— Но здесь деревенские дома чуть дрогнули, — голос Нефритового Лотоса стал глубже, торжественнее, — размазались, как краска под водой, а затем рассыпались чёрной пылью.

— Голоса матери, соседей, детский смех — всё превратилось в визг демонических нот, сорвавшихся с иллюзорных струн, — произнёс Северный Ветер, и в его голосе проступила дрожь.

Флейта взметнулась высоко, почти пронзительно, и я вздрогнула.

— Лабиринт взвыл, — закончил он.

Мы остановились все разом, будто наткнулись на невидимую стену. Тишина навалилась такая, что я слышала собственное сердце. Потом флейта снова запела.

— Кай Синхэ стоял один посреди пустого каменного зала, — начала я, и слова давались тяжело, потому что знала, что будет дальше. — Там, где только что была площадь, зияла глубокая трещина — бездна, уходящая в темноту.

— Надеюсь, мы не провалимся в такую трещину, — пробормотала Нефритовый Лотос, озвучивая общие мысли.

— Мы не в зале, а в коридоре, — успокоила прекратившая играть Изумрудная Лоза. — Про провалы пола в коридорах нет ни в легенде, ни в рассказах других участников.

— Идём дальше, — пресёк начинающийся разговор Лан Чжун и в темноте раздался звук его шагов.

Потом шагнул Земляной Корень, за ним испугано вздыхающая Нефритовый Лотос. Двинулся вперёд Северный Ветер, моя рука потянулась за тканью его рукава, заставляя идти следом. А я уже повлекла за собой Изумрудную Лозу.

Принц кашлянул, и в этом звуке мне послышалась усталость.

— Ещё один шаг по неведению, и он провалился бы туда, оставшись в Лабиринте навсегда, — закончил он.

Снова шаги. Теперь мы двигались медленнее, словно каждый боялся, что следующий шаг станет тем самым.

— «Хэй Фэн», — тихо сказал он, впервые назвав вслух имя противника, — продолжил принц, потому что Земляной Корень молчал, то ли забыв строчку, то ли растерявшись. — «Ты не понимаешь, что такое свет. Ты умеешь только копировать тени».

Флейта взяла долгую, замирающую ноту, и в ней мне почудился вопрос.

— Ответа не последовало, — произнёс Земляной Корень.

— Но где‑то очень далеко, — подхватила Нефритовый Лотос, и голос её звучал ровно, хотя, уверена, она дрожала от страха.

— Чёрный ветер на миг дрогнул, — сказал Северный Ветер, и в его словах послышалось что-то странное, будто он сам ждал, что тьма отзовётся.

Ответные слова сами вырвались из груди.

— Словно чьё‑то слово задело его сущность, — закончила я.

Последние звуки ещё не успели замереть в воздухе, как вокруг взвилась тёмная сила, а пол под ногами провалился.

Я не успела даже вскрикнуть. Только почувствовала, как рукава, за которые я держалась, выскользнули из пальцев, как воздух свистнул в ушах, а тьма вокруг стала не просто чернотой. Она стала бездной, о которой мы только что говорили.

Мелодия оборвалась на полуслове, так резко, будто кто-то вырвал инструмент из рук музыканта. Чей-то короткий, сдавленный вскрик раздался справа, потом слева кто-то закричал, и крик тут же захлебнулся в шуме ветра.

— Держитесь друг за друга! — Голос принца прорвался сквозь свист, но тут же растаял.

Я дёрнулась в темноте, пытаясь нашарить одежду, рукава, кого-то рядом. Пальцы хватали пустоту. Лишь рвущийся навстречу воздух обжигал ладони и заполнял лёгкие так, что не получалось нормально вдохнуть и выдохнуть. Где-то совсем рядом кто-то всхлипнул — Нефритовый Лотос? — и звук этот ударил по нервам острее падения. Я потянулась в ту сторону, но ничего не нашла.

— Я здесь! — закричала я, но голос сорвался, слова разметало в шуме ветра.

Я сама выбросила руки вперёд, надеясь, что кто-то сделает то же самое. Ветер бил в лицо, выжимал слёзы, заставлял щуриться. Внутри разрастался холод страха. Мы падали, падали, падали, а конца всё не было. Тело напряглось, ожидая сокрушительного удара.

Слева мелькнуло что-то тёмное, я рванулась туда, пальцы зацепились за ткань чьего-то рукава или края одежды и тут же соскользнули. Чьи-то пальцы на миг коснулись моей кисти, сжали, я успела порадоваться, что не одна, но хватка разжалась, и рука ушла в пустоту.

