Так! Всё! Хватит!

Через пару минут я закончил массаж скорее из чувства самосохранения, чем из профессионального долга. Убрал руки, вытер их полотенцем и отступил на шаг — подальше от стола, подальше от неё, подальше от соблазна.

— Всё, — сказал я, и мой голос прозвучал хрипловато. — Готово.

Софья медленно села, придерживая полотенце у груди. Её щёки пылали, а в глазах плавала та самая дымка, от которой у меня сердце стучало где-то в горле.

— Я… пойду… — сказала она, но не двинулась.

— Ага, — глупо ответил я.

Она встала, повернулась ко мне спиной и, чуть замявшись, скинула полотенце.

Я успел увидеть ровно столько, сколько было нужно, чтобы дыхание перехватило. Изгиб талии, линию плеч, плавный переход от спины к бёдрам.

Хоть я и видел её практически обнажённой уже несколько раз до этого…

Сейчас это было совсем по-другому. Сейчас между нами нависало что-то невысказанное, что-то, что превращало каждый изгиб её тела в произведение искусства, а каждую секунду — в пытку. Ведь сейчас я смотрел не на клиентку после массажа, а на девушку, которую только что целовал. И от этого картинка перед глазами становилась болезненно, невозможно красивой.

Я, наверное, забыл, как дышать. Просто стоял и смотрел, чувствуя себя мальчишкой, который впервые увидел женское тело.

Софья в этот момент потянулась за футболкой и, повернувшись вполоборота, поймала мой взгляд и замерла. Футболка была в руке, грудь прикрыта, но недостаточно, чтобы скрыть всё — нежную кожу, приятную упругость и сосочек, который едва виднелся и всё ещё был твёрдым.

— Ну… — сказала она, чуть покраснев, и лёгкая улыбка тронула её губы — смущённая, но не испуганная. — … думаю, ты можешь немного посмотреть… после того, что было.

И прежде чем я успел что-то ответить или хотя бы вдохнуть, она убрала руку.

Футболка всё ещё была зажата в пальцах, но теперь уже ничто не скрывало её грудь. Полностью. Я видел всё — нежную кожу, аккуратные округлости, которые мягко и естественно лежали на её груди, и эти два затвердевших сосочка, которые всё ещё помнили прикосновение моей ладони.

Мир замер. Звуки исчезли. Тишина в кабинете стала такой глубокой, что я слышал только стук собственного сердца — тяжёлый, гулкий, где-то в горле.

Я смотрел и не мог оторваться. Она была красива. Не той вызывающей, кричащей красотой, как Ирина в чёрном кружеве. Не той властной, хищной красотой, как Татьяна в дорогом белье. А какой-то… настоящей. Живой. Тёплой.

Такой, какую хочется не просто трахнуть, а разглядывать часами, касаться губами, запоминать каждую линию. И от этого осознания внутри всё переворачивалось.

Прошло, наверное, не больше пары секунд, но мне они показались вечностью, после чего она медленно, без резких движений, надела футболку через голову, поправила волосы и, уже у двери, обернулась.

— Спасибо за массаж, Лёш. И за… ну, всё остальное.

— Всегда… пожалуйста, — сказал я, всё ещё стоя столбом.

Дверь закрылась, я остался один, и в голове тут же пронеслось: «Млять». Затем я сел на стул и уставился в стену.

— Млять… — слетело уже с языка.

В голове не было ни одной связной мысли — только образы. Её глаза в полумраке. Её губы, приоткрытые в беззвучном выдохе. Её грудь под моей ладонью — упругая, тёплая и с твёрдым… соском. Её спина, когда она скинула полотенце. Её улыбка — «ты можешь немного посмотреть».

Ну и дела… Она разрешила? Сказала «можешь». Сказала это так, будто… будто это только начало чего-то большего.

Член в штанах в этот самый момент уже не просто подавал признаки жизни — он восстал, как армия мертвецов в финале фэнтези-эпопеи.

Секс… мне нужен секс. Срочно! Немедленно! Или я сейчас просто лопну от напряжения. Млять, я же даже думать связно не могу — в голове только её грудь, её запах и её голос… «Ты можешь немного посмотреть». Да я теперь никогда не смогу перестать на неё смотреть!

Я вскочил со стула и начал мерить шагами кабинет, но это не помогало. Возбуждение было таким сильным, что джинсы, казалось, сейчас треснут по швам.

