Когда эти двое заходят, естественно, Мирон не теряется, старается отвлекаться на разговор с моим братом, хотя я всё равно замечаю его взгляды. Что самое странное, я начала замечать их только сейчас, когда стала делать так. Раньше я совсем не воспринимала его мимику или жесты, пропуская всё мимо своего внимания. Но я же не дура, блин… Сейчас-то я вижу. Может, реально есть какой-то шанс отомстить?

— О, ты окна моешь… Блииин, я забыл… Пойду закину рубашку в стирку, а то мать меня убьет, я всё кровью вчера заляпал, — сообщает Влад и быстро покидает нас, словно даже не замечает, что я выгляжу как малолетняя шалава, моющая окна у них под носом. Заляпал он… Говнюк. — Чё пойдём со мной?

— Да не, я тут подожду, — отвечает эта беспринципная сволочь. Бинго… Так и знала.

Он дожидается, когда Влад уйдёт, и подходит ко мне, становясь сзади буквально в метре от меня и скрестив на груди руки. Можно сказать, что его лицо находится на одном уровне с моей пятой точкой.

— Чего тебе? — спрашиваю, оборачиваясь к нему на стуле. Он так близко, словно рассматривает мою задницу в упор.

— Ничего, — категорично отвечает он, улыбаясь. — Смотрю на солнечные виды нашей столицы. — продолжает он, сосредоточив похотливый взгляд на мне. Я так и знала, что он клюнет. Так и знала. Поэтому, Камилла, держись. Терпи. Ради мести. Ради всего святого!

— М… И как тебе? — спрашиваю, наклонившись прямо перед ним и вновь намочив тряпку в ведре с моющим средством. Всё капает мимо, попадая на мою одежду. Господи, какой стыд. Я сама не себя не похожа. Даже не думала, что я так умею.

— Скудновато. Слишком тускло, хотелось бы больше… Доступа… Ракурса… Ну, солнца там, зелени, — словно издевается он, улыбаясь при этом во весь рот. Это он про мою задницу?! Вот урод!

— Что ж, наш город в середине октября никогда не радовал погодой, так, что самое время помечтать, — язвлю я, нарочно убирая мокрой рукой выбившиеся волосы за уши, и капли воды капают прямо на мою грудь. Белый топ тут же облепляет красное кружево. Ужасно. Непристойно. Тошнотворно. Как в дешевом порно… Но я уверена, что такому озабоченному ублюдку как раз-таки такое и нравится.

— Каля, не знаю, чего ты добиваешься, но ты не в моём вкусе, — говорит он надменно, вызвав у меня недоумение и злость. Я тут же разворачиваюсь, но вопреки всем своим ожиданиям, проклятый стул, пошатнувшись, начинает падать, и я вместе с ним. Через секунду оказываюсь прямо в его руках, испуганная, мокрая, да вдобавок униженная. Жмурю глаза от бесконечного чувства стыда, ощущая на себе его касания. Чёрт. Руки такие горячие, будто раскалённое железо. