Я кивнула, но заметила, что в его глазах тоже плескалась тревога.

Шествие вывело на большую круглую площадь. В центре возвышался каменный помост, выложенный белыми плитами. По краям его, словно стражи, замерли высокие бронзовые жаровни, в которых ревело пламя. Они бросали на камень пляшущие тени. За помостом, на специальных возвышениях, сидели судьи в парадных одеждах — главы школ и представители императорского двора. Между жаровнями дымились курильницы на тонких ножках, сизые струйки поднимались к небу, смешивая запахи сандала и ладана с терпким ароматом полыни. На помост по очереди поднимались участники, где каждый показывал себя.

Первый заклинатель уже был там, когда я подошла. Разрубил камень одним движением. Меч даже не коснулся его, только воздух вокруг сгустился и ударил. Глыба разлетелась в пыль. Площадь взорвалась криками. Толпа взревела, приветствуя силу.

Девушка в пурпурном взмахнула рукавами, и в воздух взметнулись сотни лепестков цветущей вишни. Они пахли так сладко, что на миг закружилась голова. Люди ахали, ловя ладонями тающие цветы.

Коренастый мужчина просто топнул ногой. Каменные плиты под ним взбугрились, разбежались трещинами во все стороны. По толпе прокатился восхищённый гул.

Следом вышел тощий парень в синем. Долго собирался, морщил лоб, потом выпустил из пальцев тонкую струю огня. Огонь погас, не долетев до края помоста. Зрители засмеялись, кто-то даже свистнул вслед. Я сжалась — этот смех был мне слишком знаком. Заклинатель покраснел и быстро ушёл.

Две девушки из Школы Цветущей Сакуры танцевали с веерами. От каждого взмаха в воздухе распускались призрачные цветы — розовые, белые, алые. Они кружились, падали на камни и таяли, не касаясь земли. Все затаили дыхание, любуясь танцем.

Младший ученик в жёлтых одеждах попытался поднять в воздух каменный шар. Тот дёрнулся, приподнялся на палец и грохнулся обратно. Заклинатель поклонился под смешки толпы.

Я смотрела и чувствовала, как внутри всё сжимается. Кто-то силён, кто-то слаб. Кто-то уверен, кто-то трясётся, как я сейчас. Значит, можно не опозориться. Можно просто сыграть и уйти.

Заклинатель из Школы Тысячи Ветров призвал вихрь, подхвативший опавшие лепестки. Они закружились, взмыли вверх и рассыпались пыльцой, сверкнувшей на солнце.

Зрители захлопали.

Следом на помост поднялся принц Лан Чжун.

Я замерла. Сердце пропустило удар.

Он вышел спокойно, без лишней торжественности и без всякого оружия. Остановился в центре, поднял руки, и воздух вокруг него задрожал.

Сначала я подумала, что мне показалось. Но нет, воздух действительно дрожал, плавился, наливался жаром. А потом из пустоты вспыхнул огонь.

Он горел золотым и алым, переливался, как живой. Принц повёл рукой, и пламя вытянулось в длинную линию, свернулось кольцом, взметнулось спиралью. Ещё одно движение, и огонь собрался в огромную фигуру. Дракон. Пылающий дракон с глазами, горящими белым светом, распахнул крылья.

Дракон взревел. Звук был такой силы, что заложило уши. Пламя от него взметнулось до небес, жаровни по краям площади вспыхнули ярче, зашипели, выплёскивая искры.

Принц стоял под драконом, и огонь не обжигал его. Только играл на одежде золотыми бликами, делал черты лица ещё резче, ещё красивее.

Огненный дракон сделал круг над площадью, рассыпаясь искрами, которые падали на людей, но не жгли, только светились и гасли, касаясь кожи.

Потом Лан Чжун сложил руки перед собой, и пламя собралось в один ослепительный шар, который взмыл вверх и лопнул, разлетелся сотнями огненных кинжалов, которые по движению руки принца растаяли в воздухе, оставив после себя запах дыма и чего-то сладкого.

Тишина.

А потом площадь взорвалась.

Кричали все. Хлопали, топали, свистели. Кто-то плакал, кто-то смеялся, кто-то даже упал на колени и молился. Откуда-то донесся крик, что перед нами новое воплощение Кая Синхэ. А я молча стояла и смотрела на принца.

Он улыбнулся. Поклонился. И встретился со мной взглядом.

Всего на миг, но мне и этого хватило, чтобы энергия внутри сошла с ума, закружившись в водовороте.

