Чувствую, как напряжение внутри неё нарастает, она сжимается вокруг меня, выгибается, задыхается. Её оргазм приходит волной, сильной, яркой, почти болезненной в своей интенсивности. Она кричит моё имя, дрожит всем телом, цепляется за меня.
Этого достаточно, чтобы и меня унесло следом. Я делаю последний глубокий толчок, замираю на мгновение, а потом отпускаю себя с глухим стоном, сжимая её в объятиях так крепко, будто боюсь, что она исчезнет.
Несколько долгих мгновений мы лежим неподвижно, пытаясь отдышаться, прийти в себя. Её сердце бешено колотится под моей ладонью, моё — не отстаёт. Пот выступает на коже, смешиваясь с теплом наших тел.
— Мы… Мы… Что без… — бормочет она, только-только догоняя.
— Да. Мы без… И я в тебя кончил, если что…
Она сглатывает. Смотрит на меня в каком-то немом отчаянии.
Я осторожно выхожу из неё, переворачиваюсь на бок, притягиваю Дану к себе. Укрываю нас одеялом, глажу её по спине, медленно, успокаивающе. Она прижимается щекой к моей груди, проводит пальцами по плечу…
— Я хочу, чтобы ты была моей полностью… Я знаю, как тебе дорога работа, поэтому не прошу тебя уходить с неё, но… В декрет придётся, колючка. Хочешь ты этого или нет…
— Какой же ты козлина, Разумовский… — выдаёт она со вздохом, но не толкает меня. Позволяет обнимать.
— Почему это… Ты не хочешь мне родить? Маленьких чертят?
— Тогда уж маленьких белых ежат, дурачок… — тихо хихикает она, целует меня в плечо, а я обнимаю её крепче, чувствуя, как внутри разливается спокойствие. Впервые за долгое время всё кажется правильным. Всё на своих местах. И она — точно на своём… Со мной, за мной, подо мной… Как и должно быть.
Глава 48
Дана Сапиева
Мы с Демьяном сразу же летим обратно в Москву… В самолёте почти не разговариваем, только переглядываемся, сжимаем друг другу руки, будто боимся, что реальность вот-вот рассыплется, как карточный домик. И я действительно боюсь, потому что всё ещё такое хрупкое. Хотя в своём мужчине я теперь уверена на все сто процентов… В голове до сих пор крутится то, что произошло… Не по себе, если честно, что заставила его так сильно переживать и ревновать. Эти фотки, его отчаянный приезд, наша ночь, утренний звонок шефа… И теперь — возвращение в офис, где всё уже наверняка бурлит слухами…
Когда мы приезжаем прямо с аэропорта на работу, атмосфера в офисе сразу кажется напряжённой. Коллеги бросают косые взгляды, перешёптываются за спиной. Я чувствую, как повсюду пробегает холодок — значит, слухи уже расползлись. И это совсем неприятно…
Демьян направляется к кабинету шефа, а я остаюсь в коридоре. Ко мне тут же подлетает Аня, хватает за руку и тянет в сторону, подальше от чужих ушей.
— Боже мой, Дана! Что там у вас случилось такое?!
Глаза по две пятирублёвые монеты. Я сглатываю от напряжения, не зная, как сказать. Да и вообще не знаю… Ощущение, что они тут только нас и обсуждали, хотя сам офис всё ещё отходит от вчерашнего корпоратива… Шары, недопитое спиртное, заныканное по углам. Я же вижу — у меня глаз алмаз…
— А ч… что… Что случилось?
— Ну что произошло между тобой и Пашей…
— Между нами ничего… Не было. Только злосчастный инцидент, где он сфотографировал меня голой, подло пробравшись ко мне в номер…
Подруга меняется в лице…
— Ну… Паша всем рассказал свою версию… — шепчет она быстро, с тревогой в глазах. — Говорит, что ты напилась, всё случилось по обоюдному согласию, те фото он сделал «на память», а Демьян его от ревности избил. И самое главное, он снял побои и написал заявление! Шеф может уволить Демьяна за это…
— Что?! Он там совсем что ли в край охренел?!
У меня перехватывает дыхание. Внутри всё сжимается от страха и злости. Как он может так нагло врать? Как может выставлять меня виноватой?
Не раздумывая, я бросаюсь к кабинету шефа. Демьян уже там, они о чём-то говорят, но я распахиваю дверь и врываюсь внутрь, перебивая:
— Это я во всём виновата, если нужно кого-то уволить — увольняйте меня!
