Мы стояли друг напротив друга, и в воздухе висело что-то недосказанное. Она смотрела на меня с благодарностью, но в её глазах всё ещё мелькала какая-то тень — то ли смущения, то ли чего-то ещё, чего я не мог уловить.

— Я пойду, наверное, — сказал я, отступая к двери. — Подожду снаружи.

— Да, давай, я сейчас, — она улыбнулась уже совсем по-своему, тепло. — Через пару минут выйду, и пойдём в «Биновар», как договаривались. Хорошо?

— Хорошо, — кивнул я и вышел в коридор.

Прислонившись к стене, я уставился в потолок.

В голове крутилась мысль:

Что это было? Она же явно нервничала. И эта сумка Алисы… Софья сказала, что замок сломался. Но почему тогда такой испуганный взгляд? И почему она так резко изменилась, когда поняла, что это я?

Блин, ну не могла же Софья воровать. Она ведь не такая. Да и что там воровать? Батончик? Полбутылки воды? Но… но тогда что она делала? Может, правда, просто застёжку чинила, так как сама доброта, а я просто параноик?

Ответа не было, но неприятный осадочек остался.

Через пару минут дверь открылась, и вышла Софья. Она улыбнулась мне, и от этой улыбки все мои подозрения в миг растаяли.

— Ну что, идём? — спросила она.

— Идём, — кивнул я, и мы направились к выходу.

Мы вышли из «Ледовой Короны» в серый, но удивительно тёплый для этого времени года день. Ветер лениво гонял по асфальту первые опавшие листья, и я поймал себя на мысли, что иду по улице с девушкой как…

Ну, как нормальный человек.

Софья шагала рядом, пряча руки в карманы джинсов. Она казалась задумчивой, но периодически бросала на меня короткие взгляды и тут же отводила глаза, стоило мне повернуть голову.

— Ты чего? — спросил я, улыбнувшись.

— Ничего, — она дёрнула плечом, но щёки чуть порозовели. — Просто непривычно как-то. Обычно ты меня в кабинете видишь, на столе… ну, на массажном.

Я усмехнулся.

— Да уж… и обычно ты голая по пояс.

Она хихикнула и легонько толкнула меня локтем.

— Дурак. Я же не это имела в виду.

— Я знаю. Но факт остаётся фактом.

Мы дошли до небольшого перекрёстка, где «Биновар» — уютная кофейня в пяти минутах ходьбы — уже виднелась в конце улицы.

На ходу Софья вдруг спросила:

— Лёш… а можно вопрос?

Я напрягся, но постарался не подать виду.

— Конечно, валяй.

Она помолчала пару шагов, а потом выпалила:

— А как ты вообще узнал, что у Алисы коньки затупились? Как так получилось? Только честно.

— Ну смотри, — начал я, чувствуя, как отпускает внутреннее напряжение. — Я же делал ей массаж ног. Икры каменные, стопы перенапряжены, причём неравномерно — типичная картина, когда спортсмен пытается компенсировать плохое скольжение работой мышц. Плюс я потом видел, как она катается. Лезвия в лёд вгрызаются неровно. Вот я и сложил два плюс два и предположил неравномерно наточенные коньки, после рассказал Татьяне, и она проверила. Итог: я оказался прав. Вот и вся магия.

Софья посмотрела на меня с лёгким прищуром. В её взгляде читалось сомнение.

— Магия, значит? А может, ты просто по раздевалке шастал и так и увидел?

Я чуть не поперхнулся воздухом.

— Чего⁈ Нет! Я в женскую раздевалку вообще не захожу!

Она остановилась и посмотрела на меня в упор.

— А сегодня?

Я замер, и в голове тут же пронеслось: «Чёрт! Точно!»

— Сегодня… я зашёл, потому что ты не пришла на массаж. Я волновался. А дверь вообще была открыта, и тем более я постучал! И даже предупредил! Так что это не считается!

Софья вдруг прыснула со смеху.

— Лёш, у тебя сейчас такое лицо было, будто я тебя за руку поймала с поличным. Ладно, верю я, верю, тем более, что ты мне с замком помог.

Я выдохнул с облегчением, но внутри засел холодный липкий комок.

