Ясен пень: кого-то ждёт. И что-то я не уверена, что этот «кто-то» мне понравится.

И наконец раздался звонок в дверь. Маман буквально взлетела. Удивительно, как она до сих пор невероятно легко дефилирует в спринте на двенадцатисантиметровых шпильках чуть толще спицы. Я люблю каблуки, а нам нельзя, но – аллилуйя! – на борту разрешили лодочки на широком трёхсантиметровом каблуке.

В гостиную под неугомонный щебет и широкую улыбку маман, при которой видны корни даже зубов мудрости, вошёл молодой темноволосый мужчина. На мгновение у меня замерло в груди…

Уф, показалось!

Но, божечки, даже симпатичный, даже песочком не посыпает… Так-так… прыщей нет, не гундосит, речь и движения спокойные, глазками не стреляет. Допустим, комфортный пассажир. Но пара бокалов вина или дядь Славиной настойки покажут план полёта.

– А вот и ещё гость! – сияла маман. – Валерий, проходите. Знакомьтесь…

Тёмно-синий костюм на мужчине лет тридцати пяти сидел идеально. Воротничок отглаженной белой рубашки расстёгнут на пару пуговиц, безупречные стрелки на брюках. В руках – букет, который он сразу вручил хозяйке дома, а коньяк – и весьма дорогой! – оказался у дядь Славы.

Волосы! Чудесные, густые… Ну допустим… хотя бы смотреть на него приятно.

Я вежливо улыбнулась, когда маман представила меня последней – явный стратегический ход. Валерий не замер на мне взглядом дольше положенного и не выдал такой затёртой фразы: «Я бы назвал вас сёстрами», чем уже открыл бонусный счёт.

Неужели впервые я могу расслабиться? Ну, почти…

Поймала взгляд Марты, и та понимающе подмигнула.

– Садитесь, Валерий, что же вы стоите! – указала маман на предусмотрительно оставленное место напротив меня. – Чувствуйте себя как дома, угощайтесь…

Когда они, наконец, сели, я положила ложку сельди под шубой и потянулась за глинтвейном.

– Позвольте, я вам налью, – галантно предложил Валерий.

Я лишь дежурно улыбнулась.

– Валерий – сын моей хорошей знакомой Эллы. Она с мужем в этом году празднует Рождество в Праге, – начала первую партию кордебалета маман, отвечая на вопросительные взгляды Марты и Саши. – Мы знакомы давно, я и подумала: такой замечательный молодой человек не должен оставаться один в чудесный праздник. А у нас всегда весело и дружно.

Интересно, он в курсе, что его сейчас женить будут? Сам ищет знакомства или две сердобольных сговорились?

– У Валерия своя компания, – продолжила маман, глядя на меня, с жирным намёком поднимая идеально подведённую бровь. – Правда, это и всё, что я знаю…

Вот уж не фальшивь: у тебя под начёсом целое досье собрано, уже, поди, и брифинг провела.

– …Валерий очень занятой человек – это сегодня так ценно. Сейчас молодые люди совсем не хотят работать или выбирают весьма легкомысленные профессии.

От такой навязчивой похвалы Валерий смущённо опустил взгляд на свою вилку.

О-о, дружочек, ты, видно, не понял, куда попал. Сейчас тебя по косточкам разберут!

– Какие, например? – поинтересовался Саша.

– Артисты, блогеры… – развела ладони маман.

– Модели… – вставила я и отправила в рот вилку любимого баклажанного салата.

Марта чуть не распрыскала вино, закашлявшись от попытки скрыть смешок. Дядь Слава неодобрительно качнул головой. Но маман, как особо выдающаяся «блондинка», с энтузиазмом поддержала:

– Вот именно! Разве это профессия для настоящего мужчины?

Обожаю способность маман выворачивать всё себе на пользу, даже не понимая в чём соль.

– Не будь так категорична, Ларушка, – мягко коснулся запястья жены дядь Славик.

А я всё ела да украдкой наблюдала за Валерием.

И ладно, когда мумия или задохлик, но вот этот вполне прилично выглядящий мужчина – что с ним не так? Проблемы с женщинами? Или он здесь из вежливости? Например, не смог отказать своей маман…

– Валерий, а кто вы по профессии? – полюбопытствовала Марта.

– Я программист, – скромно ответил тот, заметно чувствуя себя неловко под пристальным вниманием.

