В следующую секунду дверь приоткрылась без стука, и последняя мысль перед тем, как обернуться, была: «Ну, поехали!»

— Ну что, мастер, готов к работе? Я вот просто изнываю от нетерпения! — весёлый, игривый и до краёв наполненный самыми недвусмысленными намерениями голос заставил меня резко обернуться.

В проёме стояла Ирина в своей спортивной экипировке — облегающий топ и обтягивающие штанишки. На её лице играла знакомая хитрая ухмылка.

— Ирина? — я не смог сдержать удивлённой гримасы. — Я думал, ты… позже. А сейчас… Софья…

Она махнула рукой, как будто отмахиваясь от пустяка, и вошла, захлопывая дверь.

— За мной скоро заедут, семейные дела, и вот… чтобы не упускать шанс побыть с тобой наедине… — она сделала ударение на последнем слове, и в её глазах вспыхнули те самые «огоньки». — … мы с Софьей поменялись. — пояснила она и сделала шаг вперёд, её пальцы потянулись к пуговицам моей рубашки.

Я тут же поймал её руку. Не грубо, но твёрдо.

— Стоп. Сначала — работа. Должен же я хоть как-то оправдывать свою зарплату.

— Да ладно тебе… — она надула губки и добавила с улыбкой: — я же никому не скажу.

— Нет-нет, давай раздевайся и ложись. На живот. Сначала массаж. А там… посмотрим.

— Ну-у… я ведь тороплюсь… — произнесла она жалобно, после чего, увидев мой настойчивый взгляд, добавила: — Ладно! Уговорил! Но только если будешь стараться! Сделай так, чтобы мне было хорошо!

Не дожидаясь дальнейших приглашений, она решительно подошла к столу и начала раздеваться. Быстро, эффективно, без тени стеснения. Скинула кроссовки, затем одним плавным движением стянула штаны. Потом взялась за топ.

— Эй, полегче, — начал было я, но было уже поздно.

Топ взлетел через голову и мягко шлёпнулся на стул. На ней не оказалось лифчика. Совсем.

Блин, что она делает⁈ — пронеслось в голове, и я рванул к двери, проверяя, точно ли она закрыта на замок. — Открыта! Мля! — я тут же её закрыл, а когда обернулся, передо мной предстала она уже обнажённая, во всей своей спортивной, соблазнительной красоте.

Рыжие волосы рассыпались по плечам, кожа сияла под светом ламп, упругая грудь с тёмно-розовыми сосками, идеальный животик, тонкая талия…

Мля! Какая же она… сексуальная! — тут же пронеслось в голове. — А может, ну его нахер, этот массаж? — взмолилось во мне мужское начало, а также и мужской конец, но массажист-профессионал тут же взял вверх. — Нет! Работа превыше всего!

Пока я боролся сам с собой, она уже улеглась на стол на живот, подложив руки под голову. Её спина, ягодицы, длинные ноги — всё было выставлено напоказ с вызывающей естественностью.

— Ну что, мастер, я готова, — сказала она, и в её голосе прозвучала довольная ухмылка.

Я подошёл, чувствуя, как подступает знакомое, предательское тепло внизу живота. Мой «дружок», казалось, только-только начал приходить в себя после сегодняшних подвигов, но вид такого откровенного, роскошного предложения заставил его дрогнуть и начать медленно, но охотно наполняться тяжестью.

Совсем без сил, но всё равно что-то там пытаешься, да? — мысленно вздохнул я и взял ванильное масло.

Налил в ладони, растёр, пытаясь сосредоточиться на тактильных ощущениях, а не на визуальных. Первое прикосновение к её коже — горячее, гладкое, живое. Я начал с плеч, с трапеций. Работал глубоко, профессионально, стараясь найти реальные зажимы, а не просто скользить по поверхности этой сладкой молодой кожи.

Но это было невероятно сложно. Мои пальцы скользили по упругим мышцам её спины, спускались к пояснице, к ягодицам — округлым, идеальной формы, которые так и просились, чтобы их коснулись не как массажист… а как мужчина, желающий укусить эту сладкую упругую попку и, конечно… облизать её…

Чёрт подери, это невыносимо!!! — стонал я про себя от безумных ощущений, что без конца появлялись и обжигали меня, а Ирина лежала неподвижно, но потом начала тихо постанывать — не театрально, а по-настоящему, прям по-животному, когда я находил особенно тугой узел.