Да уж… помог, но почему меня не покидает ощущение, будто я стал соучастником в преступлении? И эти её вопросы… — я задумался. — Да твою то мать! Почему мне кажется, что она спрашивала про раздевалку не просто так? Может, это был тестовый вопрос? Типа она проверяла, не видел ли я чего лишнего?

Ну капец… и почему я стал таким мнительным…

Мы зашли в «Биновар». Внутри пахло корицей, кофе и свежей выпечкой. Софья выбрала столик у окна и тут же заказала капучино с карамельным сиропом и круассан с карамелью. Я взял чёрный кофе и сэндвич с индейкой — после утреннего «марафона» желудок требовал мяса и кофеина.

Первые минуты мы молчали, наслаждаясь едой. Софья откусывала круассан, слизывала крошки с губ, и делала это так мило, что я невольно засмотрелся.

— Ты чего? — спросила она с набитым ртом.

— Ничего… просто ты очень мило кушаешь.

Она покраснела и уткнулась в чашку.

— Лёш… слушай, — начала она после паузы, вертя ложечку. — А ты в субботу вечером свободен?

Я чуть не подавился сэндвичем.

Суббота? Суббота — это день, когда я должен быть у Светы, и, если я правильно помню, мы с ней договорились на вечер, так что «до» я свободен.

— Эм… в принципе, да, — ответил я. — А что?

— Я подумала… может, сходим в кино на вечерний сеанс? Там какой-то новый ужастик вышел, знакомые говорят, страшный. А я… одна боюсь, а с тобой… — она замялась, — … с тобой будет спокойнее и веселее.

Я мысленно выругался.

Млять, это же свидание? Она приглашает меня на свидание? И главное, вечером… а значит, получается, что мне сразу после Светы идти в кино с Софьей? А если я буду никакой? А если от меня будет пахнуть… другой женщиной? А если Света задержит меня до ночи своими играми? Или вдруг Татьяна снова захочет навестить меня ночью? Ох… сколько неопределенностей…

Поток мыслей был хаотичный, но, глядя в глаза Софьи, полные надежды, я просто не мог сказать «нет».

— Конечно, — улыбнулся я. — Сходим. А во сколько? Я буду свободен где-то в девять.

— О, супер! — она просияла. — Там как раз есть сеанс на половину десятого, я билеты возьму онлайн, хорошо? А с тебя тогда попкорн, договорились?

— Договорились.

Она счастливо заулыбалась, и на душе у меня потеплело. Но уже через секунду она вдруг нахмурила бровки и посмотрела на меня с искренним любопытством:

— Ой, слушай… а чем ты вообще весь день занят будешь? Суббота же выходной. Я думала, может, у тебя какие-то дела или учеба с утра, но чтобы до девяти вечера…

Я чуть не поперхнулся кофе.

Блин, а что ответить-то? Не говорить же правду: «Да понимаешь, Софь, меня наша общая знакомая Света пригласила к себе домой для „особого массажа“, и я понятия не имею, во сколько она меня отпустит. Возможно, буду выползать от неё на четвереньках».

Я сделал новый глоток кофе, чтобы выиграть пару секунд, и состряпал максимально нейтральное выражение лица.

— Да там… — я неопределённо махнул рукой. — Учёба кое-какая накопилась, курсы повышения квалификации, и еще надо кое-что подтянуть по анатомии. Плюс родители просили помочь с кое-какими делами по дому. Семейное, не отвертишься. Вот и набирается полный день.

Софья понимающе кивнула, и её лицо смягчилось.

— А, понятно. Учёба — это святое. И родителям помогать надо, конечно. Но ты столько на себя взвалил… смотри не перегори, ладно?

— Постараюсь, — улыбнулся я, чувствуя себя последней сволочью.

Ну отлично… врёшь и не краснеешь, Орлов… молодец. Легенда про «семейные дела и курсы» — классика. Очень надеюсь, ты не подавишься этим попкорном в кинотеатре, вспоминая, как ещё пару часов назад получал удовольствие от тела Светы в её личной «комнате ужасов».

Софья тем временем снова улыбнулась и отпила свой капучино, оставив на верхней губе смешную молочную пенку.