Я стояла в стороне с мэтр Иветт и смотрела на все это.

— Ты видишь, что ты наделала, дитя? — прошептала она, и в ее глазах стояли слезы. — Ты не просто колодец починила. Ты людям надежду вернула.

Я не строила империю. Я не зарабатывала миллионы. Я просто чинила колодцы, раздавала хлеб и учила торговцев накрывать масло тканью. Но я видела, как от этих маленьких дел меняется мир вокруг.

Однажды вечером, когда я уже закрывала пекарню, ко мне зашел лорд Элдрид.

— Я слышал, вы занялись общественными работами, — сказал он, прислонившись к дверному косяку. В его голосе не было ни упрека, ни иронии. Только любопытство.

— Просто… захотелось, чтобы место, где вырос мой сын, было немного чище, — ответила я, не отрываясь от мытья стола.

— Вы потратили на это собственные деньги.

— Деньги для того и нужны, чтобы делать мир лучше. Разве нет?

Он долго молчал, наблюдая за мной.

— Мой отец, предыдущий лорд, говорил, что управлять — значит, строить стены и собирать налоги, — сказал он тихо. — А вы… вы чините колодцы и раздаете хлеб. И, кажется, у вас получается управлять этим городом лучше, чем у всей моей семьи за последние сто лет.

Я замерла, выпрямилась и посмотрела на него. Он не шутил. Он был абсолютно серьезен.

— Я не управляю, — покачала я головой. — Я просто… пеку булочки.

— Нет, Элис, — он подошел ближе. Его тень накрыла меня. — Не лукавьте. Вы прекрасно понимаете, что вы делаете…

Он стоял так близко, что я могла чувствовать тепло, исходящее от него. Его серые глаза смотрели на меня с таким выражением, от которого у меня перехватило дыхание.

— Будь осторожна, — прошептал он.

— Почему?

— Потому что так можно ненароком завоевать не только рынок, но и сердца людей. А это, — он сделал паузу, — …гораздо опаснее.

«Гораздо опаснее»…

Слова Элдрида застряли в моей голове, как заноза. Я прокручивала их снова и снова, пока месила тесто, пока следила за печью, пока улыбалась покупателям. Опаснее. Что он имел в виду? Что завоевать любовь простого народа — значит, бросить вызов власти? Его власти?

Или он говорил о чем-то другом? О той опасности, что я почувствовала, когда он стоял так близко, и весь мой мир сузился до пространства между нами, наполненного запахом озона, табака и запаха его кожи…

Я злилась на себя. Злилась за то, что позволяю этому мужчине занимать столько места в моих мыслях. Он был лордом, правителем. А я — пекарем. Вдовой. Между нами была пропасть, которую не перелететь ни на каких крыльях. И чем быстрее я это пойму и приму, тем целее будет мое сердце.

— Элис, ты сегодня какая-то… задумчивая, — заметил Лукас, когда мы остались в пекарне одни. — Опять конкуренты что-то удумали?

— Нет, — я тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли. — Просто устала.

Но я знала, что дело не в усталости.

На следующий день, когда мы как раз заканчивали утреннюю торговлю, к пекарне снова подъехала знакомая черная карета. Но на этот раз из нее вышла не фрейлина Элара. А сама леди Илза.

Она вошла в наш «Сладкий уголок» как порыв свежего весеннего ветра. На ней было платье цвета утреннего неба, а светлые волосы были уложены в сложную прическу. Все покупатели, что еще оставались в зале, почтительно расступились.

— Мэтр Элис! — ее голос звенел, как колокольчик. — Надеюсь, я не слишком поздно? Я умираю как хочу одну из ваших булочек с корицей!

— Ваша светлость, — я сделала неуклюжий реверанс. — Для вас всегда найдется. Лукас, принеси леди Илзе самую свежую. И чаю.

— О, нет-нет, никакого чая здесь, — она отмахнулась. — Я пришла не как покупатель. Точнее, не совсем.

Она огляделась, и ее взгляд упал на меня.

— Я пришла пригласить вас. К себе. В замок. На чай.

В пекарне воцарилась тишина. Было слышно, как на улице каркнула ворона.

— Меня? В замок? — переспросила я, уверенная, что ослышалась.

— Вас, — она улыбнулась. — Я подумала, что это несправедливо. Я пробую ваши чудеса каждый день, а вы ни разу не пробовали мои. Точнее, моего повара. Но, уверяю вас, его чай тоже весьма неплох. Вы придете? Сегодня, после обеда.

Это был не вопрос. Это было вежливое приказание.

— Для меня это будет огромная честь, ваша светлость.

— Чудесно! — она хлопнула в ладоши. — Тогда жду вас. Не опаздывайте!

И она так же стремительно упорхнула, оставив меня стоять посреди зала в полном ошеломлении, а мою команду — смотреть на меня с открытыми ртами.

— Элис… — прошептала Лина. — Тебя… тебя сама леди Илза на чай позвала!

— Позвала, — выдохнула я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Одно дело — выполнять заказ для замка. И совсем другое — идти туда в качестве гостьи. Что мне надеть? Как себя вести? О чем говорить?

— Не волнуйся, дитя, — сказала мэтр Иветт, когда я прибежала к ней в панике. — Мы что-нибудь придумаем.

Она достала из своего сундука отрез простого, но качественного льна темно-зеленого цвета.

— Это я себе на платье берегла, да куда уж мне теперь. А тебе — в самый раз. Под цвет твоих глаз.

Весь остаток утра мы с ней колдовали. Она кроила и шила с такой скоростью, что я только диву давалась. Платье получилось простым, без оборок и кружев, но оно сидело на мне идеально, подчеркивая все, что нужно, и скрывая то, что видеть не следовало.

— А теперь главное, — сказала Иветт, закалывая мне волосы. — Просто будь собой. Ты не знатная дама, и не пытайся ею казаться. Ты — мэтр Элис. Лучший пекарь этого города. И тебя позвали именно поэтому. Говори о том, в чем разбираешься. И слушай.

***

Дорога в замок в карете, которую прислала за мной леди Илза, показалась мне сном. Я смотрела в окно на проплывающие мимо улицы и не могла поверить, что это происходит со мной.

В замке меня встретила фрейлина Элара. На этот раз она была сама любезность.

— Мэтр Элис, леди Илза ждет вас в малой гостиной.

Она провела меня в светлую комнату с огромными окнами, выходящими в сад. Леди Илза сидела в кресле у камина.

— Элис! Наконец-то! — она встала мне навстречу. — Проходите, садитесь. Я так рада, что вы смогли прийти.

На маленьком столике уже стоял изящный фарфоровый сервиз и блюдо с крошечными, ювелирной работы, пирожными.

Первые несколько минут разговор был натянутым. Я робела, отвечала односложно. Леди Илза пыталась говорить о погоде, о городских новостях, но чувствовалось, что ей это скучно.

— Ох, — вздохнула она наконец, отставляя чашку. — Простите, Элис. Я совершенно не умею вести светские беседы. В столице это было проще, там всегда что-то происходит. А здесь… такая скука! Одни и те же лица. Одни и те же унылые приемы. Мой брат, — она закатила глаза, — считает, что вершина гостеприимства — это подать на ужин жареного кабана и молча смотреть, как гости его едят.

Я невольно улыбнулась.

— Может быть, стоит попробовать что-то новое? — осмелела я, вспомнив совет Иветт.

— Новое? — она с интересом посмотрела на меня. — Что, например? Устроить бал-маскарад? Элдрид меня убьет. Он ненавидит все эти «глупости».

— Не обязательно бал, — сказала я. — Можно устроить что-то менее формальное. Но более… живое.

— Например?

— Например, пикник, — выпалила я. — Пока еще тепло. На берегу реки. Без тяжелых столов и фарфора. Плетеные корзины, клетчатые пледы на траве. Легкие закуски, фрукты, пунш. Люди смогут гулять, разговаривать, дышать свежим воздухом. Это не прием, это — впечатление.

Леди Илза смотрела на меня, и ее глаза загорались.

— Пикник… — прошептала она. — Какое интересное слово. Идея… просто восхитительная! Почему я сама до этого не додумалась?

— Или, — я уже вошла в азарт, — можно устроить тематический вечер. Праздник молодого виноградного сока. Или вечер поэзии при свечах. Главное — создать атмосферу. Еда — это не просто топливо, это часть общего настроения. Для пикника — тарталетки с ягодами и сырные палочки. Для поэтического вечера — пряные коврижки и глинтвейн…