— Отпусти её!
И в этот самый момент за моей спиной раздается низкий, ледяной голос, от которого за секунды по всему телу проносятся сумасшедшие мурашки:
— Руки убрал.
Я оборачиваюсь и быть того не может… Демьян. В чёрной косухе, с потемневшим от ярости лицом. Он смотрит на парня так, будто готов его на куски разорвать. А я даже пошевелиться не могу… Какого чёрта вообще?! Он последний кого я ожидала тут увидеть, блин…
— Ты кто такой? Ещё один ухажёр? — усмехается тот, что, казалось, уже застолбил меня.
— Последний, — отрезает Демьян. — Отпусти её. Пока ебало твоё не сломал.
— Чё ты сказал?!
— Ты слышал.
Парень не сразу отпускает, но что-то в лице Демьяна заставляет его отступить. Остальные делают шаг вперёд, но Демьян не двигается с места — он злее, опаснее, и это видно.
— Пойдём, — он берёт меня за локоть, почти тащит к выходу. Аня идёт следом, не говоря при этом ни слова. Будто виновата перед кем-то…
На улице холодный воздух отрезвляет, снова ударяя в лицо. Я вырываю руку из его хватки.
— Какого чёрта ты приехал?! Как узнал, где я?!
— Какая, нахуй, разница?! Я забрал тебя оттуда!
— Я не просила!
— Значит, нужно было бросить тебя в компании тех мудаков, да?! — его голос звучит жёстко. — Ты этого хотела? Чтобы вас по кругу пустили?! Себя не жалеешь — похер! Нравится тебе такое, да? Тогда хотя бы подругу пожалей!
— Ах ты сволочь! — я толкаю его в грудь. — Кто дал тебе право решать за меня?! Не лезь в мою жизнь! Ты мне никто!
— Жопу прижала!
— Ненавижу тебя! — начинаю долбить его кулаками в истерике.
Он резко прижимает меня к стене. Не больно, но властно. У меня перехватывает дыхание от этого внезапного действия. А он целует… Нагло, жёстко, заставляя замолчать. Словно рядом нет никакой Ани… Будто мы тут вдвоём. Я не просто тону в этот момент, я ощущаю, как лёгкие схлопываются, а ноги подкашиваются на месте…
Сначала сопротивляюсь — бью кулаками в его твёрдую грудную клетку, пытаюсь оттолкнуть. Но потом… потом что-то ломается внутри. Я отвечаю на поцелуй с каким-то отчаянием, будто это последний шанс выдохнуть. Шанс распознать и почувствовать его сладкие губы и прогнуться под ним… Дать ему то, что он хочет… Даже если я не привыкла давать… Особенно ему. Я его ненавижу… Всей своей душой, но прямо сейчас дёргаю за ворот его кожанки и ощущаю, как наши языки безмолвно борются в моём рту за территорию…
А потом внутри снова разгорается вспышка гнева. Я отталкиваю его от себя, даю пощёчину. Дышу тяжело, голос дрожит:
— Не смей так никогда делать! — выпаливаю, схватившись за пьяные губы…
— Садись в машину, — он говорит тихо, но твёрдо, а сам уходит куда-то, оставив нас с Аней вдвоём возле своего Порше…
Глава 15
Демьян Разумовский
Я злой. Очень злой. На себя — за то, что сорвался и поехал за ней. Потому что на меня это не похоже. Я не куколд вовсе, а она из меня такого делает… Поэтому и на неё тоже — за то, что заставила сорваться. Ещё и набухалась там, тусовалась с какими-то выродками, блин… Это меня не просто выносит, меня конкретно потряхивает. Я даже не представлял, что реакция будет такой ебанутой…
Возвращаюсь в клуб только за их верхней одеждой — вообще не собирался ехать, но что-то внутри не дало просто так бросить её там. Интуиция? Или то самое чувство, от которого я пытаюсь отмахнуться уже который месяц?
Вхожу в зал, и кровь закипает. Потому что именно тут Дана стояла с каким-то типом: его рука была на её талии, и мне хотелось переломать ему все пальцы… Да и сейчас хочется. Они явно не контролировали ситуацию. Внутри всё сжимается от ярости. Я не должен так реагировать. Но не могу… Я злюсь и ревную. По-бешенному… Впервые в жизни у меня на тёлку такая реакция. Мало того, что елда всегда стоит, так ещё и грудную клетку шьёт молниями, как представлю, что она где-то что-то… С кем-то…
Выхожу на улицу, курю у машины. Пока они обе красные, взъерошенные сидят в салоне и ждут. Дальше я еду по названному Аней адресу… Дана сидит рядом со мной, смотрит в окно и пьяно виновато молчит, пока я сжимаю руль так сильно, что хочется его к чёрту оторвать… Вместе с её головой… Напилась ещё, дура, блин…
Когда мы доезжаем, я останавливаюсь у самого подъезда…
— А тебе идёт… кожанка… — бормочет её подружка, а потом ловит мой сердитый жестокий взгляд в зеркало. — То есть, Вам… Вам, Демьян Викторович…
— Нахера вы туда пошли вдвоем? Да ещё и с этим быдлом бухали, а?!
