— Заткнись, — шипит он. — Это твоя вина, что мы впутались в это. Если бы ты просто позволила всему идти своим чередом, ничего бы не случилось. Ты бы уехала в Лос-Анджелес, и я бы спокойно шёл к своему профессорству. Но ты не смогла помалкивать и открыла рот.

— Бауэр, отпусти её, и тогда мы с тобой спокойно всё обсудим, — говорю я тихо, стараясь не накалять ситуацию ещё сильнее.

— Ты выбрала преступника, а не карьеру, не семью. Всё! — он продолжает, не замечая моих слов.

— Я поступила правильно, доктор Бауэр. Смерть Талии была…

— Неприятным побочным эффектом, — перехватывает он. — Но это было частью чего-то гораздо большего, чем ты можешь себе представить.

— О чём ты говоришь?

Он запрокидывает голову и злобно хохочет; от звука мне тошнит. Я пользуюсь моментом и чуть продвигаюсь к девочке, которая смотрит на меня испуганными глазами. — О, Мэдисон, мне нравится твоя наивность, но она уже надоедает. Роман начал эту войну давно, и пришло моё время её закончить. Я думал, что прикончил его с Талией, но потом узнал, что он встречается с тобой… и всё, за что я работал, пошло под откос.

— Я не понимаю.

— Конечно не понимаешь, — он закатывает глаза. — Ладно, распишу по полочкам. До того как твой парень появился в городе, я руководил главным наркоборделем в округе. Ничего сложного, когда ты уважаемый врач, — он фыркает от смеха. — У меня был монополизирован весь рынок, а потом появился Роман Моланари, этот святой-ревнитель, и его кампания против наркотиков. Он думает, что выше меня, потому что его группа не торгует наркотой, но он не лучше. Как ты думаешь, зачем его клиенты покупают у него оружие? Для стрел с мишеней? Роман пришёл и мой бизнес рухнул. Всем было страшно связываться с ним из-за его связей с мафией. Я думал — если выдавлю его, всё вернётся на круги своя. Почти получилось, когда его ребёнок был ранен. Но потом Роман встретил тебя, и, разумеется, у этого каменного мафиози забилось сердце при виде ординаторши моей программы. Смешно почти.

— Это ты всё это затеял, — выдавливаю я, ловя в голове кусочки пазла. Всё начинает складываться: Бауэр преследовал нас, пытаясь выбить Романа из игры.

Он сужает глаза на меня.

— Моя последняя попытка — отправить тебя в Лос-Анджелес. Я видел, как он с тобой в тот день, и понял, что он влюбляется. Это был шанс — он мог бы уехать за тобой. Я созвонился с твоим отцом и нахваливаю тебя — правда, не всю правду, но убедил его, и он сделал пару звонков. Представляешь, как я удивился, когда ты отказалась от работы.

— Ты отвратителен, — я сердито смотрю на него, слёзы жгут глаза. — Ты сгниёшь в тюрьме за всё это.

— Мне нужно дожить, чтобы меня могли посадить, Мэдисон, — усмехается он. — И ни один из нас не выйдет отсюда живым.

РОМАН

Я внимательно наблюдаю за Тайем, пока он откусывает от вафли. У ребёнка непроницаемое лицо, но он не прекращал есть с тех пор, как я поставил еду перед ним, а это больше, чем он делал последние несколько утр.

Полный решимости вернуть и сына, и девушку, я встал сегодня рано. Позанимался, принял душ, побрился и достал кулинарную книгу, чтобы научиться готовить вафли. Это мой единственный шанс, поэтому я выложился по максимуму.

Плана особого нет — просто сидеть рядом, пока она не согласится меня выслушать. Я хочу, чтобы она знала, как сильно я её люблю и что готов на всё, чтобы она осталась. Хочу, чтобы она поняла: я не виню её, и то, что произошло, не изменило моих чувств. Если после этого она всё равно захочет уйти, я хотя бы буду знать, что сделал всё возможное, чтобы её удержать.

Сейчас я не уверен, кого будет сложнее убедить — Мэдди или Тайя.

— Ну как?

Тай проглотил кусок и пожал плечами. — Нормально. Не как у Мэдди, но прогресс есть.

— Спасибо, — усмехаюсь я, взъерошивая ему волосы. — Ты сегодня справишься с Джо и Сарой?

Тай кивает и уворачивается от меня. — Ты с Мэдди помиришься?

— Попробую, дружок.

— И не будь с ней снова придурком, — хмурит на меня глаза.

