– Ты всегда такая задумчивая за рулём? – неожиданно раздался голос справа, и я вздрогнула.

Ёшкин свет! Я что, опять улетела? Забыла, что ты рядом…

– Только когда еду в клинику ночью с мужчиной, которого укусила моя собака, – лукаво покосилась на пассажира.

Он тихо рассмеялся, искренне, без напряжения.

– Как ты отпраздновала Новый год? – поинтересовался Валерий, вновь заполняя паузу.

Я понимала, что он выискивает хоть какую-то тему, чтобы «пристыковаться», только мне совсем не до него. Набрала воздуха в лёгкие… и в секунду все события безумного нового года промелькнули вспышками: горы, внезапные встречи, разрыв, исчезновения… Иван, Вадик… смех, одиночество, усталость…

– А знаешь, пожалуй, такого у меня ещё не было! Ярко, бурно, с кучей впечатлений, – растянула улыбку во весь тридцать один зуб.

А что, в целом и не соврала – только в груди всё равно стянуло.

– Может, выпьем кофе после праздников? – неожиданно предложил он.

На светофоре я повернула к нему голову.

– Думала, после такого приёма ты со мной и разговаривать не захочешь, – улыбнулась, на самом деле не чувствуя, чем ему ответить.

– Почему же… не ты меня укусила, – повёл бровью он.

Я улыбнулась, но прямо чувствовала, что пластик тяну.

Вроде и нормальный парень, даже старше Парфёнова, без ветра в голове. Спокойный, с юмором… Такой ведь и нужен для серьёзных отношений?

Однако Жуля всегда был для меня неким индикатором кавалеров и признал только одного – Ивана. Но Иван, увы, – недосягаемая высота. Хотя укус мог быть случайностью.

А сомнения – штука упрямая. Я не видела в Валерии подвоха, только, похоже, моё сердечко скучало по кое-кому другому.

Я вскользь посмотрела на профиль пассажира.

Ты, конечно, ничего, но мне с тобой сейчас никак… Нужен детокс, а это работа!

Справа показалась клиника. Я припарковалась и заглушила двигатель. Несколько секунд мы просто сидели в тишине.

– Мне уже прислали расписание. Завтра первый рейс. Давай я немного вольюсь в рабочие будни, определюсь со временем и наберу тебя? – вежливо проговорила я, и не отказывая, и не обещая.

– Да… работа, – потёр ушибленный лоб Валерий. – Вот… возьми, – и вынул из внутреннего кармана пальто визитку.

– О-о, господин директор, – улыбнулась я, принимая карточку. – Я вас обязательно наберу! А сейчас… Ты же не боишься уколов? – кивнула на клинику.

– Жень, не нужно, я тебе верю, – оглянулся на Жульена Валерий. – Дома ещё обработаю, и заживёт.

– Уверен? – прищурилась я. – Мне тёмную никто не устроит?

Валерий рассмеялся и качнул головой:

– Я всех заблокирую.

– В бан? – подмигнула я.

– И туда, если нужно, – снова улыбнулся он.

– Ну, окей! Тогда куда тебя доставить?

– А куда ты сама направляешься?

– О-о, меня ждут коллеги! Это за городом… Обещала раньше прибыть, но подзадержалась со всеми этими происшествиями, – отмахнулась я.

– Тогда оставь меня здесь. Я вызову такси.

– Мне несложно, правда…

Ё-моё, ночью, в холод… Я же не бессердечная!

– Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя должной мне, – чуть наклонился ко мне Валерий.

Я моргнула, тон его был вполне уверенным, кивнула и разблокировала дверь.

– Что ж, с Новым годом и Рождеством, Валерий!

– И тебя, Жень, – чуть дольше задержался на мне взглядом он, надел шапку и вышел из машины.

Жулька будто только и ждал, когда освободится его место: тут же встрепенулся, перелез вперёд и довольно поставил лапы на приборную панель.

– Ох ты, хитруша! Устроил мне сегодня адреналиновый штопор? – погладила манюню за ушами.

Жулька довольно сверкнул бусинами и высунул язык. Я мельком взглянула на тротуар – Валерий смотрел на меня. Экран телефона подсвечивал его задумчивое лицо.

Экипаж желает вам приятного полёта!

Я улыбнулась на прощание, тронулась с места и тяжело вздохнула: впереди одна дорога и огни ночного города – аж рябит в глазах, а куда податься, в голову не шло.

