— Здравствуйте, Михаил Алексеевич. Соболезную Вашей утрате. Даже неловко, что приехал именно в такой день. Но я ехал издалека, поэтому никак не мог предугадать, что все так обернется. Меня зовут Александр Николаевич Темнозерский. И я хочу предложить Вам сделку
Михаил нахмурился. Привык не доверять таким столичным щеголям. Особенно когда взял в жены молодую красивую девушку. Ветреную, как оказалось. Ну да ладно. Оставалось только надеяться, что этот незваный гость не встретился с Елизаветой в коридоре. И она не опробовала на нем свои женские чары.
— Что за сделка? Прошу, присаживайтесь. Матрена, принеси нам чаю. И пряников свежих! Да поскорее! — позвал Михаил прислугу, которая сноровито принялась накрывать на стол, и быстро исчезла, плотно прикрыв за собой дверь. — Мне кажется, мы с Вами раньше не виделись никогда.
— Да, Вы правы. Я знаком с семьей Вашей супруги. Дело в том, что мой покойный отец продал одного крепостного незадолго до смерти. Данилой зовут. Насколько мне известно, он здесь. Я хотел бы выкупить его. Любые деньги… Это память об отце. Данила был с ним в момент болезни, ухаживал за ним, когда он слег. Я хотел бы отплатить добром этому человеку, — вот только глаза горели отнюдь не добрым блеском.
Как раз вовремя принесли чай. Михаил тянул время и ничего не отвечал, пока на столе расставляли сладости. Поправлял задумчиво салфетку. И смотрел внимательно на Александра, своего нового знакомого. Нервные жесты, чуть сбивчивый голос… Кажется, он волновался? А его глаза, они буквально горели огнем. Все в этом мужчине так и кричало о противоречивости. Каждое слово, которое срывалось с его губ.
Михаил поначалу, до того, как присмотрелся к нему, даже поверил в первый момент. И задумался на мгновение о том, что, может быть, Даниле будет лучше у Александра? Может быть, благодарный сын даст ему вольную. И обеспечит деньгами, и домиком. И Данила вместе с Веленой уедут далеко. На самый край света. И Михаил наконец освободится от пагубной страсти к Велене. Но глаза человека… они не дают соврать. И когда Михаил заглянул в глаза Александру, то вздрогнул, настолько темным и безумным огнем они горели. Нет! Данила не зря доверился. Рассказал правду. О своем прошлом. Что, если Александр хочет навредить ему, а не отблагодарить?
— Нет, — отрезал Михаил с милой улыбкой. — Нет, я не продам Данилу. Я сочувствую Вашему горю. Но этот крепостной слишком ценен. Он остается при мне. Это не обсуждается. Прощайте.
— Что ж, жаль, очень жаль… Приношу еще раз свои соболезнования. Мне лучше поехать домой, думаю.
Александр поспешил к двери, будто боялся, что все его планы написаны на лице. В коридоре он замедлил шаг, оглядываясь по сторонам. Что ж, для воплощения плана выкупать Данилу было необязательно.
Тем временем Елизавета шла по коридору, нервно сжимая в руке платок. Она хотела найти Руфь, чтобы она разузнала, отправили ли домой Тимошку. Ведь Михаил строго запретил выходить из дома. И на этот раз гневить его Елизавета совсем не хотела.
— Здравствуйте. А Вы кто? И что делаете в нашем доме? Эта часть… закрыта от гостей, — Елизавета увидела мужчину, который, озираясь, шел по коридору.
Она подошла к нему, словно кошка, сверкнув глазами.
— Здравствуйте. Мы лично не были знакомы, но я о Вас наслышан. Меня зовут Александр Николаевич Темнозерский. Я заезжал к Вашему мужу, искал одного крепостного. Но Ваш супруг, к несчастью, оказался не в настроении и указал мне на дверь. А я немного заплутал, вот и все, — он развел руками. — Может, я сумею хотя бы свидеться с этим крепостным. Он принадлежал моему покойному отцу, а затем его приобрела Ваша семья. Вы не подскажете, где я могу найти его? Боюсь, если я спрошу у Вашего мужа, продолжив докучать ему в столь сложный час после смерти его матушки, он просто вышвырнет меня за порог собственноручно.