Аня молчит, не знает, что сказать, но выходит, прощаясь с ней, однако эта пизда с ушами пытается открыть дверь следом.
— Я останусь с Аней, вызову такси отсюда…
Я тут же резко хлопаю её дверью, закрываю замок и трогаюсь с места, не слушая её… Оставляю Аньку стоять на тротуаре, открыв рот…
Дана взрывается, разумеется. Всегда же надо вставить свои пять копеек. Всё поперёк, всё! И дело не в работе вовсе. Она на мне так отрывается… С самого начала, как увидела… То ли машина ей моя слишком понравилась, то ли морда совсем не понравилась. Не знаю… Но это, сука, факт…
— Ты оглох?! Ты что себе позволяешь?! Я не просила тебя приезжать! Оставь меня здесь! Слышишь, Демьян?! Я не просила!
— Зато звонила, — цежу сквозь зубы. — И не просто звонила — ныла в трубку оббуханная в соплину!
— Я не ныла!
— Да? А что это тогда было? Поздравление с повышением, мать его?!
— Я просто хотела послать тебя на три буквы!
— А хули тогда не послала?!
— Я почти, ясно?! Вот настолько была близка?
— Ты вот настолько была близка, чтобы тебя по кругу не пустили, дура, блядь!
Мы снова дерзим, ругаемся, хамим друг другу. Она говорит, что живёт в другой стороне, а я резко отвечаю:
— А мне поебать. Мы не к тебе едем. Ко мне.
Дана замирает. Дышит как сумасшедшая… Грудь быстро поднимается и опускается, губы дрожат. Вижу, как в её глазах мечутся страх и гнев. И она при этом вся краснеет, чем вызывает во мне диаметральные чувства к себе. Одно — лютая злость, второе — непреодолимое возбуждение и притяжение к себе…
Когда оказываемся возле моего дома, она отказывается выходить.
— Нет. Я никуда с тобой не пойду, Демьян!
— Тогда зачем звонила? Чтобы потом послать меня со своим повышением? Где логика, сука?! — я наклоняюсь и открываю её дверь, пытаясь вытолкнуть изнутри. — Хватит играть со мной. Пошли…
Она сопротивляется, но я резко притягиваю её к себе и целую. Страстно, нагло, заполняя всё её пространство. Чувствую, как она сначала пытается оттолкнуть меня, а потом замирает — её губы теплеют, дыхание сбивается. И я полностью владею ситуацией. Наконец-то…
Пьяная… На вкус как коктейль Молотова, но, блин… взрывает и опьяняет конкретно, конечно… Горю вместе с этой смесью похоти и волнения…
Перетягиваю её к себе на колени. Руки скользят по нежным голым бёдрам — сквозь тонкую ткань платья ощущаю жар её кожи. Она вся горит. И я тоже. Член напрягается до боли — реакция на неё всегда мгновенная, дикая, неподконтрольная. И у меня срывает стоп-кран…
Пахнет она, как наркотик. Я никогда не пробовал, но знаю, что люди подсаживаются. Так вот — она подсаживает, конкретно… Я ещё в лифте всего этого хотел… Трахнуть так, чтобы скулила… Чтобы звала на помощь диспетчера… А потом ещё и снилась, сучка… В кабинете на столе… Всяко, блядь, там извивалась на мне. Я же даже через ткань вижу, как её тело непривычно рвётся наружу. Соски, словно антенны натягивают его, и самое, блядь, бесячее, что она даже бельё не надела. Ладно хоть в трусах, а то прибил бы… Продолжаю кусать её и гладить везде, где позволяет. Удерживая на себе, ощущаю, как жарко между её ног…
Шепчу ей на ухо, задыхаясь:
— Надоело это блядское платье. Слишком отвлекает меня от тебя…
Она дрожит на мне — вся зацелованная, растерянная, возбуждённая. Я чувствую её дрожь, её жар, её нерешительность, и это сводит меня с ума. Я так хочу её, пиздец просто…
