— Бивень прав…

— Работа — это не воровство…

— Слышь, а что за работа-то?

Кто-то сзади зашикал. Мостовики пытались перебить, но голосов поддержки было слишком много.

Кость опустил голову. Покачал ею, будто сожалея или не веря тому, что слышит.

— Ну что ж ты, Бивень, — сказал он медленно, чеканя слова. — Такой сильный, а ведёшь себя как девчонка.

Он пошёл вдоль горящих в топках котлов огней, по спирали, сужая её на каждом витке. Я следил за ним краем глаза, чувствуя, как внутри нарастает холод.

Кость шёл так, пока не приблизился к Бивню.

И ударил.

Резко. Сильно. С разворота — прямо в горло. Я услышал хруст, всхлип, какой-то мокрый звук. Бивень схватился за шею, захрипел и рухнул на колени.

— Слабак! — бросил Кость и скинул куртку.

Под ней оказалось жилистое, тренированное тело. Не накачанное, как у Бивня, — поджарое, стремительное. Плавные движения, грация хищника. Не зря я в первый раз сравнил его с Линкольном. Сейчас эта ассоциация вновь всплыла.

— Раз Бивень не может постоять за честь котельников, — сказал Кость, разминая кисти. — Ничего не остаётся, как сделать это самому.

Он хрустнул шеей, повёл плечами.

И вдруг начал меняться. Не превращаться, нет, конечно, но что-то с ним явно происходило. С каждым шагом он выпрямлялся, демонстрируя осанку, какой я раньше у него не видел. Плечи расслаблялись, а мышцы… мышцы словно становились суше, рельефней. Движения, и без того плавные, стали совсем уже гладкими, будто вода перетекала из одной формы в другую.

Но главное… я почувствовал это сразу — тяжесть на плечах, давление в груди, такое же, как вчера на улице, когда рядом стоял стезевик. Только слабее. Но оно было!

— Да ну нафиг, — прошептал я.

От автора:

Очутился в теле дряхлого аристократа? Но ничего, справлюсь. Ведь я опытный ведьмак, алхимик и автор грандиозного плана, которому сам дьявол поставил бы «лайк» https://author.today/reader/519315

Кость стоял напротив меня, покачиваясь на носках, медленно и плавно. Расслаблено. Он явно чувствовал своё превосходство.

Толпа замерла. Воняло гарью и маслом. Но звуки почти исчезли. Я слышал только треск факелов, гул огня в котлах и собственное дыхание, которое на удивление было ровным и спокойным. Лишь постепенно разгонялось сердце, готовясь в быстрой перекачке крови, готовилось в бою.

Мозг сверлила одна очевидная мысль: Кость — стезевик.

Сомнений не осталось. Тяжесть на плечах, давление в груди, та самая вибрация, которую я помню ещё с того момента, на улице, когда мы с Гришей прятались от проходившего мимо практика. Это ощущение ни с чем не спутаешь.

Но как Кость скрывал такое? Гриша чувствовал стезевиков за десять шагов. Я сам ощущал их присутствие, даже не видя. А Кость — ничего. Ни искры, ни намёка, ни той неуловимой тяжести, которая выдаёт практика с головой. И сейчас — только когда он перестал прятаться — я понял и почувствовал.

Вопросы, вопросы. Слишком много вопросов. И ни одного ответа.

Но мне сейчас не до них. Мне предстоял бой. Бой с одним из самых опасных, как я теперь понимал, людей в моём окружении.

Мы двигались по кругу не сближаясь. Кость изучал меня, я — его. Каждый шаг, каждый поворот головы, каждое микродвижение плеч. В драке нет мелочей, как и в ушу. Всё начинается со взгляда, с наклона корпуса, с напряжения в пальцах. Я читал Кость, как читал сотни противников за двадцать лет. А он читал меня. Опытный боец.

Толпа зашевелилась, задышала. Наше топтание на месте не всем нравилось. Раздались редкие выкрики: «Давай!», «Покажи ему!», «Бей, Кость!»

Я слышал и другие голоса: «Огрызок, держись!», «Не поддавайся!». Значит, не все здесь за Кость. Не все.

