— Я тебя ненавижу! Чтоб ты сдох!!! — Выплёвывает, трясясь от злости.

— До завтра, Тихомир Андреевич. — Стальным тоном.

Когда они исчезают из поля моего зрения, я поворачиваюсь к Мэту.

— Отпустить девчонку? — Спрашивает тут же.

— Нет. Пусть ещё посидит. — Выдыхаю. — Ты лучше сгоняй по-быстрому, сделай нам свидетельство о браке. И Аделине новый паспорт.

— Вас действительно поженить? — Глаза Матвея расширяются от удивления.

— Надо будет — пожени.

Аделина.

Голова отшатывается от неожиданной пощёчины, и я тут же лечу на проклятый матрас. В ушах звенит, щёку жжёт — будто огнём опалило. На мгновение всё вокруг плывёт. Звук сражает перепонки. Знакомый. Будто знакомый. Глухой удар, визг тормозов, оглушительный шум. Авария. Перед глазами резко — прицеп отцепляется от грузовика и катится прямо на меня.

А потом реальность обрушивается с новой силой: сырой подвальный воздух, скрип старой двери, глухие шаги за ней. Влас ушёл, оставив меня здесь.

Я сажусь, прижимаю ладонь к горящей щеке. Дыхание сбивается, в груди — тугой комок боли и ярости. Слезы наворачиваются на глаза, и я не в силах их сдерживать.

Оглядываюсь. Комната крошечная, без окон — только то самое вентиляционное окошко под потолком, слишком маленькое, чтобы пролезть. Стены каменные, холодные. Матрас грязный, с торчащими пружинами. У стены — цепи, прикреплённые к кольцам в стене.

Цепи.

Внутри всё холодеет. Я подползаю ближе, провожу пальцами по металлу. Ржавчина, пыль… но крепления крепкие. Кто-то явно пользовался ими не так давно.

Под матрасом что-то шуршит. Я откидываю его в сторону и замираю: под ним — клочок бумаги. Смятый, грязный, но на нём ещё можно разобрать буквы.

Разворачиваю дрожащими руками. Всего два слова, которые заставляют меня похолодеть.

"Он — монстр."

Два слова. Всего два слова, а во мне будто что-то рвётся — не просто страх, а первобытный ужас, который жил где-то глубоко, за семью замками амнезии. Пальцы сжимают бумагу так сильно, что края врезаются в кожу.

Кто это написал? Когда? И почему именно здесь?

Прижимаю ладонь ко лбу. В голове снова вспыхивает образ: прицеп, отцепляющийся от грузовика, визг тормозов, удар… А потом — тишина.

Воспоминание гаснет так же внезапно, как и появилось. Я трясу головой.

Моя авария. Это я в этом воспоминании. Авария, сделавшая меня чистым листом.

Поднимаюсь на ноги, подхожу к стене с цепями. Провожу пальцами по кольцам. Металл холодный. Присматриваюсь к креплениям: на одном из колец — царапина, свежая. Чуть ниже — едва заметный след от ткани.

Кто-то цеплялся за цепь, пытался освободиться.

Опускаюсь на колени, осматриваю пол. Между камнями — крошки ржавчины, мелкие осколки. И ещё — тонкий волосок. Светлый. Не мой.

Сердце начинает биться чаще. Я здесь не первая.

Действительно ли он мой муж? Я вышла замуж за монстра? За жестокого ублюдка, который держит людей в подвале? Кто он такой? Кто я такая?

Сердце колотится так, что, кажется, вот-вот выскочит из груди. Я здесь не первая. Мысль ледяным змеем ползёт по позвоночнику. Кто был до меня? Куда они делись? И что ждёт меня, если я останусь? А если сбегу?

Углубиться в мысли не получается. Дверь подземелья распахивается, и я снова вижу его уверенный двудушный взгляд.

— Пошли. Проблема решена. — Гаркает, и подходит ближе, протягивая руку.

Игнорирую её и встаю сама, минуя Власа, проходя вперёд. Действую слишком быстро. Настолько, что и подумать толком не успеваю. Захлопываю дверь перед носом своего якобы мужа и защелкиваю замок.

— Ты охерела?! — орёт через дверь. — Открой, блять!

— Посиди. Подумай о том, как нужно общаться с девушками. — Отвечаю и разворачиваюсь, собираясь уйти.

— Если ты сейчас же не откроешь дверь, я выйду и убью тебя!!! — Рычит, словно зверь на охоте. — Ты слышишь меня, мышка?! Я тебя убью!!