Ветер выл, закладывал уши, и сквозь этот вой я слышала сбитые, рваные выдохи, приглушённый стон, звук рвущейся ткани, но не могла никого найти.

Попыталась зажечь свет. Хоть искру, хоть слабый огонёк. Но ци металась внутри, не находя выхода. В груди жгло, в висках стучало, и каждое мгновение падения растягивалось в вечность.

Где-то сверху — или снизу, я уже не различала направлений — раздался протяжный крик. Нечеловеческий. Лабиринт выл вместе с нами, или мне это только казалось?

Я снова взмахнула руками, пытаясь нащупать кого-нибудь, но пальцы находили лишь пустоту. В груди разрастался ужас. Мы никогда не перестанем падать, Лабиринт бросил нас в бездну, и конца этому не будет.

— Рука! — крикнула я, не зная, кому и потянулась вперёд. Мне самой отчаянно нужна была чья-то рука.

И вдруг в самом центре падения, в самой глубине чёрной пустоты я услышала не крик и не ветер. Даже не грохот собственного сердца.

Голос.

Такой знакомый, что на миг я перестала чувствовать страх.

— Светлячок... — Голос звучал не внутри, а снаружи. Рядом. Так близко, что я почувствовала чужое дыхание на своей щеке. — Хватайся.

Я не успела понять, что происходит. Просто в следующее мгновение чьи-то руки обхватили меня за талию, рванули вверх, прижимая к твёрдому и горячему телу. Пальцы сами вцепились в широкие плечи, найдя опору. Облегчение затопило волной, и закружилась голова.

Падение замедлилось.

Я висела в пустоте, прижатая к чужому телу, и едва могла дышать. Ветер всё ещё свистел в ушах, но теперь он бил не в лицо, а в спину, и этот ветер был холодным, а то, к чему меня прижимало, обжигало жаром.

— Ты... — выдохнула я, не веря.

— Я. — Голос Хэй Фэна прозвучал прямо над ухом. — И если ты сейчас начнёшь говорить, что не нуждаешься в помощи...

— Что за глупости? — возмутилась я такому предположению, обхватывая Хэй Фэна за шею так сильно, что вряд ли кто-то в этом мире смог бы меня от него отодрать.

— От тебя всего можно ожидать, — послышался смешок.

Демон летел в темноте, крепко прижимая меня к себе, и я чувствовала, как под его ладонями дрожит моё тело. От страха, от холода, от всего сразу. А может, от облегчения, что он был здесь. Что пришёл. Что поймал.

— Остальные... — прошептала я. — Где остальные?

— Перемещаются из одной точку в другую самым быстрым способом, — спокойно ответил он. — А то вы бы тут ещё пятеро суток кругами ходить могли.

— Мы должны...

— Ничего мы не должны, — оборвал он. — Сейчас ты должна перестать дышать мне в ухо и дать сосредоточиться. Тут, вообще-то, сложно поддерживать стабильное заклинание массового перемещения.

Я замерла, боясь даже вздохнуть. Перемещение? Пожалуй, это действительно было немного похоже на то, как Хэй Фэн переносил нас из школы к Горе Схождения Искупительного Пламени, но…

Темнота вокруг стала меняться. Она уплотнялась, обретала форму, стены, пол. Я чувствовала, как снизу поднимается каменная твердь, как воздух перестаёт рваться из лёгких, как полёт замедляется.

А потом был толчок. Ноги демона коснулись земли, колени чуть согнулись, гася движение, но меня он не опустил. Я всё ещё висела на его шее, прижатая к телу, и только носки сапог едва доставали до каменного пола.

Вокруг была тьма. Я не видела лица Хэй Фэна, только чувствовала его жар и слышала спокойное дыхание, совсем не такое, как моё сбившееся.

— Они там. Пойдёшь прямо и найдёшь. Выход из Лабиринта в конце зала. Некоторые участники уже вышли, так что можно не беспокоиться по поводу времени.

Меня, наконец, поставили на пол, и пришлось отпустить чужую шею, но не сказать, что я была этому рада. Уходить в темноту в одиночестве было до дрожи страшно. И всё же я сделала шаг назад, но руку опустить не смогла. Ладонь скользнула с плеча на грудь, и на мгновение показалось, что сердце демона под моей ладонью пропустило удар.