Мне было спокойно, легко – отчасти островная атмосфера забирала все лишние мысли, даже молчание Валерия не напрягало. Он не лез в личное, а мне по-прежнему не хотелось откровенничать, как будто это лишнее. И всё же я держала дистанцию, не потому что Валерий делал что-то не так, хотя мог бы быть разговорчивее, а потому что сердце всё ещё путалось в координатах. Мне бы хотелось быть здесь с другим человеком…

Когда мы пришли к моему отелю, было уже за полночь. Жульен, уставший ехать на руках, попросился на землю – и тут же юркнул в кусты.

– Надо же, какой воспитанный, – усмехнулся Валерий.

Я украдкой посмотрела на него и промолчала.

Что ты у нас за фрукт такой? Или овощ? Я, конечно, не жду романтических геройств, но так и не могу тебя раскусить. За ужин расплатился – по-джентльменски, но как будто ты чего-то ждёшь… Извини, но я пасс. Я и так весь вечер работала то журналистом, то ведущей. Может, ты вообще любишь помолчать?

– Спасибо за вечер, – сказала я, когда Валерий перевёл на меня взгляд.

Он не тянул, не мялся, только улыбнулся и сказал:

– Спокойной ночи, Женя и Жуля. О, даже ваши имена созвучны.

– Спокойной. Продуктивных тебе встреч завтра, – улыбнулась я.

Мы обменялись ещё парой фраз, лёгких, ни к чему не обязывающих, ничего не обещающих, и разошлись.

В номере я накормила Жульку, умыла мордашку и лапы и рухнула на кровать. Манюня звездой растянулся рядом. Мы валялись без задних лап, чавкая каждый своим лакомством, слушая музыку из окна и далёкий шум острова. И как-то совсем не хотелось анализировать: мозг насытился эмоциями на сегодня и просто плыл в экзотической неге.

Вечер был неожиданно приятным. Всё равно мы гуляли бы с Жулей одни, а так у нас была необременительная охрана. Но ещё завтра будет полдня, чтобы насладиться мини-отпуском в чудесном месте.

8 января

После завтрака я надела купальник, и мы с Жулькой почти бегом рванули на пляж отеля.

Ребята с рейса уже коптились на лежаках. Я устроилась рядом, Жульку посадила под зонтик, заказала кокосовый сок и, наконец, позволила себе расслабиться: без расписаний, инструкций и мыслей о том, что ждёт за пределами этого сказочного мира…

Скоро снова начнутся будни, и как-то тоскливо стало на душе, ведь до сих пор не понимала, что произошло у меня с Иваном и кем он был на самом деле. Его зелёные глаза, глубокие и задумчивые, снились всю ночь.

– Ты после отпуска какая-то задумчивая, – заметил Андрей.

– Это всё Гала, – лениво усмехнулась я, не собираясь откровенничать.

– О, эта кого хочешь доведёт до белого каления! – подхватил Илья, явно часто работал под её руководством.

Мы болтали, купались вместе с Жулькой и смеялись над его выкрутасами в воде. Я закрывала глаза и ловила момент. И всё было бы идеально, если бы в голове всё время не всплывал Иван. Я вдруг ясно представила, как мы могли бы вот так же лежать где-то на пляже, спорить, кто первый пойдёт купаться, какой фрукт вкуснее, строить планы на вечер… рассказывать друг другу истории из жизни, ведь я совсем ничего о нём не знала.

Раздражённо перевернулась на живот.

Вот зачем ты опять про него?

Через два часа, когда кожа уже приятно ныла от солнца, а душ смыл соль и лёгкую сонливость, я с Жулькой ушла гулять по острову. Купила сувениров, сделала кучу селфи с манюней, чтобы вспоминать это время и мечтать о новом путешествии вместе (теперь мы одни на целом свете, кто так нуждался друг в друге), и просто наслаждалась природой, пейзажами, солнцем, атмосферой и едой, которую на каждом шагу продавали в маленьких тележках. Манюня радовался теплу, моему вниманию и умилял всю дорогу своим поведением.

В номер вернулась за час до выезда в аэропорт и сразу получила сообщение: «Буду рад пригласить тебя на кофе в Екате после возвращения».

