Охренеть, Орлов, да у тебя же график плотнее, чем у некоторых министров. А это ведь, млять, твой выходной.

Я усмехнулся своим мыслям и толкнул дверь массажного кабинета. Внутри было тихо, чисто и пахло свежестью. Сел на стул, вытянул ноги и позволил себе несколько минут ничегонеделания.

Тишина обняла меня, и на этот раз она была безмятежной. Кофе и печенье сделали своё дело — голова прояснилась, а настроение из тревожно-параноидального стало просто задумчивым.

Я прикрыл глаза и попытался ни о чём не думать. Просто дышал и слушал тишину. Получалось… не очень.

Интересно, а это вообще законно — иметь столько женщин? — лениво подумал я. — Наверное… нет. Но, с другой стороны, а кто мне запретит? Кто сможет?

В эту секунду дверь неожиданно скрипнула, и я открыл глаза.

На пороге стояла Татьяна.

Однако выглядела она иначе, чем обычно. Никакой властной улыбки, никакого томного взгляда. Просто уставшая женщина с сумкой на плече и связкой ключей в руке.

— О, Татьяна, — я выпрямился на стуле и уже приготовился к неизбежному. — А я как раз…

— Лёш, — перебила она, подняв ладонь. — Я… мне… в общем, мне нужно срочно уехать, так что…

Я моргнул.

— А? В смысле?

— В прямом. Позвонили из федерации, завтра с утра совещание. Нужно быть там с документами, подготовить отчётность за квартал, а у меня там ещё конь не валялся. — она устало потёрла переносицу. — Так что я сейчас еду домой, буду до ночи бумажки разбирать.

Я мысленно выдохнул с облегчением и тут же устыдился этого.

Орлов, какое же ты противоречивое создание! С одной стороны — ура, Татьяна уезжает! С другой же…

— Жаль, — сказал я вслух, стараясь звучать убедительно. — А я думал, мы… То есть… эм…

— Я тоже думала, — она вздохнула, и в её взгляде мелькнуло сожаление. — Но ничего не поделаешь. Слушай… — она на секунду замялась, что для неё было совсем нехарактерно. — … может, мы на выходных увидимся? Если ты, конечно, не будешь занят.

Я чуть не поперхнулся.

На выходных⁈ На выходных! Снова, млять, эти выходные проклятые! У меня, млять, и так график — Света днём, Софья вечером, и это всё помимо личных дел. А теперь ещё и Татьяна хочет вклиниться? Я что, должен разорваться на трёх женщин за один день? Капец…

— На выходных… — промямлил я.

— Ну, если не получится — ничего страшного, — она махнула рукой. — Просто подумала, что мы могли бы… повторить. Ну, без всей этой спешки, без расписания и где-нибудь не в этом кабинете.

— Ну я посмотрю, что можно сделать, — ответил я уклончиво. — А то учёба, семейные дела и всё такое…

— А, ну да, — она кивнула. — Ладно, не смею задерживать. У тебя там ещё и девочки ведь по расписанию. Удачи, Лёш.

Она развернулась и вышла, а я остался сидеть с открытым ртом.

Млять… значит, суббота теперь — это Света, Татьяна и Софья? Ох… Орлов, ты ведь не выживешь… точно не выживешь… — я вздохнул и потёр виски. — Ладно, как обычно, будем решать проблемы по мере поступления. Сейчас — Алиса. Она должна прийти с минуты на минуту.

И точно — не успел я додумать эту мысль, как в дверь постучали.

— Войдите! — крикнул я, поднимаясь со стула.

Дверь открылась, и в кабинет вошли двое.

Елена Захарова — с неизменным выражением лица «я-слежу-за-каждым-вашим-движением». И Алиса — всё такая же холодная и с идеально прямой спиной, но по-прежнему выглядевшей немного иначе.

Веки чуть опухшие, а движения на долю секунды замедленные. Ледяная королева или же, учитывая присутствие ее матери, ледяная принцесса напоминала снежную статую, которая вот-вот растает от усталости.

— Добрый вечер, Алексей, — произнесла Елена. — Мы по расписанию. Можно?

— Да, конечно, проходите, — я указал на массажный стол. — Алиса, как нога? Не беспокоит?

— Всё нормально, — коротко ответила она, и в её голосе мне почудилась едва уловимая хрипотца, по всей видимости, от того, что она действительно хочет спать.