Демьян хмурится, поворачивается ко мне, хочет что-то сказать, но шеф усмехается:
— Всё-таки нашли вы подход друг к другу, да? Я не сомневался… Команда, блин… Друг за дружку горой…
Мне становится не по себе от его слов…
— Так точно, — коротко отвечает Демьян, глядя мне в глаза.
— Дана, проходи, — шеф кивает на стул рядом с Демьяном. Я стыдливо захожу и сажусь рядом с ним. — Я уже разбираюсь в данном вопросе, так что можете успокоиться. С Вашим Демьяном Викторовичем всё будет хорошо.
Я молчу, только хлопаю глазами, не в силах поверить, что он на нашей стороне.
Да ещё и это с «Вашим Демьяном Викторовичем». Прозвучало в укор, да? Боже, какой стыд… Интересно, он догадался про тот случай в кабинете? Наверное, да…
— А с Павлом? — тихо спрашиваю я. Мне бы не хотелось работать с ним и видеться, если честно. Совсем… Я его уже ненавижу.
— С Павлом… С ним всё просто. С сегодняшнего дня он здесь не работает. Ему уже отправили приказ на увольнение по статье.
В этот момент что-то внутри меня ломается. Слёзы сами собой катятся по щекам.
— Боже… — я всхлипываю. — Спасибо Вам…
— Не за что, молодёжь, — шеф слегка улыбается. — В моей компании такие твари не должны задерживаться. И, Демьян, — он пожимает ему руку. — Спасибо, что проследил и сделал всё, как надо.
— Да я не мог иначе… Мы женимся, — говорит он, заставив и меня, и его замолчать. Я смотрю ему в глаза в ужасе, не понимая, что происходит.
— Вот как? Поздравляю тогда…
Мы выходим из кабинета вместе. Я вся красная, глаза ещё мокрые, но на душе какая-то непонятная почти эйфория. Что он сказал? Женимся? Это что типа… Предложение такое? Или мне это всё вообще причудилось, блин… Да не, он пошутил, наверное, для него… Да же? Надо же как-то объяснить наши внерабочие отношения…
— Он вроде принял нас, да? — шепчу я, когда мы оказываемся в коридоре.
— Вроде бы… — Демьян чуть улыбается, смотрит на меня внимательно. Ощущение, что играется. — Но теперь мы точно знаем, кто есть кто. И что важно на самом деле…
— Да… — я вытираю остатки слёз, пытаюсь собраться. — Просто не верится, что всё так быстро решилось.
— Иногда справедливость всё-таки наступает, — он кладёт руку мне на плечо. Поглаживает. — И хорошо, что мы прошли через это вместе, да же?
— Да… Я тоже так думаю.
— Ну вот и отлично…
Он вдруг берёт меня за руку и тянет в сторону своего кабинета.
— Что ты делаешь?! — удивлённо шепчу я, озираясь по сторонам. Ведь все пялятся… Никто работой не занят! Никто, блин. Все только и делают, что нас обсуждают… Двух влюбленных ревнивцев-дураков… И меня шлюху такую! Замечательно… Спасибо, блин, Паша…
— Тшшш… Идём, колючка, — он улыбается, и в этой улыбке столько тепла, что сердце замирает.
Открывает дверь, пропускает меня вперёд. Кабинет пуст — все на рабочих местах, никто не мешает. Демьян закрывает дверь на замок, поворачивается ко мне и опускается на одно колено, заставив мои лёгкие уменьшиться до размеров спичечного короба… Что?! Реально?! Он не шутил?!
Глава 49
Демьян Разумовский
Мы выходим из кабинета шефа вместе… Я чувствую, как Дана всё ещё дрожит рядом со мной. Её пальцы в моей ладони кажутся такими хрупкими, а глаза — огромными, полными слёз облегчения. В груди что-то сжимается, я вдруг отчётливо понимаю, что не просто хочу быть с ней — я хочу провести с этой женщиной всю жизнь… И хотя я нифига не готов к тому, что придумал, подозреваю, что незачем ждать, ведь всё остальное — чёртовы формальности.
Тяну её в сторону своего кабинета с одной конкретной целью — укрыться от любопытных взглядов коллег и сделать то, что большего всего на свете требует сердце. Она послушно идёт следом… И я раз за разом вспоминаю, как она заступилась за меня, ворвавшись в кабинет шефа, словно разъярённая самка гепарда… Вот это моя женщина… Такая мне и нужна.
