Перед глазами встаёт лицо отца, когда он узнает, что меня выгнали из программы по травматической хирургии. С детства я мечтала идти по его стопам. И он мечтал тоже. Иногда это давление просто душит. Вот ещё одна причина, почему сделка с Романом должна сработать. Я не могу провалиться. Без денег я на грани.

Когда захожу в отделение неотложной помощи, мне кажется, что сейчас охрана бросится на меня и вытащит из больницы в наручниках. Но ничего не происходит. Я чуть расслабляюсь, но тревога остаётся. Помню, как Джо говорил, что язык тела может выдать меня, поэтому стараюсь контролировать дыхание, идти уверенно, будто всё в порядке.

— Мэдисон? — останавливает меня доктор Бауэр. — Не ожидал увидеть тебя так скоро. Как ты?

— Всё хорошо, спасибо, доктор Бауэр. Готова вернуться к работе.

— Рад это слышать, — улыбается он. — Если нужно больше времени, просто скажи. Кстати, утром тебя искала одна из фармацевток.

Кровь стынет в жилах. Господи. Она наверняка всё поняла.

— И ещё, — добавляет он, уже отходя. — У нас есть несколько пациентов в приёмном покое, я бы хотел, чтобы ты их посмотрела. Как закончишь, зайди ко мне.

Я выдавливаю натянутую улыбку:

— Конечно, отлично.

Зайдя в комнату для персонала, я бросаю сумку в шкафчик и опускаюсь на стул, тяжело выдыхая.

Я справлюсь. Я справлюсь.

День проходит быстрее, чем я ожидала. Когда я начинаю принимать пациентов, забываю обо всём остальном. Как-то чудом удаётся избежать встречи с фармацевткой — хотя бы выиграла немного времени. Когда смена заканчивается, я вымотана, но странно спокойна, собираю свои вещи.

— Мэдди! — кто-то зовёт.

Желудок уходит в пятки. Фармацевтка.

— Я так рада, что тебя нашла!

— Привет, Куинн, — натянуто улыбаюсь. — Доктор Бауэр сказал, что ты меня искала. Прости, я не успела заглянуть — день был сумасшедший, не думала, что ты ещё будешь здесь.

— Всё нормально! — улыбается она. — Просто хотела перепроверить номер пациента, который ты мне дала на днях. Когда система заработала, я посмотрела — но такого пациента не нашла.

— О, странно, — отвечаю я, делая вид, что удивлена, хотя внутри всё сжимается. Конечно не нашла, я же его просто придумала. Катастрофа. — Я сейчас убегаю и вернусь только в субботу, но тогда зайду и всё исправлю.

— Отлично! Тогда до встречи! — говорит Куинн.

Я быстро выхожу из комнаты отдыха и направляюсь к парковке. По крайней мере, теперь у меня есть немного времени, чтобы всё обдумать.

Добравшись до дома Романа, я ввожу код, который он дал мне, чтобы открыть ворота.

Паркую машину и захожу внутрь — и сразу же морщусь. Дом превратился в полный хаос. Ещё утром здесь было чисто, аккуратно и уютно, а теперь кажется, будто по нему прошёлся ураган. Везде разбросано грязное бельё, посуда, а запах… как в общежитии после вечеринки.

Джо развалился в кресле, а Тай сидит на диване и играет в какую-то видеоигру.

— Тай, мне это нужно сейчас, — доносится голос Романа из другой комнаты.

Тай опускает взгляд на футболку и начинает стягивать её с себя, корчась и морщась.

Я вздрагиваю — он ведь может снова повредить раны.

— Эй, парень, — замечает это Джо и ставит игру на паузу, помогая ему снять вещь.

Тай берёт футболку и кидает её назад через плечо — прямо в мою сторону.

Роман успевает поймать её на лету, прежде чем она в меня врезается.

— Эй! — резко обрывает он, указывая на Тая пальцем. — Что я тебе говорил про броски в доме?

В его голосе звучит такая жёсткость, что у меня по спине пробегает дрожь. Но это не страх. Что-то другое.

— Извини, — бурчит Тай, закатывая глаза.

— Извини не мне говори. Ты чуть не попал в Мэдисон.

— Мэдди! — Тай оживляется, глаза загораются. — Ты вернулась!

— Как ты себя чувствуешь, малыш? — я ставлю сумку и подхожу к дивану. Он выглядит куда лучше: цвет лица вернулся, глаза блестят от радости. Капельницу уже сняли, он быстро идёт на поправку. После всего, что случилось, это настоящее чудо.

— Хорошо. Только папа не разрешает мне играть в баскетбол с дядей Джо, — он хмуро косится на Романа.

— Значит, он заботится о тебе как следует, — улыбаюсь я.

Роман выглядит удивлённым. Если честно, я тоже. Я не ожидала, что он действительно справится с уходом за сыном, но он явно старается. История, которую он упоминал про «Сент-Лукас», всё ещё гложет меня любопытством, но я не собираюсь сейчас задавать вопросов.

— Тай, тебе пора лечь, — говорит Роман. — Ты уже давно сидишь, играешь.

— Ну пап! Ну пожалуйста! — жалуется Тай.

— А он обязан? — дразнит Джо, усмехаясь.

— Да, пап, обязан? — повторяет Тай, хихикая.

— Ещё одну игру, и всё, — уступает Роман. Но стоит ему закончить фразу, как они уже начинают новый раунд.

Роман оборачивается ко мне:

— Прости за беспорядок. Между стиркой и попытками удержать его на месте я сегодня едва дышу.

Я с трудом сдерживаю смех. Он звучит как растерянный домохозяин, явно не в своей стихии. В нём сейчас нет ничего от грозного мафиози — особенно с тряпкой через плечо. Сомневаюсь, что ему понравится, если я ему это скажу.

— Всё в порядке, — отвечаю. — Хочешь, я приготовлю Таю что-нибудь перекусить, пока он занят?

Они с Джо ожесточённо сражаются на экране — машины мчатся наперегонки.

— Хоть какая-то польза от Джо, — усмехается Роман. — Было бы здорово. Я почти закончил тут.

Так как Тай всё ещё на щадящей диете, я приношу ему йогурт и яблочное пюре. Когда Джо уходит, Тай ест немного, потом устает и быстро засыпает прямо на диване.

Роман выходит из комнаты и замечает это. Подходит и легко подхватывает сына одной рукой, словно он ничего не весит. Ткань его футболки натягивается на плечах и груди, а из-под рукава выглядывает татуировка — замысловатый узор, спускающийся по сильному предплечью. Я непроизвольно провожу взглядом по каждой линии, но рисунок скрыт под тканью. Приходится додумывать.

Погодите. Я что, сейчас всерьёз фантазирую об этом мужчине?

Часть меня стыдится, но другая — крошечная, упрямая — не собирается отступать.

К счастью, что-то возвращает меня к реальности. Я быстро отвожу взгляд, но слишком поздно — по ухмылке на его губах ясно, что он всё заметил.

Джентльмен, возможно, сделал бы вид, что ничего не произошло. Но Роман Моланари точно не джентльмен.

— Нравится, что видишь? — произносит он с таким самодовольным смешком, что я готова сквозь землю провалиться.

Будто у него и без того было недостаточно самомнения — теперь он поймал меня с поличным, и я уверена, он будет припоминать это вечно.

Пожалуй, жизнь в пещере где-нибудь в глуши звучит всё заманчивее.

— Просто интересно, почему ты не носишь одежду своего размера, — парирую я. — Всё, что у тебя есть, настолько в обтяжку?

Роман ухмыляется:

— Я отнесу его в комнату. Скоро вернусь.

Я лишь киваю, мечтая, чтобы этот разговор поскорее закончился. Как только за ним закрывается дверь Тая, я бегом поднимаюсь по лестнице и захожу в свою комнату. Перед зеркалом в ванной умываюсь холодной водой, чтобы прийти в себя. Я не могу допустить, чтобы следующая встреча с Романом прошла так же.

Быстро переодеваюсь из формы врача в домашнее, и тут желудок громко урчит.

Проблема в том, что чтобы поесть, придётся снова спуститься вниз — а значит, риск столкнуться с Романом. А моё эго сегодня и так получило достаточно ударов. Но я очень голодна.

Когда я захожу на кухню, вижу Романа, устроившегося на конце кухонного острова. На стойке стоит бутылка вина, рядом — уже налитый щедрый бокал, но Роман не притрагивается к нему. Он сидит, уткнувшись головой в руки, и медленно выдыхает, явно подавленный.

Пол скрипит под ногами, выдавая мое присутствие. Он поднимает взгляд, но ничего не говорит.

— Я собираюсь что-нибудь приготовить, — нарушаю тишину. — Хочешь поесть?