– Жуля, Валерий просит аудиенции, – погладила по животу развалившегося на кровати пса, тот быстро перевернулся и навострил уши. – Я не думаю о нём серьёзно, но парень неплохой. Чересчур спокойный, но ты это вылечишь, правда? Почему бы не выпить с ним кофе уже дома?

Жулька зевнул и отвернул мордашку к окну.

– Ой, не закатывай глаза, нам всё равно делать нечего. Мы свободные и можем себе позволить… А дальше будем посмотреть.

Полёт обратно был намного проще: я сама вручала «курьеру» Жульку. И он был спокоен, и девушка была адекватной. Только Гала пару раз покосилась на пассажирку с очень похожим «пассажиром». Но Андрей живо убедил её, что это соседка по отелю, а это её собака.

Вернувшись в отель Екатеринбурга под раннее утро, я посмотрела на кучу чемоданов и сумок после съезда от Парфёнова, приняла душ, а голова всё переваривала свежие впечатления.

Как так бывает: вот ты в сказке на Пхукете, а через мгновение открываешь глаза – и в номере отеля в снежном городе?

– Скоро праздник закончится, а чудо так и не случилось, – вздохнула я, глядя на ночной Екатеринбург, мелькающий разноцветными огнями, как новогодняя ёлка.

Но совсем не хотелось думать, что будет утром. У меня было ещё два дня отпуска.

Я укуталась в махровый халат и села в глубокое кресло у окна с видом на весь город, решила встретить рассвет, раз голова не отключается. Жулька развалился на коленях и мирно засопел.

Удивительно, но я так и не уснула. Столько разных мыслей крутилось, что они прогнали сон.

– Ну что, моя крохотулька, мы и сами с усами – сделаем себе какао с зефирками и распланируем переезд? – с рассветом погладила зевнувшего манюню и поднялась.

Глава 26

9 января

В Горный Щит мы вернулись уже к десяти утра, а по дороге выслушала лекцию от маман, что следовало бы вернуться в отчий дом, раз с «Этим» у меня отношения закончились. Но я уведомила, что теперь проживаю в своём законном доме, что у меня наклёвываются отношения с известным кавалером и на мою территорию вход без приглашения запрещён. Это был единственный убедительный аргумент!

Вот так – бах! – и жизнь на новом вираже. Однако тихо, спокойно, на улице кружил снежок, минус пять – отличная погода для переезда.

Не думала, что так быстро сюда вернусь. Дом встретил пустотой и холодом, будто здесь никто не жил лет сто.

– В конце концов, это наш дом! И пора наполнить его жизнью! – подмигнула я Жульке и впустила его первым.

И сразу же, как в кино, по коридорам заплавали призраки гостивших парней в этот сумасшедший Новый год: улыбались, кривлялись, ворчали, переглядывались… мелькали красные шаровары… Даже Жулька застыл, осматривая коридор, будто тоже увидел прошлое.

Чемоданы и коробки с пакетами с кое-чем прикупленным расположились пока в коридоре. Жулька отмер и заметался между ними, обнюхивая каждую вещь и подпрыгивая на месте от холода. Снова проверка всех систем, готовности «к взлёту», оживление камина, пока котёл разгонит тепло по дому.

К обеду позвонила дядь Мише и попросила не забывать меня и чистить дорогу вовремя, так как теперь я стала официальным жителем горного домика. Тот обрадовался и обещался быть начеку, дал несколько контактов разных служб на всякий случай, но просил в первую очередь звонить ему: заботился!

В этот же день я заменила замки, заказала несколько горшков с живыми цветами и генератор на бензине (на случай, если отключат электроэнергию). Сделала лёгкую перестановку мебели в гостиной, сменила шторы, пледы на диване, чтобы ничего не напоминало о грустном…

К вечеру мы с Жулькой рухнули на диван перед телевизором, как два выжатых лимона.

– А что, хорошо у нас, Жуль! Чистый воздух, благословенная тишина… Медведи да волки в охране, – выдохнула я, уставшая, но довольная.

Манюня мгновенно вытянулся вдоль бока и вздохнул так, будто генералил вместо меня.

– Живём? – спросила я, зарываясь пальцами в мягкую шёрстку Жульки, и почесала по рёбрышкам.

Тот смешно задёргал задней ногой и зевнул с тонким писком.

– Милашечка такая, сил нет оторваться от тебя, – умилённо улыбнулась и тихо выдохнула в потолок: – Живём!