— Брось, кто тебе сказал такое? — улыбается он, обнажая свои мышцы передо мной. Голый по торс прямо напротив, ещё и специально сокращает их, чтобы они дрыгались у меня на глазах, напоминая об этой ночи. Ненавижу… — Ну как?
— Что как?!
— Суши как…
— Нормально… — резко отворачиваюсь и стараюсь вообще на него не смотреть. Он будет гореть в аду за такие выходки. Сатана проклятый.
— Какая же ты злючка, а… С ума сойти…
— Будешь с тобой злючкой… Ты припёрся ко мне без спроса. Нагло сидишь тут полуголый! А ещё ты воспользовался мной вчера в пьяном бреду!
— Вот уж не надо… Я прекрасно понимаю, что ты была в состоянии меня отшить, если бы не хотела, ровно, как и того ебанафта в клубе. И не пизди…
Я сглатываю. Ничего-то от него якобы не скроешь. Но сдаваться я не собираюсь.
— Ты меня изнасиловал, ничего не знаю…
— Ты допиздишься, я щас реально изнасилую…
Я замолкаю, вновь сглатывая. Его желваки натягиваются, а глаза горят адским пламенем… Вот сейчас он ровно такой как вчера… Когда приехал за мной. Злой, раззадоренный, и мне бы не свихнуться от этого, ведь я уже начинаю плыть от его строгого взгляда…
Ну я завтра ему устрою, конечно… Пожалеет, что вообще стал начальником…
— Застираешь рубаху? — спрашивает следом, и я изгибаю бровь.
— Нет.
— Да ладно, чё ты… Дана Дмитриевна, это моё поручение…
— Мы вне стен офиса, сам сказал. И стирай сам своё барахло или шалав своих проси!
— Так я и прошу, — ухмыляется он, заставив меня охренеть на месте, и я просто хватаю соевый соус со стола, метнув тот в его рожу. Коричневая жидкость тут же течёт по его лицу вниз, а я дышу так, словно меня сейчас убьют… Ну, собственно говоря, выглядит всё именно так… Он рывком встаёт, и я тоже.
— Ну всё, блядь, доигралась…
— Помогите! — визжу, когда он хватает меня и силой усаживает перед собой на стол, начав целовать и обмазывать меня этим всем… Вкус соевого соуса на наших языках сразу же врывается в слизистую чем-то взрывоопасным. Или дело в целом в нас с ним и соус тут ни при чём… Боже, какой горячий… Он грызёт меня, целует… Рвёт мои любимые штаны!!!
— Не надо…
— Я новые тебе куплю, заткнись…
— Сам заткнись! — пытаюсь оттолкнуть, но бесполезно… Мой рот снова подвергается бомбардировке, ровно, как и то, что внизу… Потому что он уже пристраивается, доставая из брюк чехол для своего достоинства… И тут с собой взял, извращенец грёбанный…
— А… — обхватываю его обеими руками, ощущая вторжение.
— Какая же ты узкая, блядь… — входит в меня резко, сжав мою шею и ягодицу одновременно. — Сбежала от меня… Гадина…
Лижет меня, трахает снова, а я будто бы и ждала. Вообще не понимаю, что происходит и какого чёрта это бесконечно с нами происходит, но мне так приятно от секса никогда в жизни раньше не было… Это кошмар какой-то… Оба грязные, в каплях этой жидкости, да и трахаемся так звонко, что в ушах отстреливает…
Я стону, стол стучит… Соседи там поймут, чем я занималась, но почему-то сейчас в моменте мне на это просто насрать… Я хватаюсь за него, нюхаю. Чувствую, как вкусно от этой чистоплотной сволочи пахнет. Снова помылся, побрился, прежде чем ко мне приехать… Гад такой…
— М-м-м…
— Дана… — вылетает из его рта рваное. Ладно, мне приятно, что он понимает, с кем это делает… А то ведь мог имя другой девки назвать, я бы тогда точно на него обиделась и никогда бы в жизни с ним не разговаривала… Меня вот так и подстёгивает обозвать его именем своего бывшего, но… Это запретно для моего дома, почти как имя того, кого никогда не называют во всем известной серии книг Дж. К. Роулинг…
Он сдавливает мои ноги… сильнее расставляет их… Вертит меня как гимнастку, блин, хотя мне казалось, что я не умею так гнуться… Но когда он закидывает мои ноги на свои плечи и продолжает целовать меня в губы, я понимаю, что превращаюсь в реальную куклу для него.