Елизавета смотрела на незнакомца очень внимательно. Когда она услышала имя Данилы, ее глаза сверкнули злым блеском. Елизавета так и не простила Даниле, по ее мнению, предательства. Того, что он отверг ее. Не ответил на поцелуй. Предпочел Велену Елизавете. Как, впрочем, и ее дражайший муж. И теперь у нее была возможность поквитаться с ним за это! Втайне от Михаила, конечно.
— О, наш крепостной провинился и сидит в подвале, на хлебе и воде. Я проведу Вас туда.
— Вы меня так выручили, — улыбнулся Александр. — Благодарю.
В его глазах разгорелся совсем уж злой огонь. Правда, Елизавета этого не заметила. А он украдкой потрогал спрятанный в рукаве крохотный кинжал.
«Никогда не видел тебя, Данила, все отец тебя от меня прятал, берег, — подумал Александр зло. — Вот и увидимся. В первый и последний раз!»
Проводив его, Елизавета задумчиво посмотрела вслед Александру. Что-то не понравилось ей в тоне этого человека. Но она отмахнулась от не вовремя проснувшейся совести.
«Ой, да что он тому Даниле сделает?! По лицу разок съездит? А вообще, этот Александр просто дверь в подвал поцелует! Ведь Данилу запер Михаил, и ключи есть только у него. Даже у меня их нет! Так что любой хитрый план Александра провалится!» — успокоив так себя, Елизавета пошла обратно в свою комнату.
* * *
Тимошка вернулся домой. Наверно, если бы не это, я просто сошла бы с ума от волнения. Ведь оба дорогих мне человека были бы в барском доме, далеко от меня, и никак не выяснить, что там творится! Что ж, по возращении Тимошка успокоил меня. Он заверил, что Елизавета его не обижала и ничего плохого не говорила. Спасибо и на этом.
— А Данилу теперь нескоро из подвала выпустят? — Тимошка грустно обнял меня. — Говорят, он сбежать пытался, вот барин… папа на него и осерчал. Я хотел с ним поговорить, но меня к нему не пустили! Сказали, что у него дел много. Ну, из-за того, что бабушка умерла.
— Да, лучше пока его не злить, — вздохнула я, погладив сына по волосам. — Он ведь не просто так разозлился. Данила не один хотел сбежать, а вместе с нами.
— А так можно?! — Тимошка округлил глаза.
— Нет, конечно! Как видишь, его все равно поймали, — я прикрыла глаза, пряча навернувшиеся на них слезы.
«Что мне делать? — растерянно думала я. — Можно пойти к Михаилу, попросить его за Данилу, попытаться уговорить простить его… Но я могу сделать этим только хуже! Ведь Михаил видит, что мы любим друг друга. И эта любовь ему поперек горла. Если я начну вступаться за Данилу, то могу только сильнее разозлить Михаила насчет него!»
От этих мыслей становилось тошно. Ведь как я могла сидеть сложа руки, пока мой любимый человек в беде? Но вмешиваться — это означало навлечь на него еще большие проблемы. А какие еще были варианты? Попытаться устроить Даниле новый побег? Да Михаил этого только и ждет! Наверняка ключ от подвала у него. Если я попробую схитрить, чтобы раздобыть его, то буду тут же поймана на горячем! И опять-таки это сделает только хуже для Данилы. В итоге бездействие оставалось единственным вариантом, а от этого мне было только больнее. Ведь это я, я была причиной тому, что его поймали! Если бы он не зашел за мной, то не потерял бы, возможно, время. Успел бы сбежать!
В этот момент в дверь постучали. Я с опаской пошла открывать. Если это Михаил, то как удержать эмоции под контролем? Как не наброситься на него дикой кошкой, не закричать, чтобы он сейчас же отпустил Данилу? Подрагивающей рукой я открыла дверь.
— Дед Ефим?! — удивилась я. — А кто это с тобой?
Я перевела взгляд на просто одетого пожилого мужчину.
— Федор я, — представился он. — Вот проездом был, решил в гости заглянуть к родне! А мне Ефим и говорит, мол, хочет у нас одна пасекой заняться.
— Да-да, — закивала я. — Проходите в гости, я вас чаем малиновым с вареньем угощу!
Ефим с сомнением оглянулся, будто пытаясь понять, будет скандал с женой по этому поводу или нет. Но видно, решил, что раз с ним Федор, то он подтвердит, что никакого флирта не было.
Тимошка подбежал поздороваться, а потом сел вместе с остальными за стол. Поставив пиалочки с вареньем, я сказала:
