– Угу.

– То-то я смотрю, добротно дом построен, – прошёлся по комнате Алёша, закидывая голову и одобрительно кивая.

– Да, здесь всё здорово. Папа позаботился обо всём, умный был человек, только вот о генераторе для котельной не подумал. Ну, на все случаи жизни запасной парашют не предусмотришь, как говорит наш второй пилот Борисевич, – заметила я.

– А вы давно знакомы? – спросил Иван, усаживаясь в кресло и пристально щурясь на Щавлева.

– Ой, с детского сада! – с такой счастливой улыбкой ответил тот, что я невольно обрадовалась отсутствию Вадика.

– А вы разве не знакомы? – поинтересовалась я.

– Лицо знакомое, – присмотрелся Щавлев к Ивану, – но…

– Нет, я приехал совсем недавно. Не успели, – тут же сказал тот.

– А ты в Горном Щите живёшь? – сел напротив Алёша.

– Думаю пока… где осесть, – неохотно ответил Иван.

И я вдруг поняла, что совсем ничего о нём не знаю, кроме того, что у него золотые руки. Он мало о себе говорит.

Щавлев тут же стал расписывать прелести посёлка, природы, даже на работу в лесопилку пригласил, узнав, чем помог мне Иван. Вспоминал годы в детском саду и школе, даже я припомнила пару случаев.

На часах уже было одиннадцать, а я гладила развалившегося на спине Жульку и слушала парней. Уютно было с ними, возмущение поведением маман отпустило. В конце концов, Алёша – наивный, с добрым сердцем и немного старомодными представлениями о жизни мальчик – не виноват, что кто-то свои планы не сложит.

– Ладно, ма-альчики, – зевнула я, – с вами хорошо, но пора спать.

– Пока, Женька! – по-детски помахал рукой Алёша и тоже зевнул.

– Доброй ночи, Жень, – устало улыбнулся Иван, его глаза уже закрывались.

Конечно, столько сделать за день, а устал один Парфёнов!

Я прикрыла дверь гостиной и бесшумно поднялась в свою комнату.

Тихонько села на край матраса, чтобы не разбудить Вадика. Сидела с минуту – не проснулся. Он всегда отрубался – пушкой не разбудишь.

Вот и славно!

Хотела лечь, но как представила, что он свои руки и ноги раскидает…

Я тоже вырубиться хочу!

Беззвучно усмехнулась, осторожно поднялась и ушла в соседнюю комнату. Укуталась с головой, оставив только нос и глаза, немного понаблюдала за снегом в окно – хоть метель успокоилась! – и незаметно провалилась в сон.

Глава 12

2 января

Послышался какой-то звук, я томно потянулась под одеялом, пытаясь удержать остатки сна. Но при повторном шуме, приоткрыла глаза, посмотрела за окно: утро, снежок медленно кружится – ветер улёгся.

Наверное, красотища на улице… Надо прогуляться с Жулькой подольше, а то уже три дня, как растение, не дышала воздухом…

Снова какое-то жужжание. Наконец, сообразила, что это телефон дребезжит в штанах, которые я, очевидно, сняла глубокой ночью, когда в комнате потеплело, и бросила куда-то на пол.

Высунула ногу из-под одеяла…

М-м, тепло… Как хорошо, когда есть надёжный мужчина в доме… Даже если он не мой. Даже если не до конца понимаю, что он вообще тут делает. В Новый год не сделать всё, чтобы добраться домой и провести его с любимой девушкой – однако! А чего удивляться? Мой вон, легко сбежал… Хоть и вернулся, да толку…

Потянулась за трубкой, с невыразимым удовольствием вспоминая зелёные глаза и густую тёмную чёлку – аж потеплело в животе.

– О-о-о… – зевнула, увидев время на экране – 06:15! – и чей-то неизвестный номер. Спам, наверное.

Отключив звонок, откинулась на кровати, сладко потянулась и погладила горячий живот под задравшейся футболкой.

Варварство в праздники вставать раньше восьми! Посплю ещё…

Но теперь послышался чей-то скрёб в коридоре. Поднялась, на цыпочках прошла к двери.

– Что, соскучился, манюня? – с умилением улыбнулась, взялась за ручку и…

Внезапно дверь распахнулась, я и пискнуть не успела: меня, словно вихрем, сбило с ног, подхватило и бросило на кровать, да ещё и накрыло сверху… чем-то горячим и… живым?!

Я – на спине, без штанов, на мне – абсолютно голый – Иван?! – а по ступеням, кажется, кто-то поднимается.

