— Ирин, — взмолился я. — Из меня только что мама Алисы душу вытрясла. Дай хоть дух перевести.

Она сделала шаг ко мне, другой, её пальцы уже приподнимали край футболки.

— А я тебе помогу перевести дух. В горизонтальное положение. Ложись давай.

— Ирина…

— Ложись, я сказала! — в её голосе звенел смех и азарт. — Я всю ночь тренировалась… ну, в воображении. Теперь хочу попробовать по-настоящему. Ты же не против?

Капец она прямолинейная! — пронеслось в голове. — И к тому же такая настырная!

Член в штанах в это время уже был «за» обеими руками, ногами и всем остальным.

— Не против, — ответил я, вздохнув. — Но только если ты обещаешь не кричать на весь коридор.

— Обещать, Лёш, нужно только то, что сможешь выполнить! — подмигнула она и тут же стянула футболку.

Под ней был тот самый чёрный кружевной лифчик, который я уже видел. И, кажется, он стал ещё меньше, или это грудь стала больше? Ай, неважно, главное, что вид был… просто сногсшибательный.

Проследив за моим пошлым взглядом, она довольно ухмыльнулась и сделала решительный шаг к столу, затем развернулась и соблазнительно медленно стянула с себя штаны, оставшись в одном нижнем белье.

— Ну? Чего стоишь? — спросила она с ноткой недовольства в голосе, обернувшись и взглянув мне прямо в глаза. — Раздевайся. Или мне самой тебя раздеть?

Ну всё, Орлов, — пронеслось в голове, пока взгляд жадно ласкал её упругое и сексуальное молодое тело. — Долг зовёт. — я быстро стянул футболку, потом джинсы, и тут меня осенило. — Стоп-стоп-стоп! Она же сказала по-настоящему, да? А это значит… она хочет заняться сексом? Вот же чёрт!

Ирина в это время наблюдала за мной с довольной улыбкой хищницы, которая поймала добычу. А когда я остался в одних боксёрах, она провела подушечками пальцев по коже между груди и вниз к животу, описав соблазнительную дугу, и с легкой хрипотцой в голосе произнесла:

— Иди же ко мне.

Я подошёл, она приподнялась, обхватила мою шею руками и притянула к себе.

Поцелуй был жадным, требовательным, с привкусом её блеска для губ и чего-то неуловимо сладкого. Затем её руки скользнули вниз, стягивая с меня последнюю преграду.

— М-м-м… — промычала она, когда моя уже весьма заметная эрекция упёрлась ей в бедро. — А вот и он. — она прервала поцелуй и опустила взгляд вниз, окружила член своими пальчиками и сжала ствол, добавив: — Ну, здравствуй, здоровяк.

Член тут же дёрнулся в знак приветствия, а я, его хозяин, попытался взять ситуацию под контроль.

— Слушай, Ирин, давай я сначала хотя бы…

— Молчи, — она прижала палец к моим губам. — Ты вчера подарил мне удовольствие… так что теперь моя очередь. И да… сегодня я главная. — добавила она неуверенно и следом слегка толкнула вперед усадив меня на край стола. — Я всю ночь представляла, как это будет, — прошептала она, глядя мне в глаза. — Но перед этим… немного прелюдий.

Ирина подмигнула и начала опускаться на колени прямо перед моим членом, затем она взяла его в рот и, сохраняя со мной зрительный контакт, начала сосать.

Я едва не застонал в голос. Её губы были горячими, влажными, а язык — неопытным, но старательным. Она как обычно не пыталась изображать из себя порнозвезду, не насаживалась глубоко, не давилась — просто делала так, как чувствовала. И от этой искренней, почти ученической старательности меня прошибало сильнее, чем от любого профессионального минета.

Блин, Орлов, — пронеслось в голове, пока я смотрел, как её рыжие волосы рассыпаются по моим бёдрам, а зелёные глазищи горят азартом. — Она будто реально хочет научиться доставлять мне удовольствие с каждым разом всё лучше. Даже складывается ощущение, что у нас какое-то соревнование типа кто кому сделает приятнее.