— Хорошего вечера, Влас.

Шаги отдаются эхом, дыхание сбивается. Он не может выбраться сразу. Замок старый, но крепкий — нужно время, чтобы взломать.

Подбегаю к ступеням, начинаю подниматься. Пальцы скользят по пыльным перилам. В ушах — только стук сердца и эхо его угроз, всё ещё звучащих в голове.

Наверху — тяжёлая дубовая дверь. Тяну ручку на себя — она поддаётся легко.

Распахиваю дверь и оказываюсь в холле. Просторный, с высокими потолками, украшенный модными картинами. Но не успеваю сделать и пары шагов, как передо мной вырастают двое охранников.

— Стоять, — глухо произносит один, перекрывая путь.

Второй молча делает шаг в сторону, отрезая путь к боковому проходу.

— Мне нужно пройти, — пытаюсь говорить твёрдо, но голос дрожит. — Я иду к себе в комнату.

— Босс велел не выпускать, — коротко отвечает первый. — а ваша комната на втором этаже. Так что мы вас проводим. — Подталкивает меня, заставляя развернуться к лестнице. Чёрт...

Я стискиваю зубы, но сопротивляться бессмысленно — их двое, оба крепкие, с цепким взглядом людей, привыкших выполнять приказы. Любое резкое движение — и они просто возьмут меня под руки и потащат силой.

Поднимаемся по парадной лестнице на второй этаж. Охранники идут чётко: один впереди, другой — вплотную за мной, почти касаясь плечом.

Коридор второго этажа — такой же стерильно-современный. Гладкие стены, встроенные светильники, на полу — тёмный паркет с геометрическим узором.

Останавливаемся у моей двери. Первый охранник достаёт ключ-карту, проводит ею по считывателю. Замок щёлкает.

— Входите, — кивает.

— Почему я не могу свободно ходить по дому? — спрашиваю, не двигаясь с места. — Если я "жена" Власа, почему я под охраной?

Он смотрит на меня без тени сочувствия.

— Это не нам решать, — отвечает. — У нас приказ.

Второй охранник мягко, но настойчиво подталкивает меня внутрь. Я переступаю порог, оборачиваюсь.

Дверь закрывается. Щёлкает замок. Опять заперта. Опять в клетке.

Но и он заперт. А значит, у нас один один. Как минимум, я проучила его за поступок. Как максимум, мне не отвертеться от обратного удара. Но это будет позже. А сейчас... Сейчас я ликую.

Влас.

— Какого хуя так долго?! — Железная дверь наконец открывается, и я вижу Юрку — своего охранника.

— Мы не знали, что вы здесь, босс. Сегодня уже по камерам посмотрели. — Нервно почёсывает голову.

— Я всю ночь на вонючем матрасе провёл... — Шиплю, выходя наружу. — Надо что-то поудобнее сюда поставить. На всякий случай.

— Наказать девочку? — предлагает, и я хмыкаю.

— Я сам справлюсь. Что с Лукиным? — Иду по ступенькам вверх, дрожа внутри от предвкушения.

— Не отвечает, дома его нет. "Пропал". — Докладывает Юра.

— Думает, это ему поможет. — Ухмыляюсь. — Ну вот и совместим. Два урока на одном видео. — Улыбаюсь, как маньяк, поймавший убегающую жертву.

Поднимаюсь на второй этаж. В голове уже складывается план. Лукин решил поиграть в прятки? Отлично. Аделина станет моим посланием. Ярким, запоминающимся. Чтобы все поняли: со мной так не поступают.

Забираю у Юры ключ-карту от её комнаты и сначала заглядываю к себе. Принимаю душ, смывая ужасный запах сырого подвала. Тёплая вода стекает по спине, расслабляя напряжённые мышцы, но мысли всё равно крутятся вокруг дела.

Вытираюсь, надеваю свежую чёрную рубашку и брюки. Оглядываю себя в зеркале: лицо чуть осунулось после ночи в подвале, но взгляд твёрдый, цепкий. Так и надо. Пусть Аделина видит: я не сломлен. Пусть Лукин увидит то же самое на записи.

Возвращаюсь в коридор, провожу картой по считывателю у двери Аделины. Замок щёлкает. Захожу без стука.

Она сидит у окна, обхватив колени руками, смотрит наружу. При моём появлении резко оборачивается. В глазах — не страх, а вызов. Упрямая. Это даже забавно.

— Чего надо? — бросает холодно.