— Мне также нужен человек, которому я могу доверить Тая. Несмотря на то, как я себя вёл сегодня, я ценю то, что ты для него сделала. Не только то, что вынула пулю, но и то, как ты с ним обращалась. Ты действительно его успокоила. Он чувствует себя рядом с тобой в безопасности, а если мне придётся искать кого-то другого, всё начнётся заново. И ты сама понимаешь, что терять время сейчас не в его интересах.

Господи, что со мной не так? Я действительно обдумываю это? Ещё пять часов назад этот человек похитил меня и держал здесь против моей воли. Чем больше времени я провожу с Романом, тем сильнее запутываюсь в его паутине — обманчивой, преступной, опасной. В лучшем случае всё, чем он занимается, незаконно. В худшем — это может стоить мне жизни.

Хотя, если честно, я не уверена, что этого уже не случится.

— Что будет, если я не соглашусь?

Роман напрягается, внимательно меня разглядывая. Похоже, он ожидал, что я немедленно ухвачусь за предложение, и теперь я застала его врасплох.

— Если не хочешь, можешь уехать отсюда сегодня, и мы разойдёмся. Но я поставлю наблюдение, чтобы убедиться, что ты не пойдёшь в полицию насчёт всего, что произошло сегодня. И можешь забыть о постоянной должности в Святом Луке.

— Ты серьезно? — спрашиваю я. — Как твой «компромисс» превратился в шантаж?

— Я же говорил тебе, — его лицо каменеет. — Мой главный приоритет — безопасность моего сына, и я не остановлюсь ни перед чем, чтобы её обеспечить. Ты знаешь мои условия. Когда решишь, спущусь вниз.

Он колеблется и добавляет:

— Я послал кого-то к тебе домой за сменой одежды. Подумал, ты не захочешь ходить в этом весь день.

Дверь громко захлопывается за ним, и я вздрагиваю. Не могу сдержать нервный смешок. Он, похоже, действительно считает, что послать кого-то в мой дом за вещами — это заботливый жест, а не безумное вторжение в личное пространство и демонстрация власти. В глубине души он хочет, чтобы я знала: он может сделать всё, что угодно, когда угодно.

От него и не стоило ожидать иного. Этот мужчина сводит меня с ума, но он умен. Он прекрасно понимает, что такие деньги и перспективы я не смогу отвергнуть.

Он преподнёс это как выбор. Но это действительно выбор?

Не думаю.

РОМАН

Вся моя работа строится на умении читать людей. Замечать их сигналы, улавливать подтекст, предугадывать каждое слово и движение.

Так что сказать, что я немного растерялся, когда Мэдисон не кинулась с благодарностью принимать моё предложение, — это мягко сказано. Обычно женщины ведут себя со мной одним из двух способов: либо они оцепенели от страха, либо стараются произвести впечатление любой ценой. В обоих случаях заставить их делать то, что мне нужно, — проще простого. Но Мэдисон другая. И совершенно не имеет права вызывать у меня такие чувства.

С этими её огромными, наивными глазами и телом, горячим как ад, она бесит меня не меньше, чем сводит с ума. Но дело даже не во внешности — это её характер держит меня в узде. Остроумная, упрямая, умная. Ей явно не по душе моя персона, но, будь я проклят, если скажу, что не получаю удовольствия от этого вызова. К тому же, иногда ненависть — это просто прелюдия к чертовски сильному сексуальному напряжению.

Может, эмоции дня давят на меня, а может, я просто слишком давно не трахался, но как бы там ни было — я уже думаю о вещах, о которых не должен.

Мэдисон Тейлор засела у меня в голове. И это, мать его, проблема.

Я ненавижу терять контроль, поэтому переключаюсь на то, что знаю лучше всего.

— Что у нас есть? — спрашиваю я, когда возвращаюсь в гостиную. Тай уже крепко спит на диване. Джо и Данте сидят рядом, уставившись в новый мультфильм про Смурфиков.

Стоит мне заговорить, как оба подскакивают, делая жалкую попытку изобразить, будто не бездельничали. Я киваю в сторону кухни — разговор не для ушей Тая.

— Данте уже связался с шефом Хаузом, пытается достать часть улик. Эти парни знали, что делают. Всё случилось в таком людном месте, что расследовать самим почти нереально.