Так, Орлов, возьми себя в руки! Чёрт, а может, и вправду стоит взять себя в руки? В буквальном смысле, так сказать… быстренько, пока никто не…

И тут дверь с грохотом распахнулась.

— А ВОТ И Я! — прикрикнула Ирина, врываясь в кабинет с таким энтузиазмом, словно она была не фигуристкой, а десантником, штурмующим вражеский бункер.

— Надеюсь, ты готов! Потому что у меня такая идея, что ты просто… О! — она замерла, глядя на меня. На мой стояк. На моё ошарашенное лицо. На мои руки, которые я всё ещё держал перед собой, как будто собирался что-то ими сжать, и её лицо тут же озарила широченная, до ушей, ухмылка. — О-о-о… — протянула она, закрывая дверь и демонстративно щёлкая замком. — А я смотрю, ты уже полностью готов! Ну ничего. — она облизнула губы и добавила. — Сейчас я это исправлю.

— Ирин, я… это… тут просто… я…

— Чего замер? Давай раздевайся! У меня, между прочим, мало времени! Так что всё лишнее долой! Живо!

Я всё ещё стоял столбом.

Мля… она реально сейчас ворвалась и командует, как сержант на плацу. «Штаны долой, живо!» Я вообще-то только что Софью целовал, у меня тут, можно сказать, романтический момент был, а эта рыжая бестия…

Хотя-я-я… если честно, романтический момент уже плавно перетёк в дикий стояк, и Ирина, кажется, единственная, кто может с этим что-то сделать. Прямо сейчас. Без лишних слов.

— Ирин…

— Что «Ирин»? — она упёрла руки в бока. — Ты, я смотрю, совсем перегрелся, да? Ну ничего, сейчас я тебя… остужу. Или… наоборот, разогрею ещё больше! Я ещё не решила.

— Ты всегда сначала делаешь, а потом решаешь?

— Именно! — она радостно кивнула. — Это мой девиз по жизни!

Пока я думал, что ответить, она одним движением стянула через голову футболку и та полетела на стул. Под ней оказался чёрный спортивный лифчик — простой, без кружев, но обтягивающий её грудь так плотно, что я видел каждую линию.

Затем, не сводя с меня глаз — этих своих дерзких, горящих глаз с чёртиками в зрачках, — она расстегнула темные джинсы и спустила их до щиколоток.

Трусики оказались в тон лифчику — чёрные, простые, обтягивающие бёдра. Затем она перешагнула через джинсы, оставив их лежать на полу, и перехватила мой взгляд.

— Ну так что, ты сам разденешься или мне тебе помочь?

— Сам, — тут же ответил я, и её глаза скользнули вниз, к ремню, потом обратно ко мне.

— Ну тогда начинай и иди ко мне, — сказала она низким, чуть хрипловатым голосом, отступая к массажному столу. — И захвати ремень. Он нам пригодится.

— Ремень? — переспросил я, чувствуя, как «дружок» в штанах мгновенно забыл про усталость и всю эту романтическую хрень с Софьей.

— Ага, — она уже лежала на массажном столе — на животе, вытянув руки вперёд и чуть согнув ноги. Её задница, обтянутая тонкими чёрными трусиками, заманчиво круглилась в полумраке кабинета.

Млять… да она точно пересмотрела порно! Или, может, у неё просто врождённый талант? Но… кто я такой, чтобы спорить?

— Не бойся, — сказала она, повернув голову и посмотрев на меня через плечо. — Это не для тебя. Это для меня.

Я сглотнул и подошел к её джинсам, наклонился и вытянул ремень. Кожа была старой, потёртой, но крепкой — такой, каким и должен быть ремень, который носят годами.

— А теперь свяжи мне запястья, — тут же в приказном тоне выдала она.

— Эмм… чего?

— Что слышал! Свяжи меня, но только не туго, чтобы я могла освободиться, если захочу. А потом… — она чуть приподняла бёдра и добавила, — делай со мной всё, что захочешь.

Я сглотнул, пытаясь взять ситуацию под контроль. Хотя бы видимость контроля.

— А если я захочу что-то сделать… эм… ну не совсем обычное…

— Всё, что захочешь, — повторила она с нажимом. — Ну… — она на секунду задумалась. — … кроме совсем уж извращений, конечно. Хотя… если вдруг захочешь, то можешь… вдруг мне понравится.