Я прикусываю губу, чтобы не рассмеяться. — Эй, следи за языком.

— Ты сам это постоянно говоришь.

— Я взрослый, и это слово для взрослых. Не хочу слышать от тебя снова, — предупреждаю.

Тай закатывает глаза и тянется за следующей вафлей.

— Кто готов к пейнтболу? — кричит Джо из прихожей.

— Пейнтбол? — глаза Тайя загораются, он бросает завтрак.

— Чёрт да! Данте придёт с племянником, а твой отец сможет спокойно поработать, — подмигивает мне.

— Так ты его учишь всем этим словам? — бросаю тарелку Тайя в раковину. — Пошли, надевай обувь, дружок.

— Во-первых, не вини меня за слова Тайя. У тебя язык грязный, — смеётся Джо, протягивая мне бумагу. — Во-вторых, у меня есть кое-что интересное.

Я читаю и смотрю на него. — Предложение Мэдди по работе?

Он кивает. — Я немного копнул. Бауэр воспользовался связями, чтобы перевести её отсюда и подальше от тебя.

— Я думал, это её отец?

— Технически, он сделал звонок, но Бауэр подтолкнул его к этому, — Джо чешет подбородок. — Что будешь делать?

Я думаю секунду, и идея приходит мне в голову. — Русс уже отсидел достаточно. Думаю, у меня есть лучший план для него.

— Да?

— Давай его посадим за что-нибудь, чтобы он смог разобраться с Бауэром в тюрьме.

Джо смеётся. — Думаю, ты знаешь, что у Русс уже две судимости, и если будет третья — ему дадут по полной.

— Жаль, — пожимаю плечами. Честно говоря, парню повезло, что он ещё жив после попытки украсть у нас. Хотя, возможно, он так не подумает, когда будет отбывать пожизненное.

— Креативно. Мне нравится.

Глаз Джо вдруг скользит на телевизор, лицо белеет. — Что? — спрашиваю, поворачиваясь, и вижу на экране больницу. — Что это?

Я направляю пульт на телевизор и прибавляю громкость.

— Срочные новости из Лас-Вегаса: в местную больницу поступило сообщение о бомбе, персонал и пациенты эвакуируются. Полиция просит граждан избегать район и следовать к месту эвакуации для встречи с близкими.

— Это…

— Мэдди там, — говорю я сухо, уставившись на экран. Потребуется несколько секунд, чтобы прийти в себя, но как только я могу собраться, хватаю ключи и мчусь к двери, даже не говоря Джо, что делаю. В голове только одно — добраться до неё. Пока не найду её, дышать не смогу.

Я приезжаю в рекордное время, бросаю грузовик на парковку и бегу к зданию. Всё оцеплено полицейской лентой, но я несусь вперёд, не слушая, куда пытаются направить офицеры.

— Сэр, вы не можете туда войти! — пытается остановить меня офицер.

Я вырываюсь. — Моя девушка там!

— Сэр, понимаю, но мы эвакуируем всех. Вы сможете встретить её на месте сбора.

Я смотрю туда, куда он указывает, но Мэдди не видно. Если в здании ещё есть пациенты, значит, там и она. Я мгновенно решаю ворваться внутрь, проталкиваясь мимо офицера. Надо найти Мэдди и вывести её отсюда.

— Вы не можете просто так войти! Сэр!

На первом этаже почти никого нет, но я сталкиваюсь с Пейтон, которая вывозит кровать.

— Пейтон! — бегу к ней. — Ты видела Мэдди?

— Она помогает эвакуировать пациентов на третьем этаже, — тон Пейтон напряжён. — Роман, кажется, в здании действительно бомба. Это не как предыдущие угрозы. Мэдди думает, что это розыгрыш.

— Я её найду, обещаю, — говорю, сжимая плечо Пейтон и направляюсь к лестнице. Спускаюсь тремя ступенями за раз, пока не добираюсь до третьего этажа.

— Мэдди? — зову по пустому коридору. Ответа нет, поэтому я оббегаю комнаты как можно быстрее.

— Мэдди, ты здесь?

Ответа нет.

— Давай, Мэдди, — подхожу почти к последней двери, и у меня начинаются панические нотки. Если это действительно бомба...

Сердце подскакивает, когда я заглядываю в последнюю палату. Мэдди стоит в центре комнаты между маленькой девочкой и доктором Бауэром. У его ног лежит рюкзак с проводами, из него торчит цифровой таймер, отсчитывающий секунды.