пропыхтела я, пытаясь одной рукой удержать манюню, другой – сдвинуть капюшон, чтобы открыть обзор.

Наконец взглянув вперёд, замерла: передо мной в серебристом пуховике, без шапки, красивый, как всегда, в окружении двух девиц и парня стоял он – Роман.

Ноги предательски разъехались на скользком асфальте, и я так резко прижала Жульена к груди, что тот аж взвизгнул.

Роман среагировал молниеносно: подхватил меня за локоть и так дружелюбно улыбнулся, будто мы были старыми друзьями, а вовсе не чужим парнем и влюблённой дурочкой.

– Спасибо, – пробубнила я, выправляясь и отстраняясь.

– Это Юля, моя сестра, её коллеги Ира, Дима и джентльмен Рома, – весело закончила представлять Люда. – Сегодня мы – одна команда!

– Привет, – натянуто улыбнулась всем, старательно избегая смотреть на Романа: захотелось провалиться сквозь землю или сбежать.

Жульен снова пискнул – я опомнилась и ослабила «объятия». А манюня, учуяв Романа, так радостно заёрзал, что чуть не вывалился из рук.

– Привет-привет, красавчик, – улыбнулся Роман и потянулся поддержать его, а заодно и погладить.

Жулька стал ластиться под его рукой, выворачиваться, просясь к нему, а у меня сердце зашлось. Мозг лихорадочно начал подсовывать варианты избежать напряга: срочно вспомнить про невыключенный утюг, срочно заболеть, срочная замена на рейсе…

Ну не-е-ет, бежать, как трусиха, я не буду!

– Ой, какой лапочка… – потянулась к псу и Юля.

– Сидеть, Жульен! – велела я, отступая на шаг. – Осторожно, он стал кусать чужих.

– Тогда идём, а то морозец ест? – мотнула головой Юля, собственнически ухватила под локоть Романа и потянула его в паб.

Но тот не мешкая подал руку и Ире, чтобы та не растянулась на шпильках. А Дима вёл себя нелюдимо: ссутулившись, молча пошёл следом.

Я прижалась к плечу Люды и, следуя за всеми, прошептала:

– Твоя сестра программист?

– Откуда знаешь?

– Ну, раз они коллеги, – и кивнула на Романа с Юлей.

– Ты с ним знакома?

– Немного, – закатила глаза я, не став уточнять, насколько «немного».

– Юля с детства увлекалась этой лабудой, – улыбнулась Люда и украдкой кивнула в их сторону: – А сейчас вот мечтает о нём…

Я покосилась на Юлю: та уже неуклюже снимала шубу, демонстративно нуждаясь в помощи Романа. Тот, разумеется, помог и в гардероб сдал, и второй молчунье помог.

Ясен пень, кто только в него не влюблён!

Я обиженно отвернулась, сняла с Жули комбез и, убрав его в рюкзачок, разделась сама.

Мы прошли в зал. Народ уже рассаживался, музыка окунала в атмосферу. Наш столик с удобными полукруглыми диванчиками оказался в центре. Юля с Романом и Димой уселись на один. Моё место оказалось, конечно же, прямо напротив Романа: козерожий Уран сегодня явно был в ударе.

– Можно я сяду с краю? – шепнула Люде.

– А какая разница? – повела плечом та.

Ну да, разницы никакой. Просто мне теперь весь вечер тянуть пластиковую улыбку. Что ж, если будет совсем невмоготу, срулю в перерыв. А сейчас, улыбаемся, Стрельцова! Мы свободны, счастливы и пришли веселиться!

Наконец все расселись. Жуля примостился у меня на коленях и настороженно осматривался. Но я знала, что он ещё себя проявит и точно всех перепоёт!

Девчонки сразу заказали коктейли и закуски, и я не устояла – взяла глинтвейна. Дима – пиво. Роман – бутылку шампанского на всех для настроения.

Пока официантки раздавали лотерейные билеты, я сидела смирно, упорно изображая, что увлечена атмосферой и с нетерпением жду игру, и практически не смотрела в опасную сторону. Но то ли боковое зрение шалило, то ли правда, а Роман, легко перебрасываясь шутками с остальными, почти не сводил с меня глаз. Аллилуйя, полумрак в зале скрывал огрехи выдержки.

Только мы выпили шампанского и пожелали друг другу удачи, началась программа.

Ведущий выскочил на сцену и стал задиристо вещать о правилах игры. А я на миг зависла на Романе, пока тот внимал ведущему. Снова вспомнился наш Новый год: тосты, нелепости, танец… и всё произошедшее потом.

Ох, Ромашка… как же я по тебе скучаю…

Жулька внезапно подпрыгнул и защекотал меня усами в подбородок, возвращая в реальность. Я уставилась на свои билеты и поняла, что прослушала все правила.

Ведущий дал музыкальную паузу перед первым раундом, а я пристала к Люде с вопросами о правилах. После пятого коллега стала на меня коситься.

– Ладно, разберусь по ходу, – выдавила с улыбкой и прижала ёрзавшего Жулю к груди.

– Если что, я помогу, – тихо произнёс Роман, внимательно глядя на меня.