Алиса села на край стола и начала расшнуровывать кроссовки. Я заметил, как она на секунду замерла, глядя в одну точку, а потом тряхнула головой, словно отгоняя сон. Пальцы двигались медленнее обычного, она даже запуталась в шнурках, и я услышал, как она едва слышно цыкнула.

Ого-о… а она вообще сегодня спала? — удивился я. — Такими темпами она прямо на столе вырубится. Хотя… может, это и к лучшему. Сонный клиент — расслабленный клиент. Никаких ледяных взглядов, никакого высокомерия. Просто уставшая девчонка, которая слишком много на себя взвалила.

— Хорошо… — я кивнул и сразу добавил: — Эм, тогда давай начнём.

Алиса кивнула и сняла штанишки. Оставшись в трусиках и футболке, она легла на живот, положив голову на скрещенные руки, и я заметил, как она почти сразу прикрыла глаза. Её спина, обычно напряжённая как струна, сейчас казалась чуть более расслабленной — видимо, сил на поддержание королевской осанки уже не хватало.

Я достал бутылочку с массажным маслом, налил немного в ладони и растёр, чтобы согреть. Мышцы под моими пальцами были твёрдыми, узловатыми, но не такими перенапряжёнными, как утром — видимо, правильно наточенные коньки сделали своё дело.

— Как прошла тренировка? — спросил я, стараясь разрядить обстановку.

Алиса не отвечала, она просто лежала, глубоко дыша, в то время как Елена сидела на стуле у стены и сверлила меня взглядом.

— Нормально, — наконец произнесла она.

— Эм… а прыжки получались?

— Некоторые.

— А какие не получались?

Снова пауза. Её дыхание стало ещё ровнее, и я заметил, как пальцы на руках, которые она подложила под голову, чуть разжались, но она так ничего и не ответила.

Прошло секунд пять, затем десять, и я уже решил, что она меня проигнорировала, когда со спины раздался голос Елены:

— Она не докрутила тройной тулуп. Коснулась льда рукой.

Я бросил взгляд на Елену, та сидела с блокнотом на коленях и просто смотрела на дочь.

— Тройной тулуп — это… серьёзно, — сказал я, переходя к голени, аккуратно разминая икроножную мышцу. — Но после утреннего инцидента это нормально. Мышцы ещё помнят микроспазм, даже если боль ушла. Тело перестраховывается. Думаю, что тройной тулуп уже на следующей тренировке получится.

— Вы так уверенно говорите, — Елена чуть прищурилась. — Как будто сами фигурист.

— Нет, — я усмехнулся, не оборачиваясь. — Просто я много работаю с телом и знаю, как оно себя ведёт после стресса. Это не магия, Елена Сергеевна. Это физиология.

— Физиология… — задумчиво повторила она, после чего неожиданно произнесла: — Кстати, Ирина, та рыженькая девушка. Она говорила, что вы и ей хорошо помогаете. И что после ваших массажей у неё перестаёт болеть спина.

— Да, — кивнул я. — У Ирины проблема с поясницей из-за постоянных падений. Она слишком бесстрашная. Это хорошо для прогресса, но… плохо для позвоночника.

— Вы с ней, кажется, хорошо ладите, — заметила Елена.

Я на секунду замер, но тут же продолжил движение.

— Ну, я со всеми стараюсь ладить. Это же часть моей работы.

— А что насчёт Софьи? — снова спросила Елена, но на этот раз в её голосе прозвучало не просто любопытство, а какая-то нота, которую я не смог распознать.

— Софья в хорошей форме, — ответил я нейтрально. — Никаких серьёзных проблем не вижу. Есть немного напряжения в плечах, но это от общей нагрузки и совершенно нормально.

Елена хмыкнула и ничего не ответила, а я, решив, что мы закончили наш разговор, переключился на другую ногу.

Алиса в это время уже не отвечала — её дыхание стало совсем ровным, а пальцы на руках, подложенных под голову, полностью разжались. Она то ли спала, то ли балансировала на самой грани между сном и явью.

— Давно она так? — тихо спросил я, кивая на Алису.

— В каком смысле? — не поняла Елена.

— Ну… такая сонная, — пояснил я также полушепотом, а затем спросил: — Она вообще сегодня спала?

Елена нахмурилась.

— В том-то и дело, что да. Она легла рано, я сама проверяла. И утром проснулась нормально, без капризов. А вот после перерыва… — она замолчала, подбирая слова. — Её будто подменили. Я грешила на усталость из-за всей этой истории с коньками и постоянные тренировки, но…