Конюх, работающий и кучером, спрыгнул на землю и открыл дверцу. Елизавета оперлась на его руку, даже не глянув, как на перилла, когда точно знаешь, где они находятся. Ведь смотрела на меня. В упор. Да так остро, словно кончик клинка к горлу приставила. Черные волосы с утра пораньше были завиты в тугие локоны и элегантно уложены. Платье, изумрудное, блестящее на солнце, сидело идеально по фигуре. Без примерок, без старания подогнать под конкретную заказчицу такого вряд ли можно добиться. Я думала, от такого наряда глаза Елизаветы начнут отливать зеленцой, но нет. Они по-прежнему были серыми и холодными, как зимние тучи, которые вот-вот разразятся колючим снегом.

— Встречаешь меня, Велена? — весело спросила Елизавета. — Отрадно видеть. Что же ты застыла столбом, дар речи потеряла? Проводила бы барыню в дом к себе. Я ведь не просто так приехала.

С этими словами она двинулась к калитке. Если честно, даже с ножом у горла я не смогла бы открыть Елизавете. Тело просто заледенело, закаменело. Кучер услужливо подскочил к калитке, сам через верх откидывая крючок, после чего жестом пригласил входить. Елизавета прошла во двор, не опуская головы, не глядя под ноги. Край поблескивающего платья смотрелся слишком контрастно на протоптанной к дому дорожке, где то травинка пробивалась, то перышко куриное валялось.

— Знаю я, зачем Вы приехали, — опомнившись, прошипела я, уже когда Елизавета на шаг отдалилась от меня.

Она остановилась. Поворот головы, насмешливо вздернутые брови, легкая усмешка — казалось, Елизавета смотрела на насекомое, которое вдруг заговорило.

— Перечить мне решила, Велена? — она рассмеялась тихонько и звонко, будто и не злясь, только взгляд выдавал холодную ярость. — Лучше опомнись. Пока не поздно. Я жена Михаила Алексеевича. Законная супруга. А ты ему никто. Место пустое. Если скажу, он тебя продаст да подальше отсюда. Чтобы глаза мне не мозолила. Понятно это тебе?

Михаил выехал по деловому вопросу в город. Ему нужно было к торговцу, забрать партию зерна, договориться о цене. Конечно, город от дома находился не слишком далеко, но сердце у Михаила было не на месте.

«Как там Лиза? Как Велена с Тимошкой? Оставила ли Лиза в покое их, послушалась ли?» — думал он.

Торговец задерживался. Михаил сидел в небольшой уютной гостиной и попивал чай. А еще смотрел нетерпеливо на время. Скорее бы вернуться домой!

В памяти всплыло, как он познакомился с Елизаветой. На очередном балу. Но в то время, как хорошенькие девушки наряжались в платья пастельных тонов и смущенно хихикали, глядя на мужчин, Лиза вела себя совершенно иначе. Раскованно. Гордо. Она знала себе цену.

Михаилу запомнился ее наряд в тот вечер. Темно-синее бархатное платье, цвета ночного неба. С белым кружевом, скромно прикрывающим декольте. Черные кружевные перчатки, небольшой веер, которым Елизавета со скукой обмахивалась… Михаил сразу решил пригласить девушку на танец. Она, конечно, выглядела немного старше, чем остальные в зале. Но Михаил сам был не юнец. Так что не стал придавать значения возрасту Елизаветы, а залюбовался ее красотой. Так залюбовался, что даже пропустил момент приглашения на танец. И тогда случилось неслыханное. Елизавета вдруг подошла к какому-то молодому человеку и, смеясь, сама пригласила его на танец! В шутку, конечно. Но такое поведение в свете было недопустимо.

Михаил тогда оторопел от ее выходки. Велико желание было развернуться и выйти. Поехать в мужской клуб, пообщаться с товарищами… А потом вернуться и выбрать одну из тех хихикающих девушек в пастельных платьях. Но Михаил решил не идти на поводу общественного мнения. Кроме того, птичка на ухо тогда ему уже нашептала, что сердце Елизаветы свободно. Он решил действовать. И прямо посреди танца отправился к ней, забирать ее у партнера по танцам. Пришел момент удивляться уже Елизавете…

— Так нахально со мной еще никто не вел себя! — выпалила она вместо приветствия, но танец подарила.

— С Вас пример беру, Елизавета Федоровна, — ответил Михаил ей язвительно.