Оторопев, раскрыла рот и заморгала, как сова. Иван тоже замер, глаза, как два зелёных блюдца, дыхание горячее, воспалённое… Но он, видимо, опомнился быстрее: рывком перекатился с меня, метнулся к двери, закрыл её на щеколду, а потом бросился к кровати и потянул на себя моё одеяло.

Все эти доли секунд я таращилась на его упругие бёдра, задницу, спину… Лишь когда он уставился на меня из угла комнаты широко раскрытыми глазами, а в них – недоумение и неловкость, я захлопнула рот, отвернулась и поднялась.

– Что происходит?! – прошипела, хватая подушку и прикрывая мини-трусики в разноцветных сердечках.

Иван раскрыл рот, но тут ручка двери резко дёрнулась вниз. Мы оба уставились на неё испуганными глазами.

– Жень? – раздался голос благоверного.

Меня бросило в жар.

– Твою налево! – выдохнула я, разведя руки. Да тут же осеклась, снова прижала подушку к бёдрам и прислонилась к двери ухом.

Иван лишь отвёл глаза, явно заметив моё бельё.

– Женюсь, доброе утро… Не понял, ты дверь заперла? – сначала ласково, а потом с недоумением произнёс Вадик.

Божечки! Вот это турбулентность! Что делать-то?

Обнажённые ноги покрылись гусиной кожей. Я отпрянула от двери и застыла, соображая: это сон или реальность.

– Жень?

– Э-э… доброе, Вадь, погоди… дай оденусь.

Растерянно покосилась на Ивана. Тот явно был смущён ситуацией, но вполне держал себя в руках – только озадаченно пожимал плечами. Сунула ноги в угги и огляделась.

Вот подстава! Вчера – голый под ёлкой, сегодня – в комнате… ну точно, на этот раз мы спрятались! Только вчера убедила Вадика, что между нами ничего. Куда его девать-то?

– Жень, а чья тут одежда и полотенце валяются? – донёсся голос Вадика.

Я снова вперилась в Ивана. Тот закатил глаза, мол, понятия не имею, что происходит.

– Женюсь, ну открой. Я тут к тебе с кофе в постель… – ласково заскрёбся Вадик. – Ты чего закрылась?

– Э-э, так у нас в доме посторонние мужчины, вдруг голые заявятся? – брякнула со смешком и, глянув на Ивана, сжимающего одеяло у причинного места, сконфуженно поморщилась.

– Так вроде они тебе оба не чужие? – съязвил Вадик с хохотком.

Я снова скривилась перед Иваном: неловко было из-за всей этой чуши, но сама спросонья ни в зуб ногой.

– Жень, ты почему от меня ушла ночью? – обиженно спросил Вадик.

Теперь стало жутко неловко.

Куда бы деть Ивана?! Ну прям как на борту: ни выйти, ни спрятаться… Этот ещё в такую рань со своим кофе!

Я лихорадочно обежала комнату глазами.

Не в окно же его голого – второй этаж всё-таки, не хватало добить! Под кровать не поместится… В шкаф? Но туда разве что Жулю поместить, и то вывалится: столько старых вещей напихано.

О-о! Жуля! А вот и запасной парашют!

– А ты Жулю кормил? – пропищала я.

– Откуда я знаю, где твой Жулик? – фыркнул Парфёнов. – Открывай уже, кофе стынет!

– Он спал в гостиной, не мог бы ты его выгулять? А то ведь сейчас озеро Байкал нальёт… тебе в тапки, – умоляюще проговорила я.

А по коридору знакомо зацокали коготки.

– Вот он – твой дружок, явился, – хмыкнул Вадик.

– Давай-ка отведи его пи-пи, покорми, а потом приходи со своим кофе… Я пока постель приберу.

– Ладно, выгуляю я твоего Жулика, – проворчал Вадик. – Но постель не застилай, мы так и не закончили одно горячее дело, – добавил игриво и, видимо, поставил поднос на пол.

Я закатила глаза, будто ему что-то перепадёт – не заслужил ещё! – и снова покосилась на Ивана.

Божечки, какие всё-таки обалденные у него мускулы! Так, Стрельцова, на-пра-во!

В коридоре заскрипели ступени, и я снова приникла к двери ухом.

Когда голос Вадика послышался внизу, я приложила ладонь ко лбу и с выдохом облегчения прижалась спиной к двери.

Ну и Новый год!

– Как так получилось? – обернулась на Ивана и жестом показала отвернуться, чтобы одеться.