– Не ночевать же нам в машине, Жуль?

В горный дом возвращаться не хотелось, а проситься к кому-то на постой – совсем не время. На часах 21:30, на улице холодало. Катать по городу не было смысла, а внутри зудело от желания вернуть свою жизнь на прежний курс, когда всё вокруг хорошо и я сама источник своего настроения.

– Ну что, Жуля, один путь самый верный – в облака!

Взбодрившись, взяла телефон. Поморщилась, глядя на номер шефа департамента авиакомпании по координации нашей работы, и нажала на вызов.

Борис Степанович ответил тут же:

– Стрельцова, что-то случилось?

– С Рождеством, Борис Степаныч! – улыбнулась и сразу выдала: – У нас есть ближайшие рейсы?

– Ты что, Стрельцова, переотдыхала? Тут в отпуск просилась с пеной у рта, а тут на тебе – в рейс, – проворчал тот, но по-доброму, видно, выпивши был.

– Небо – мой дом! – с энтузиазмом выдохнула я.

– Ясно. Небонутая ты моя. Есть завтра чартер на Пхукет: утром туда, вечером следующего дня обратно. Позагораешь, – хохотнул шеф. – Но бригады сформированы, а вот Люлькина заболела неожиданно. Ты прямо, как палочка выручалочка.

– Я за! – вытянулась в кресле: как раз денёк очиститься от «радиации» и в тёплышке поймать дзен.

– Полетишь обычным бортпроводником, – хмуро предупредил Степаныч.

– Да, согласна! А кто старший смены?

– Галина Васильцева.

О-о, то ещё удовольствие, но лучше потерпеть зануду и на белоснежном песочке позагорать, чем сидеть дома.

– Борис Степаныч, можно с собой зайца взять? – спросила осторожно.

Нам запрещено возить питомцев, но если есть документы и курьер-доброволец, то можно провести инкогнито. Собственно, именно так Жулька со мной и путешествовал периодически.

– Бери, если найдёшь курьера. Расписание сброшу. В рейс ставлю…

– Ура!

Я вскинула руки к потолку, а Жулька довольно прыгнул на колени.

– Ну что, мой зайка, будешь вести себя хорошо? – погладила его по холке.

Манюня взвизгнул от радости – уже знал, что предстоит путешествие. А он их обожал!

– Так, теперь нам надо забрать мою форму, твои документики и в целом вещички. Надеюсь, Вадик не выкинул их в окно?

Я оглянулась на заднее сиденье. Места было немного, но и вещей у меня не вагон.

Уверенная, что Парфёнова не будет дома в праздник, особенно вечером, заехала в его квартиру и ураганом прошлась по шкафам. Вынесла всё: три турки медных, три магнитофона отечественных… ну, в смысле всю свою технику от фена и плоек до пароварки и робота-пылесоса. А что, я их покупала, чтобы ещё домашней работой не упахиваться… Ну и три чемодана вещей. Это немного!

Шикарный шкаф, который мы покупали с Вадиком, заметно опустел. Я бы и его забрала – уж очень удобный! – но крылья только пообломала бы. А ещё стащила его толстовку, красную с няшечным мопсиком на груди – мне она всегда нравилась. Бывший и не заметит.

Собрала собачьи вещи, заглянула к тёть Гуле и сообщила, что больше здесь не живу, но попросилась, как и прежде, оставлять ей Жульку, когда не смогу брать его с собой. Одинокая тёть Гуля только рада, да и Жулька к ней привык. Не хочу никаких собачьих гостиниц, где моего манюню, как детдомовца, шпынять будут.

Ключи от квартиры Парфёнова бросила в почтовый ящик и поехала в отель нашей авиакомпании: для персонала там всегда хорошая скидка.

Глава 24

7 января

Раннее утро – а это три часа! – началось с ведра кофе. Не помогло: глаза слипались, ведь уснула только час назад. Нашла дежурный чемоданчик, запихнула в переноску документы Жульки, поилку, кормилку и самого манюню туда же, оделась и выкатилась из отеля.

По пути в аэропорт пришло СМС от Парфёнова: «Ты вещи забрала?»

– Ни здрасте, ни привет! – проворчала я. – Только с гулянки вернулся, блудный сын? Интересно, на каком слове акцент? Вряд ли он думает, что я пошутила с расставанием.

«Спасибо за всё хорошее!» – написала в ответ и отключила телефон. Разводить беседы незачем: шасси убраны!