— М-м-м… вот здесь… да, — выдыхала она, и её тело слегка подавалось под моими руками.

Я перешёл к ногам. К её икрам, которые были сильными и рельефными. Потом к бёдрам. Работая с задней поверхностью бедра, мои пальцы неизбежно оказывались в опасной близости от той самой, скрытой между ног области. Она замирала, её дыхание становилось чуть глубже.

А мой взгляд, предательский, упрямо скользил туда же, куда и пальцы. Видел, как под моими ладонями играют мышцы её идеальных, округлых ягодиц — упругих, словно спелые персики, с ямочками по бокам.

В сантиметре ниже начиналась та самая запретная зона, где пряталось всё самое интересное. И чуть ниже, в самой глубине складочки, едва угадывалось другое, ещё более интимное отверстие — тугое, скрытное.

Мой член, будто получив прямое визуальное подтверждение, дёрнулся и начал наливаться тяжёлой, неумолимой твёрдостью, тесня штаны. В голове, поверх профессионального монолога о триггерных точках и фасциях, поплыли совсем другие картинки.

Я ловил себя на мысли, как пригибаюсь и вгрызаюсь губами в эту самую сладкую плоть, как мой язык прокладывает путь к горячему, пряному источнику, как я зажимаю её нежную кожу между зубами, слыша её вскрик…

«Соберись, Орлов, ты на работе, а не в порностудии», — сурово одёрнул я себя, чувствуя, как по спине пробежали мурашки от собственных же фантазий.

— Перевернись, — произнёс я, и голос прозвучал чуть хриплее, чем хотелось бы.

Когда я попросил её перевернуться, она сделала это легко, не прикрываясь, одним плавным движением, будто демонстрируя полное доверие или… полное безразличие к тому, что я там увижу.

Теперь передо мной лежало её тело — открытое, дышащее, вызывающе прекрасное. Я старался смотреть в лицо, в потолок, куда угодно, но взгляд, словно намагниченный, сам цеплялся за её грудь — полную, с тёмно-розовыми, уже затвердевшими сосками, — за плоский, рельефный живот и за тот самый желанный участок внизу.

Руки мои работали почти на автомате, следуя мышечной памяти: плечи, шея, грудь. Я аккуратно, с почти болезненным усилием воли, избегал сосков, работая только с большой грудной мышцей, а затем произошел плавный переход на живот… и ниже.

Каждый сантиметр её кожи под моими пальцами был обжигающе горячим и казался кричаще откровенным. Атмосфера в кабинете становилась густой, как мёд, как самый вкусный мёд в этом мире. Воздух пах ванилью, её кожей и чем-то острым, животным — её возбуждением. Я чувствовал его каждой клеткой.

И тут её рука — тёплая, влажная от масла — легла мне на запястье, когда я работал над её животом. Она нежно, но настойчиво повела мою руку вниз. Мимо пупка. Ниже, прямо под линию трусиков.

— Давай… — прошептала она, и её глаза, тёмные и сосредоточенные, смотрели прямо на меня. — Сюда…

В следующий миг мои пальцы коснулись чего-то горячего, влажного и невероятно возбуждающего. Её киска, она была уже мокрой насквозь, сок проступал сквозь ткань трусиков. Я замер на секунду, парализованный этим ощущением и её прямым взглядом.

— Ну же… — она слегка приподняла бёдра навстречу.

И я начал. Сначала осторожно, одним пальцем, проводя по всей её щели, находя набухший, твёрдый бугорок клитора. Она тут же вздрогнула и издала глухой, сдавленный стон. Потом я ввёл один палец внутрь. Дырочка была тесной, горячей, пульсирующей. Её внутренние мышцы тут же сжались вокруг моей фаланги.

— Да… вот так… — она закинула голову назад, её руки вцепились в края стола.

Я начал двигать пальцем, сначала медленно, потом быстрее, добавляя второй. Второй палец вошёл туже, она застонала громче, её бёдра задвигались в такт моим движениям. Я сосредоточился на её клиторе большим пальцем, водя кругами, а пальцами внутри искал ту самую точку. Её стоны стали громче, отрывистее, теряя всякую осторожность.