Член кстати вторил моим мыслям, наливаясь каменной твёрдостью и пульсируя в такт движениям её языка. Ирина то обводила головку по кругу, то скользила вдоль ствола, то замирала, прислушиваясь к моей реакции. Её рука лежала у основания, слегка сжимая, а глаза не отпускали мои ни на секунду.

— М-м-м… — промычала она, не выпуская член изо рта, и вибрация от её голоса прошла по всему телу, заставляя меня сжать пальцами край стола.

— Ирин… — выдохнул я. — Если ты продолжишь в том же духе, я…

Она тут же остановилась и выпустила член изо рта с влажным, пошлым звуком. На губах блестела слюна, глаза сияли.

— Не-не-не, — замотала она головой. — Я не для того старалась, чтобы ты кончил мне в рот. Сегодня я хочу по-другому. — она поднялась с колен, облизнулась и толкнула меня в грудь ладонью. — Ложись теперь. Переходим к главному.

Я послушно откинулся на спину, и в голове вдруг щёлкнуло осознание.

Млять… это же будет наш первый полноценный секс. Не пальцы, не куни, не минет и не эти подростковые дрочки друг другу на столе. А настоящий секс… с проникновением. Это новая ступенька. Ступенька, с которой обратной дороги нет. После этого она точно решит, что я — её. Полностью. А я? А я, кажется, уже даже не пытаюсь сопротивляться.

Пока я зависал в своих философских дебрях, Ирина времени не теряла. Она быстро стянула с себя трусики и забралась сверху, совершенно не стесняясь своей наготы. Её бёдра обхватили мои, а горячая, влажная киска прижалась к животу, и я почувствовал, как по моей коже размазываются её соки — липкие, тёплые, пахнущие её возбуждением.

«Дружок» тут же отреагировал, наплевав на все мои внутренние терзания. Ему было плевать на «новые ступеньки» и «обратные дороги». Он стоял по стойке смирно, прижимался к её ягодицам и был готов к бою.

Пока я пытался собрать разбегающиеся мысли в кучу, Ирина уже вовсю действовала.

Она приподнялась, взяла мой член рукой и попыталась насадиться… но промахнулась. Член скользнул по мокрым складкам, но не вошёл, и Ирина тут же нахмурилась.

— Блин, в кино это так легко выглядит!

Я не смог сдержать улыбку и решил пошутить:

— В кино монтаж и дублёры. Давай помогу.

Я взял её одной рукой за бедро, чуть приподнял и направил член второй рукой прямо в её сладкую дырочку. Головка упёрлась в горячий, мокрый вход, и Ирина замерла, глядя на меня широко раскрытыми глазами, в которых плескалась смесь азарта, нетерпения и лёгкого испуга.

— Давай, — прошептал я. — Теперь сама… медленно.

Она начала опускаться неторопливо, дюйм за дюймом. Я чувствовал, как тугие горячие стенки обхватывают меня, сжимаются, пульсируют. Ирина закусила губу и тихо застонала.

— Ох… Лёш… — выдохнула она, когда я вошёл полностью. — Это… совсем не так, как пальцы…

— Я знаю, — улыбнулся я, наслаждаясь ощущением и одновременно борясь с ним. — Теперь двигайся. Как тебе нравится.

И она начала.

Сначала неуверенно, будто пытаясь поймать ритм, то слишком быстро, то слишком медленно, то замирала, прислушиваясь к ощущениям. Я же просто лежал и смотрел на неё: рыжие волосы разметались по плечам, лицо раскраснелось, глаза затуманены, грудь в чёрном кружеве подпрыгивала в такт движениям.

Господи, я теперь что, ещё и инструктор по верховой езде? Только лошадь — я сам. И, видимо… меня это вполне устраивает.

Я смотрел на неё снизу вверх и не мог оторвать взгляд. Её лицо раскраснелось, губы приоткрыты, глаза затуманены — в них плескалась та самая смесь азарта и неопытности, от которой у меня внутри всё переворачивалось.

Рыжие волосы разметались по плечам, прилипая к влажной коже. А чёрный кружевной бюстгальтер, который она так и не сняла, едва сдерживал её грудь, подпрыгивающую в такт движениям. Тонкие бретельки впивались в плечи, чашечки натянулись, и я видел, как тёмные соски просвечивают сквозь кружево.