Она примолкла. Михаил любовался во время танца ее белоснежной кожей, огромными на пол-лица глазами. Тонкая талия, округлые бедра… Эта девушка, казалось, сошла с небес. Вот только характер у нее был явно не ангельский. После танца Михаил нашел ее старшего брата, который сопровождал Елизавету на бал. И поговорил с ним начистоту. Поначалу тот сопротивлялся и семейные тайны не выдавал. Но потом признался, что Елизавета не первый год в свет выходит. Что в первый год предложений руки и сердца было очень много. Но она всем отказала: то старый, то страшный, то глупый. Вот как она охарактеризовала всех кандидатов в мужья.

«А из отца она веревки вила! Вот он и согласился… а зря!» — жаловался ее брат.

Действительно, наслышанные о капризном нраве барышни, мужчины на следующий год уже не рисковали соваться к красавице. И грозила Елизавете участь старой девы, если бы не Михаил.

Михаил помнил, как украл у Елизаветы второй танец. А потом увлек ее в коридор, чтобы поговорить уже с ней один на один.

— Я знаю, старый я для Вас, Елизавета Федоровна. И страшный. Но не глупый, спешу заверить. Потому что не пугаете Вы меня своими выходками. Не хочу ломать вас в браке, ежели согласитесь выйти за меня. Хочу баловать, приручать Вас…

— Как кобылку норовистую? — горделиво фыркнула Елизавета и задрала нос, но глаза ее с любопытством смотрели на Михаила.

— А чем Вам это животное не угодило? — усмехнулся тогда Михаил. — Породистые у меня кобылы все. Как на подбор.

— И я встану в ряд с ними, что ли? Что я Вам, животное? — изогнула бровь Елизавета, не желая сдаваться без боя.

Михаил в ответ прижал ее к стене своим горячим телом и выдохнул опасно:

— А Вы мне дороже любой кобылки обойдетесь, Елизавета Федоровна. За Вас брат Ваш хорошую цену запросил. Между нами говоря. Не принято говорить о таком с хрупкими девицами, но Вы, как я посмотрю, считай, мужского склада ума. Вот подумайте… что Вас ждет, если Вы замуж в этот сезон не выскочите? Ваш брат сказал, что у Вашей семьи не будет больше денег на следующий год повезти Вас в свет. Что Вам придется уехать из столицы в какую-то деревню. Ведь уже второй год у Вас проблемы с деньгами… которые я смогу поправить. Если Вы станете моей женой. Ну, что Вы выбираете? Относительную… свободу в качестве моей обожаемой лелеянной жены? Или попреки от родных, что Вы, переборчивая, отказали всем женихам до единого. И должны теперь снизить свои запросы, не жить роскошно, считать каждую копейку… Согласитесь, не у каждой кобылки породистой такая родословная как у Вас, не так ли, Елизавета Федоровна?

Не выдержал Михаил тогда. Жестко отчитал девушку. А Елизавета вспыхнула от гнева. И замахнулась пощечиной. Да так ловко и быстро, что Михаил и увернуться не успел. А потом первая развернулась, гневно стуча каблучками. И направилась прочь из коридора в зал. Целый вечер на Михаила даже не смотрела. Танцевала с другими. Болтала с девушками. Елизавета всегда была душой компании. Но в тот день ее смех звучал неискренне. А глаза настороженно искали Михаила в зале.

Михаил не ушел. Он вел свою игру. Тоже не обращал внимания на Елизавету. Кружил в танце других девушек. Осыпал их комплиментами. Но поглядывал в сторону Елизаветы. Они будто играли в игру… кто кого? У каждого была стальная сила воли. И ослиное упрямство.

Елизавета сдалась первая. Шепнула брату, что устала, под самый конец вечера. И уехала домой, даже не оглянувшись на Михаила. Но он ощутил ее исчезновение… В зале так призрачно витал аромат ее духов. Она обронила тонкий шарфик, прозрачный, газовый, черного цвета. Михаил подобрал его задумчиво и намотал на ладонь. Поднес к лицу, снова вдыхая аромат духов. И закрыл на мгновение глаза.

Михаил не был уверен, что правильно разыграл свою партию. Может быть, стоило действовать иначе? Как обычно… подольститься к брату. Посулить ему денег. И осыпать комплиментами и подарками Елизавету. Да вот только чувствовал Михаил: не было бы у него шансов тогда с ней. Слишком умна и проницательна была эта девушка. Мигом почувствовала бы фальшь. А так… пускай жестко, грубо, но честно. Или пан, или пропал.