— Хах, — со смехом выдыхаю ей в шею. — Тебя, я смотрю, уже развезло… Ещё не готова поехать ко мне?
— Не дождешься…
— Жаль…
Она кривит губы и смотрит на меня с высокомерием. Но, блядь, есть ещё что-то в этом взгляде. Скрытое желание… Электричество, которое бьёт в нас даже когда мы на огромном расстоянии… Мы же прёмся друг от друга, это видно.
— Я тогда куплю ещё одну бутылку…
— Демьян, ты планируешь сделать меня алкоголичкой, что ли?
— Возможно, — коварно улыбаюсь. — Нет, мне не нравятся пьющие женщины…
— А какие тебе нравятся?
— Как ты… Умные, целеустремленные… — склоняюсь ближе. — Охуенные в постели…
По нежной коже сразу пробегают мурашки. Я их считываю, как детектор.
— Мне нравится тебя приручать…
— Замолчи…
— Поехали ко мне сегодня… Поехали… Уверен, ты думала об этом…
— Не льсти себе, мальчик. Я вообще о тебе не думаю. Хочу вкусно покушать и поехать домой баиньки…
— Я бы спел колыбельную на ночь… — играю бровями, вызвав у неё смех.
— Всё… Музыка закончилась… Пошли, — хочет уйти, но я крепко держу её обеими руками, когда народ рассасывается, а потом вдруг к нам подходит администратор с микрофоном.
— У нас такая красивая пара в центре зала… Позвольте поинтересоваться, что вы празднуете?
— Годовщину, — отвечаю я, заставив её выпучить на меня глаза. Щеки красные, а он вдруг так воодушевляется.
— Это прекрасно! Годовщина… В честь Вашего праздника от нашего заведения дарим Вам бутылку игристого в подарок…
— Дама не пьёт сегодня, — отвечаю я, но она тут же перебивает.
— Нет, нет, я пью! Я пью… Всегда пью!
Я ржу, держа её в руках, а она сжимает мои плечи сильнее.
— Заткнись… — рычит на меня как дикая рысь, пока я угораю.
— Отлично, тогда шампанское за третий столик!
— Спасибо, — отвечаю и тащу свою обратно присесть.
Она тут же плюхается на место и тянет в рот остатки своего десерта.
— Что это было?
— Ну ты же сказал, что тебе пьющие не нравятся… Так вот, знай, что я алкашка со стажем…
Не выдерживая, я заливаюсь в хохоте.
— Малыш, мы работает вместе… Уже год. Я знаю о тебе всё. Сколько ты пьешь, что ты любишь есть. Даже то, что по вторникам ты всегда носишь белое. А в среду собираешь волосы в шишку. Это у тебя ритуал такой… Хз зачем…
Она тут же кашляет и замирает, глядя на меня круглыми глазами.
— Ты что сталкер…
— Конечно… И раз уж мы делимся секретиками друг с другом… — шепчу тихонько. — Это я сожрал тогда твой сочень и пролил кофе тебе на папку, но случайно, честно…
— Ах ты сволочь…
Ржу, прикрывая ладонью бесстыжие глаза.
— Я просто сидел за твоим местом… Жрать захотелось дико. А ты была на больничном. Что еде пропадать… Налил себе кофе с утра… Ну и всё пошло не по плану…
— Я потом неделю эту папку по-новой собирала, блин!
— Каюсь…
— Ещё какие косяки за тобой были?! Говори!
— Ну… Дай-ка подумать… Я исправлял твои отчёты порой… нарочно ставил не те цифры… Ты распечатывала утром, шла к шефу и…
— Демьян, ты… Ты поплатишься… Скотина… Ты… — задыхается она и не может подобрать слова.
— Да ладно, успокойся… Зато я поливал твой цветок…
— Какой ещё цветок?! — хмурится и наезжает на меня.
— Ну на окне который возле твоего стола…
— Это не мой, придурок. У меня нет цветов! Это Анин!
— Блин… Ладно, значит, ничего хорошего я не делал… вот чёрт, — ржу, а она такая злая теперь. — Я зря сознался, да? Можешь просить, что угодно… Я всё исполню…
— Правда?
— Да…
— Тогда оставь меня в покое, пожалуйста! Всего тебе доброго! — встаёт из-за стола и тут же идёт к выходу, схватив свою сумочку. Вот что за человек, а!
Ёб вашу мать…
Приходится срываться и догонять, пока не удрала окончательно…
Стою возле гардероба, глядя на то, как она одевается. Быстро накидываю на плечи своё пальто… подаю руку, она игнорит.
— Дана…
Проходит мимо меня с высоко вздёрнутым подбородком, и я торможу её на крыльце.
— Да стой ты…
— Чего тебе? Я не хочу разговаривать…
— А я хочу… Чего ты обиделась так? Ну был косяк… Один единственный… Ну два… Ну три, ок… Это просто чтобы ты побесилась… Мне вкатывало.
— Я ненавижу тебя, — толкает меня в грудак и убегает, а я за ней…
Словно пацан до самой парковки…
Уже там хватаю за руку… Она шипит на меня, словно змея.
Я еле сдерживаюсь, чтобы не взвалить на плечо и не вынести отсюда.
— Не начинай… Поехали ко мне… Всё будет классно… Я обещаю.
— Да пошёл ты… Завтра же обмажу говном дверь твоего кабинета…
— Ауч… Фууу… Какая мерзость.
— Вот-вот! Теперь это война, Демьян, ты понял?! — выпаливает агрессивно, а потом вдруг бросает взгляд куда-то позади меня. Стопорится… Секунду будто не дышит вовсе, а после смачно вгрызается в меня бурным поцелуем, как будто так и надо…
Глава 27
Дана Сапиева
Я не понимаю, что за реакция такая. Но как увидела бывшего ублюдка с какой-то девкой за широкой спиной Демьяна, так решила, что лучшим решением будет засосать его прямо у него на глазах. Чтобы видел, как я счастлива, ага! Чтобы даже думать не смел, что я до сих пор выплачиваю его кредит и голодаю! Щас, ага! Вон — по ресторанам хожу и на Порше езжу, так что пусть идёт на хрен!
— Дана? — звучит его до боли знакомый голос, когда я отрываюсь от губ Демьяна и висну на его широких ручищах, словно игрушечная.
— Привет, — здороваюсь с ним, а он нарочно подходит к нам со своей очередной спутницей. Я вот его сто лет не видела, но нет… Надо же помозолить глаза, что не один! Разумеется!
— Это Мила, а это Дана, моя старая подруга, — представляет он меня перед своей девушкой, и та улыбается, протянув мне свою маленькую противную ручонку. Да ладно, вру… Нормальная у неё рука… «Старая подруга», блин. Скотина… Не такая я уж и старая! И не подруга тебе вовсе! Скорее брошенка с твоим кредитом! Но Демьян, кажется, сразу же всё чувствует. Я по лицу его вижу…
— Представишь меня своему другу.
— Мужу, — прерывает он его, протянув руку. — Демьян Разумовский…
Бывший бледнеет по глазах.
— Разумовский? А Виктор…
— Мой отец…
— А… Понятно, — бормочет он, взглянув на меня. — Значит… Замуж вышла?
Я молчу… Как воды в рот набрала. А Демьян тем временем так сильно стискивает мою талию, что кажется, сейчас сломает.
Ух ты… Вот это реакция… Офигеть…
— Да, а ещё мы ждём малыша, — добавляет он, и я начинаю нервно истерично смеяться, отмахиваясь, пока мой бывший приподнимает бровь.
— Ну надо же… Поздравляю. Даже не думал, что ты детей хочешь… Ты всегда о карьере да о карьере…
— Смотря кто рядом, — отвечает Демьян. — О карьере теперь беспокоюсь я. А она о том, чтобы дома было тепло и уютно…
— Мы пойдём, наверное… — перебиваю я, глядя на Демьяна. — Любимый…
Он глаз с меня не сводит, а у меня, кажется, перекосило лицо…
— Ну ладно, рад был повидаться… Поздравляю ещё раз…
— Ага, спасибо, — быстро исчезаю в машине и хватаю Разумовского за грудки.
— Что это, мать твою, было такое?!
— А ты мне спасибо не хочешь сказать? — огрызается он, уставившись на меня.
— Нет, не хочу!
— Это ведь твой бывший…
— С чего ты это взял?! Пфффф…
— Хочешь, я сейчас открою дверь и крикну ему в спину, что ты всё так же живёшь одна и не подпускаешь к себе никого, потому что не можешь его забыть?
— Что?! Фу! Это вовсе не так! Я забыла его сто лет назад, он мне нафиг не нужен! — выдаю я гневно, столкнувшись с его улыбкой. Секунды не проходит, как он тянет меня к себе, со всей силы обхватив ворот моего пальто руками. — Дикарь!
— Тебе нравится… А ещё понравилось то, что я там сказал… Я по лицу видел… Глаза сразу загорелись.
— Отстань! — отпихиваю от себя. — Просто хотелось его обломать…
— Ну и как я справился?
— Да… Это было круто, — растекаюсь на его кресле под хохот. Вот же ж, блин… Ну и ладно. Да, я радуюсь, что он так себя повёл! Да, я почувствовала превосходство и блажь! Немножечко…