А-а, ясно. Вечно в облаках – только я в реальных, а он в виртуальных… Поэтому мы оба одинокие? Хотя забитым он не выглядит. Бонус за форму! И расслабься уже, наконец, Стрельцова!

– Это серьёзно! – поддержал Саша.

– И что важно – очень актуальная область применения знаний, – заметил дядь Слава.

– Давайте выпьем, наконец! – поднял бокал Саша. – С Рождеством!

Маман мигом переключилась на тосты и поздравления. Я поймала взгляд Саши – он подмигнул, мол, держись, это только начало. Но я-то знаю, что дальше по сценарию. Главное, что меня сегодня не станут осуждать за выбор профессии, ведь «невесту» положено мёдом обмазывать, ну… чтобы мухи крепче липли.

Марта еле накормила Лизу и отпустила её. Жулька только и ждал компании: бедняга заскучал, ведь за стол его не возьми, сама не выйди, ну хоть малышка ему в радость – снова разыгрались у камина.

Крохотулечка моя, скоро снова будешь скучать без меня…

И вдруг ощутила лёгкий толчок в бок: маман как бы невзначай задела локтем. Все смеялись над какой‑то шуткой, которую я пропустила, а Валерий внимательно смотрел на меня.

А мне не хотелось. Я бы лучше смотрела в глаза Ивана.

Увижу ли я его ещё когда-нибудь? Ну как так? Пропал, и всё! Ведь быть такого не может!

Я глубоко вздохнула и приклеила довольную улыбку.

– Валерий, – обратилась к гостю Марта, когда смех утих, – вы раньше отмечали Рождество в чужом семейном кругу?

– Честно говоря, нет, – признался тот, не успев довести вилку с салатом до рта. – Обычно с родителями.

– Именно Валерий сделал родителям подарок и отправил их в Прагу. О таких детях можно только мечтать! – тут же выдала маман.

Разумеется, никто не мечтал о Женьке – стюардессе, как появилась случайно, так случайно всю жизнь под ногами и болтается: страшная, нескладная, и все от неё бегут.

Я опустила глаза на глинтвейн, но успела поймать сочувствующий взгляд Марты.

Ой, вот не надо, слава богу, я выросла и сама принимаю решения! А этот придаток космической красоты давно в хвосте эконом-класса.

– О, тогда вам повезло! – усмехнулся Саша, чокаясь с Валерием. – У нас тут каждый год цирк с конями. Но весело!

– Не в бровь, а в глаз, – не сдержала смешок я, кладя себе вторую порцию рыбы. Особо говорить смысла нет: всё за меня скажут, так хоть налопаюсь.

– Александр, Евгения, что вы такое говорите? – оскорбилась маман, нервно поправляя причёску.

Но Сашка-то и вспомнил, как на последних двух ужинах приглашённые кавалеры напивались до кабанячьего визга. Причём последний был при Парфёнове, с которым тот и подрался. Маман свою вину, разумеется, не признала.

– Весело и всегда так вкусно, Лариса Львовна, дядь Слав, – дипломатично вывернула Марта.

– У меня золотая жена! – засмеялся дядь Слава, целуя запястье маман. – Индейка потрясающе сочная! За вкусную еду и дружную компанию!

Все подняли бокалы. И Валерий наконец закусил горячим.

На мгновение всё замерло: тёплый свет ламп, аромат глинтвейна, дружный смех за столом и тихое повизгивание манюни за спиной, лепетание Лизы… Я откинулась на спинку стула и немного расслабилась. Снова отпила глинтвейна – люблю, когда его пряный вкус согревает изнутри.

Тем временем разговор плавно перетекал с одной темы на другую, как всегда в этой компании, ни секунды тишины. Дядь Слава интеллигентно шутил, Саша его подначивал, громко смеялась маман, играя вилкой над тарелкой, оттопырив мизинец, как всегда, невпопад вспомнила о съёмках в Париже и Дубае – всё знакомо, всё предсказуемо…

Валерий, немного освоившийся, чуть наклонился в мою сторону и спросил:

– Вы работаете стюардессой?

– Бортпроводником, – кивнула я, водя пальцем по ободку бокала.

Маман тут же обернулась, словно только этого момента и ждала:

– Она старший бортпроводник! – продекламировала с гордостью.

На мгновение захотелось закатить глаза и сказать: «Довольно фальши!», но намертво приклеенная улыбка спасла от последствий.