Лан Чжун ушёл с помоста под нескончаемые аплодисменты, а я всё стояла и не могла пошевелиться.

«Красиво, — сказал Хэй Фэна без обычной насмешки. — Он силён».

Я промолчала. Не могла говорить.

Потом на помост поднялась девушка в зелёном ханьфу, расшитом золотыми драконами. Такая красивая, что захотелось затаить дыхание — казалось, от выдоха дивное видение просто исчезнет. В руках незнакомка держала нефритовую флейту. Рядом с помостом остался принц Лан Чжун и теперь смотрел на неё с улыбкой.

Незнакомка поднесла флейту к губам и заиграла.

Звуки взлетали над площадью, кружились, падали и снова взмывали. Пламя в жаровнях опустилось и присмирело. У людей на трибунах на глазах выступили слёзы. Эта мелодия была совершенной. Каждая нота попадала в сердце.

Девушка закончила играть и поклонилась. Толпа взорвалась аплодисментами. Принц улыбнулся ей и кивнул.

Внутри всё перевернулось от разочарования и беспомощности. Как выступать после неё? Хорошо, что моя очередь ещё не пришла. И я взмолилась, чтобы кто-то затмил незнакомку в зелёном грандиозным успехом или провалом, чтобы никто не думал сравнивать меня и её.

Потом вышли ещё трое. Парень из Школы Каменного Кулака разбил голыми руками плиту. Девушка из Школы Танцующего Клинка кружилась с мечами, оставляя в воздухе светящиеся следы. Толпа наблюдала за каждым её движением, а когда она замерла в последнем пируэте, разразилась аплодисментами. А третьего я даже не рассмотрела, так плыло в глазах от страха.

Выступления были сильными, но после огненного дракона и той мелодии всё казалось бледнее. Зрители хлопали вежливо, но без прежнего восторга.

— Школа Девяти Напевов! — выкрикнул распорядитель. — Линьяо Шуин!

Тишина.

Сглотнув ком в горле, я сделала шаг. Потом ещё один. Вышла вперёд. Тысячи глаз уставились на меня. Тысячи глаз видели моё бледное лицо, выцветшие волосы, трясущиеся руки.

Подошла к помосту. Рядом стоял гуцинь, который в начале шествия, забрали прислужники. Протянулась к нему.

— Нет, — остановил распорядитель. — Только духовное оружие. Сыграйте на флейте.

Руки затряслись.

Флейта.

Демоническая флейта!

Просто держать её уже было слишком. Каждый раз, когда я дотрагивалась до инструмента, вспоминала, как чужие пальцы переплелись с моими.

А теперь они хотят, чтобы я… до неё… губами…

Губами прикоснулась к этому!

Там же тёмная, чужая ци!

Нет. Невозможно. Я не могу. Это... это неприлично. Это стыдно. Это...

Мысли заметались, цветные пятна поплыли перед глазами. Щёки горели так, что, наверное, было видно даже зрителям.

— Барышня, — голос распорядителя резанул по ушам. — Пора начинать.

В толпе засмеялись. Кто-то крикнул: «Она там заснула?»

Один из зрителей, пожилой заклинатель в синем, покачал головой: «Слабая, совсем не готова».

— Шуин, — тихо позвал мастер Цин. В голосе явно звучала тревога.

Я не могла ответить. Сжимала флейту в руке и смотрела на неё как на змею.

«Светлячок… — Голос Хэй Фэна звучал странно сдавленно. — Ты... там... полегче».

«Что?!» — мысленно заорала я.

«Твои фантазии даже меня смущают».

«Я в ужасе!»

«Похоже на то, — не стал спорить демон. — Такое ощущение, будто я подглядываю за чем-то, чего не должен видеть. И не хотел бы видеть. Но я, вообще-то, внутри тебя, мне деваться некуда».

«Что мне делать?! Я… Я не могу!»

«Успокоиться, — дал очень умный совет Хэй Фэн, которому я попросту не могла последовать. — Имей в виду: если ты сейчас не сыграешь, они решат, что ты трусиха. Это позор, и до старейшин твоих дойдёт, и принц увидит. А если сыграешь — ну, подумаешь, флейта. Деревяшка. Ты множество раз играла на флейтах».

«То были обычные, а в этой ты!»

«Частично. Но губами ты касаешься дерева, а не меня. Правда, теперь и мне как-то не по себе от таких образов. Даже, можно сказать, неловко».