Ладно, Орлов, — я невольно улыбнулся, глядя на неё. — Как-нибудь выкрутишься. Главное — не дать Свете себя измотать до состояния овоща своими дыньками. Будешь экономить силы.

Мы ещё немного поболтали о пустяках: о тренере, о её планах на соревнования, о том, как она ненавидит растяжку по утрам.

Я смеялся, шутил, как тут внезапно зазвонил её телефон, лежащий на столе. Софья глянула на экран, и её лицо мгновенно изменилось — стало серьёзным, даже немного виноватым.

— Прости, Лёш, это папа. Он уже за мной приехал… Я… я совсем забыла, мы же сегодня к бабушке едем. — она взяла трубку. — Да, пап, я сейчас. В кофейне с… с другом. Да, сейчас выхожу. — она быстро допила кофе, сгребла сумку и посмотрела на меня извиняющимся взглядом. — Прости, что так быстро всё. Но в субботу наверстаем обязательно! — она встала, наклонилась и быстро, почти невесомо, чмокнула меня в щеку прямо возле губ. — Спасибо за кофе, Лёш.

И упорхнула, оставив меня одного с недоеденным сэндвичем и ворохом противоречивых мыслей. Я же посидел ещё минут пять, допил свой кофе, расплатился и побрёл обратно в «Ледовую Корону».

В голове была полная неразбериха.

Проводить время с Софьей приятно, спокойно, — думал я, — … но, млять… это чувство, что она что-то скрывает, сводит меня с ума. И тот вопрос про раздевалку был не случаен. И та флешка или ключ… или что это вообще было в её руке? Ох, как же всё это бесит! Что, чёрт возьми, происходит в этой злополучной «Ледовой Короне»?

Вернувшись в кабинет, я первым делом принялся за уборку. Это помогало отвлечься.

Сменил простыню на массажном столе, протёр все поверхности антисептиком, собрал использованные полотенца в кучу. Их накопилось прилично — после утренних «процедур» с Захаровой, Ириной и Татьяной. Закинул всё в стиральную машину в подсобке, включил режим быстрой стирки.

Потом зашёл в санузел, умылся холодной водой, долго тёр лицо, глядя на своё отражение в зеркале.

— Ну и что ты творишь, Орлов? — спросил я сам себя. — Помимо веселого утра, ещё одна, а то и две в планах на вечер, плюс завтра «работа массажистом на дому» и свидание с уже, как кажется, не самой нормальной девушкой в этой богадельне. Ох… — я вздохнул. — … похоже, я вляпался не только в сексуальную историю, но еще и в какие-то шпионские игры…

Отражение ничего не ответило, только устало моргнуло.

Вернувшись в кабинет, я сел на стул, чтобы перевести дух. Но отдохнуть не дали.

Через несколько минут дверь приоткрылась, и в щель просунулась голова Светы.

— Не помешаю? — спросила она своим фирменным томным голосом.

— Заходи, — ответил я.

Блин, только её сейчас не хватало, — пронеслось в голове.

Света вошла, прикрыв за собой дверь. Выглядела она, как всегда, с иголочки: синяя блузка, юбка-карандаш, пышные волосы. И только лёгкая усталость в глазах выдавала, что она тоже целый день на ногах.

— Я буквально на минутку, — сказала она, подходя ближе. — Спина просто отваливается, и плечи каменные. Может, сделаешь «авансик» в счёт завтрашнего? Просто разомни немного. Очень прошу.

Ну плечи так плечи, — подумал я, усмехнувшись. — Главное, чтобы этот «авансик» не перерос в нечто большее. А то я уже и так на пределе и даже не представляю, как смогу совмещать всех этих девушек и встречи с ними в одном здании. Оно, конечно, большое… но не настолько, чтобы затеряться или спрятаться. К тому же всех их тянет сюда, в этот кабинет, кого из-за графика, а кого… из-за желания.

— Да, конечно, без проблем, — я кивнул и сразу же добавил: — Садись.

Она подошла к массажному столу, но вместо того, чтобы сесть, вдруг остановилась и, бросив на меня короткий взгляд, начала расстёгивать пуговицы блузки.

— Эм… а что ты делаешь? — насторожился я.

— Так через блузку же ты мои узлы не прочувствуешь, — она хмыкнула. — А я хочу нормальный массаж, пускай и недолгий.