Не могу сказать, что меня это не заводит, потому что я чувствую прилив его энергетики… Ощущаю его доминирование, и это бесит, конечно, но мне так этого не хватало порой, что я пока не могу насытиться им…
— А… А… — прямо ему в рот… И не могу остановиться…
И он не может… Держится. Меня ждёт… Я чувствую, что вот-вот кончу… Сжимаю кожу на его заднице… Боже, задница… Об этой заднице точно можно писать целые оды… Хороша, чертовка. Я даже хочу посмотреть, как мы смотримся со стороны, жаль тут нет зеркала… А потом…
Восторг, эйфория, забвение…
Мышцы сокращаются. Волна окутывает, опоясывает… Меня потряхивает в его руках… Он глухо стонет мне в ключицу и тоже кончает… А потом смотрит на меня… Так томно, глубоко… Мы шумно дышим, сплетаясь дыханием и сердцебиением, и я не выдерживаю этого напряга между нами. Меня всю трясёт, особенно когда я вспоминаю наш диалог о шалавах. Даже больно внутри становится… Я же опять раздвинула перед ним ноги, а он взял…
— Всё? Теперь ты свалишь? Собирайте свои шмотки, Демьян Викторович, и проваливайте из моего дома по-хорошему, пока я не вызвала полицию!!!
Глава 21
Дана Сапиева
После осквернения моей кухни я всё же выталкиваю его за дверь вместе со своей заляпанной рубашкой. Делать мне нефига ещё ему стирать! Я, собственно, для этого и романы больше не завожу, чтобы ни одна сволочь не думала, что у меня больше обязательств, чем у неё в отношениях. А то повадились! Девушка должна работать, стирать, убирать, ещё и в отношениях хавать его наглость и эгоизм, пока он будет говорить, что дико устал после тяжёлой недели. Щас, ага! Разбежалась! Ни одному гаду больше не доверяю! Я в последних отношениях половину жизненных ресурсов истратила! Из чего сделала для себя определенные выводы!
— Колючка… — звучит за дверью разочарованное. — Я же тебя завтра достану…
— Рискни, блондинчик! Я палец о палец не ударю в твоём подчинении!
— Посмотрим, — рычит он за дверью, пока застёгивает свою рубашку.
— И посмотрим, вали! — огрызаюсь и ухожу из прихожей обратно на кухню, убирать свинарник, что мы тут из-за него устроили… Ещё и презик, блин, тут оставил… Козлина, а…
Выдохнуть удаётся только после того, как на кухне всё сияет… А у меня до сих пор трясутся ноги, блин. От его члена и оргазма, который в очередной раз догнал меня яркой вспышкой. Я одного не понимаю… Почему я с ним так кончаю? Что особенного? Вроде бы он ничего такого не делает… То, что у него член больше я уже поняла… И что он альфа, тут сомнений нет, но…
Я всегда думала, что от этого ничего особо не зависит… И вообще мне часто казалось, что большинство женщин притворяются… А тут такое просвещение.
Надо бы теперь задуматься о своём женском здоровье. Мало ли что…
До самого вечера я выбираю себе наряд на завтра, чтобы всё это скрыть… Он мне на бёдрах следы оставил. И на запястьях тоже. Не как синяки, но… Выглядит неприятненько. Сразу видно, чем я занималась. Да вдобавок эти засосы на шее, чтоб их… Такие ничем не замазать даже, ведь всё на блузке останется…
Приходится подготовить помимо блузки очень плотный пиджак с высоким воротником. Сидит по талии, очень красивый, но в нём мне постоянно было жарко в офисе, поэтому я надевала его от силы два раза…
Да в жопу…
Ближе к девяти часам вечера я мажу руки кремом и планирую лечь спать раньше, но телефон по всем канонам жанра оживает.
«Хочешь пообедать завтра вместе? Не бери еду, поболтаем».
«Отстань, а».
«Что делаешь? Я вот о тебе думаю. Лежу на кровати и вспоминаю всё».
«Вспоминай сколько влезет. Этого точно больше не повторится никогда!».
«Да, я так и понял», — отправляет с ржачным смайликом. — «Хочу скорее завтра, чтобы тебя увидеть, детка».
«Ты разочаруешься».
«Сколько видел тебя, ни разу не разочаровывался», — приходит следом, и у меня вдруг почему-то срывается дыхание. Я чувствую, как по всему телу проскальзывает знакомая дрожь… Какой красивый комплимент он сделал. Я сейчас описаюсь от восторга. Даже телефон сильнее сжимаю. — «Колючка, ты ещё здесь?».