— Разве я не плачу Хаузу именно за то, чтобы он устранял такие проблемы? — рычу я. Этот парень уже пять лет у нас на жаловании, и его единственная задача — давать мне то, что нужно, и держать полицию подальше от моих дел.

Джо тяжело выдыхает:

— Думаю, тебе не нужно напоминать, сколько там бюрократии. Это был парк, середина лета, сотни свидетелей, три трупа. И у нас нет ничего конкретного, что доказывало бы, что целью были именно вы, а не случайность.

Я едва сдерживаю смех. Случайность? Он издевается?

— Моего сына подстрелили в годовщину смерти его матери, и ты называешь это совпадением?

— Просто нужно действовать аккуратно, Роман. Посмотрим, что скажет Хауз, а пока проверим другие направления.

— Проверь Ла Эме. Посмотри, нет ли у них местных групп, о которых мы не знаем. Я был на… — меня словно ударяет током, когда вспоминаю тот звонок с Лео. Грудь сжимает вина. Я отвлёкся — и в этот момент ранили Тая. Это будет преследовать меня всегда.

— Что? — Джо хмурится, не понимая, почему я замолчал.

— Лео считает, что Ла Эме стояла за нападением на Талию. Я разговаривал с ним, когда началась стрельба.

— Если они пришли за Талией, значит, логично предположить, что и это их рук дело, — говорит Данте.

— Мы не действуем, основываясь на догадках, — напоминаю я. — Найдите мне что-то, что можно использовать.

Джо выглядит неуверенным, но мне плевать. Решения принимаю я. Я знаю, что он и остальные справятся — найдут этих ублюдков и заставят заплатить по полной. Но дело не только в этом. Это личное. И добраться до них хочу я сам.

— Мэдисон остаётся? — спрашивает Данте.

— Она пока думает.

— Честно говоря, я всё ещё считаю, что это плохая идея, — бурчит Джо.

— А мне по-прежнему плевать.

Джо усмехается, глядя прямо на меня: — Она первогодка, у неё почти нет опыта. Единственная причина, по которой она ещё здесь, — потому что она чертовски горячая.

Я даже не задумываюсь — достаю пистолет и направляю прямо на Джо.

— Может, вы оба просто, на хрен, займётесь делом? Вы меня уже достали.

— Ладно, ладно, — смеётся Джо, даже не моргнув. — Пошли, Данте. Думаю, нам хватило огнестрельных ранений на сегодня.

— Может быть, — ухмыляется Данте. — Но теперь, по крайней мере, у Романа есть секси-медсестричка, чтобы нас подлатать, если он вдруг и вправду выстрелит.

— СЕЙЧАС! — рявкаю я, проводя рукой по волосам. Они мои лучшие друзья, ближе, чем братья, но сейчас мне не до шуток. Возможность потерять Тая сегодня выбила меня из колеи.

Из гостиной слышится шорох — Тай шевелится. Я подхожу к нему, за мной следуют Данте и Джо.

— Эй, малыш, — улыбаюсь я, опускаясь рядом на кожаный диван, который тихо поскрипывает подо мной. Он уже выглядит лучше — немного сна и лекарства сделали своё дело.

— Как ты, дружище? — Джо треплет его по волосам.

— Голодный, — улыбается Тай, купаясь во внимании. Он выглядит гораздо бодрее, и, может, я поговорю с Мэдди, чтобы снять капельницу, когда она спустится. Если она вообще спустится.

— Вот это по-нашему, — смеётся Джо. — Завтра приведу Сару, хочешь?

После смерти Талии жена Джо стала нашей няней по умолчанию. Я редко оставляю Тая, но если приходится — ей одной я доверяю. К тому же он её обожает, они сильно сблизились за последние месяцы.

— Договорились, — улыбается Джо и поворачивается ко мне. — Я буду в офисе несколько часов, но если что — звони. Хочешь, Сара принесёт что-то на ужин?

— Не нужно. Мы справимся. Но спасибо. И дай знать, если услышишь что-то от Хауза.

— Ты будешь первым, кому я позвоню, — Джо поднимает руку к виску в насмешливом салюте, и они с Данте уходят.

— Как насчёт гамбургера? — спросил я у Тая.

— А с картошкой фри? — приподнимает он бровь. В шесть лет пацан уже ведёт переговоры, и я не уверен, стоит ли им гордиться или бояться.