— Ну да, конечно, — я сглотнул. — Знаем мы эти «нормальные массажи».

Блузка соскользнула с её плеч и отправилась на спинку стула. Под ней оказался чёрный кружевной бюстгальтер, который едва сдерживал её внушительные формы.

Чёрт… какие же они у неё сочные! — пронесло в голове. — Я, конечно, уже видел их в бюстгальтере и даже немного без, но они по-прежнему столь соблазнительны, что аж дыхание перехватывает, а это ведь я ещё успел мощно кончить благодаря Ирине.

Света мельком глянула вниз, взялась пальцами за чашечки и чуть поправила грудь, приподняв её и уложив в кружево поудобнее. Движение было быстрым, деловитым, но в тот момент, когда её ладони скользнули по ткани, она бросила на меня короткий, почти незаметный взгляд — из-под ресниц, с лёгкой усмешкой в уголках губ. Мол, «ну как тебе?» И тут же отвела глаза, словно ничего и не было.

Ох, и что же будет завтра, когда я высплюсь и проведу весь день в предвкушении этой «подработки»? Эта грудь… она же просто произведение искусства! Тяжёлые, налитые, вкусные, с ложбинкой, в которой можно и хочется утонуть!

«Дружок» в штанах немедленно подал признаки жизни, и мне пришлось мысленно на него прикрикнуть: «Тихо! Веди себя прилично!» А Света тем временем грациозно села на край стола, выпрямила спину и убрала упавшую прядь за ухо.

— Ну? Я жду.

Я встал сзади и положил ладони на её плечи. Кожа была тёплой, гладкой, а мышцы под ней — каменными. Видимо, день у неё и правда выдался тот ещё.

Начал аккуратно, с небольшим нажимом, разминать трапеции. Света тихо выдохнула и чуть подалась вперёд, давая лучший доступ к шее.

— Боже… как хорошо… — прошептала она. — У тебя такие сильные и приятные руки.

Я не отвечал, работал молча, сосредоточенно. Большие пальцы скользили вдоль позвоночника, находя узлы напряжения и методично их разбивая. Ладони двигались от шеи к плечам, захватывая область лопаток.

Ткань бюстгальтера иногда попадалась под пальцы, и я чувствовал, как напряжены даже рёбра — дыхание Светы было чуть поверхностным от стресса.

Вскоре она тихо и пошло, даже можно сказать вульгарно, застонала, когда я надавил на особо болезненную точку у основания шеи.

— Терпи, — сказал я. — Сейчас отпустит.

— М-м-м… — только и смогла выдать она.

Мои руки скользнули ниже, к лопаткам. Света чуть прогнулась в спине, и я невольно бросил взгляд на её грудь, которая теперь, в профиль, казалась ещё более внушительной. Бюстгальтер натянулся, и сквозь кружево проступили очертания сосков.

Чёрт, Орлов, не смотри! Ты же профессионал! Профессионал, чёрт возьми!

Но кое-кто в штанах был другого мнения. Он уже ощутимо упирался в джинсы, и я мысленно молился, чтобы Света не заметила, и продолжал массаж, переходя к плечевым суставам. Осторожно вращал её руки, разминал дельтовидные мышцы, чувствуя, как под пальцами уходит напряжение.

Света дышала ровнее, глубже, и иногда с её губ срывались тихие, почти интимные стоны.

— Знаешь, — вдруг заговорила она, не открывая глаз, — а ведь я правда завидую твоим клиенткам.

— Почему? — спросил я, не останавливаясь.

— Потому что они могут лежать тут часами, расслабляться под твоими руками… А я вечно на бегу, и даже эти пять минут — и то, можно сказать, выпросила.

Я усмехнулся.

— Ну, уже завтра у тебя будет возможность расслабиться по полной. И я очень постараюсь, чтобы ты забыла о времени.

Она тихо рассмеялась, и её плечи затряслись под моими ладонями.

— Ох да… завтра будет… особенный день.

Вот от этой её последней фразы у меня пошли мурашки по спине, — подумал и почувствовал я. — Что она, блин, там придумала? Что такого особенного, чёрт возьми? Ладно, не отвлекаться.

Я ещё пару минут прорабатывал её шею и верхнюю часть спины, пока не почувствовал, что мышцы стали заметно мягче. Света уже не стонала, а просто умиротворённо дышала, почти засыпая.