Вот только что я могу против стезевика? Я прекрасно помнил, как двигался тот, что говорил со мной и женщиной на улице. Будь Кость таким, уже смял бы меня, скрутил в бараний рог. Размазал по грязному бетонному полу котельной и глазом бы не моргнул. Но он этого не сделал. Чего-то ждал? Или…

В Средоточии было 0,1% Праны. Этого ведь хватит. Вот только подействует ли навык на НЕ ученика? Из описаний я этого не помнил, а призывать сейчас Систему и выяснять — глупо.

Я сосредоточился… на 2 секунды.

Тишина. Вдох. Удар сердца. Ещё один. Внутренний шум уходил, оставалась только цель. Цель, на которую направлен мой навык.

Буквы поплыли перед внутренним взором. Я читал не всё, выхватывал только важное. И постоянно держал в поле зрения Кость.

[Цель: Кость (имя неизвестно). Статус: стезевик. Ступень: «Зерно»]

Важно. Он моего уровня.

[Наполненность Средоточия: 7,2%]

Важно. Вот только мне ни о чём не говорит. Какие у него навыки, может ли он владеть чем-то боевым?

[Физическое состояние: отличное. Боевой опыт: высокий]

Я выдохнул. Что ж, не всё так плохо.

Уровень «Зерно». Такой же, как у меня. Ступень — одна. Значит ли это, что наши шансы равны? Не знаю. Кость жилистый и тренированный, наверняка умеет владеть телом гораздо лучше тощего Огрызка. Но ведь у тела Огрызка тоже есть преимущество — я.

Кость прищурился. Он точно что-то почувствовал. Может, как-то засёк колебания Праны? Я ведь её использовал. Удивление мелькнуло в его глазах — на долю секунды — и исчезло, сменившись настороженностью. Я улыбнулся. Да, в эту игру можно играть и вдвоём.

— Чего застыл? — спросил я, стараясь показать, что спокоен, что не боюсь. — Давай, покажи, на что способен, — подзадорил я его.

Кость сделал выпад. Тут же.

Молниеносно. Без подготовки. Но не так быстро, как смог бы тот стезевик на улице. Не было в его движениях той нечеловеческой скорости, от которой мир вокруг будто замедлялся, как в плохом кино. Кость был быстрее обычного человека, но не настолько, чтобы я не успел среагировать. Ведь и я после разблокировки Средоточия стал быстрее.

Я ушёл в сторону, пропуская удар мимо. Плечо Кости проскользило в сантиметре от моего лица. Я почувствовал запах пота и старой одежды. Буквально услышал, как рука разрезает воздух.

Толпа ахнула.

Кто-то крикнул: «Уворачивается!», кто-то — «Бей его!», кто-то свистнул, одобряя или осуждая — не разобрать.

Я отскочил, восстановил дистанцию. Руки — на уровне груди, ладони раскрыты, вес на передней ноге. Гунбу. Стойка лучника. Одна из моих любимых, а главное, довольно универсальная.

Кость рассмеялся, и мы снова стали двигаться боком по освещённому огнём пространству.

Краем глаза я заметил: Бивень вышел на край круга и внимательно следит за нами. Рядом с ним переминался с ноги на ногу какой-то пацан — я не узнал его, но видел, как они перешёптываются. Бивень сказал ему что-то, и тот кивнул, тут же растворился в толпе.

Интересно. Очень интересно.

Ещё один выпад.

Скользящий удар — нацеленный в голову. Я поднырнул, блокировал предплечьем. Кость даже не покачнулся. В его ударах была сила бойца, который знает, куда бить.

Толпа загудела. Я не разбирал, кого они поддерживают — меня или его. Голоса сливались в общий гул, в котором трудно было выделить отдельные слова.

Кость снова засмеялся. Но смех вышел натянутым, не таким уверенным, как раньше.

— Чего кружим? — бросил он. — Не на танцах же. Давай уже, схлестнёмся по-настоящему, что ли.

Я молчал.

Он снова напал.

Удар — мощный, хлёсткий, в корпус. Я блокировал, но сила была такой, что рука заныла от локтя до плеча. Боль разлилась по предплечью, отдалась в рёбрах. Рука дёрнулась во время удара, угол шкатулки врезался мне в бок. Другой край угодил в болевую точку под локтем. Я зашипел, выдохнув сквозь зубы, но удержался. Не отступил.

— Что, словил? — усмехнулся Кость, решив, что моя боль — его заслуга. — Больно Огрызку? Сейчас будет ещё больнее!

Я снова не ответил.

Следующий удар — быстрее, резче, с другой руки.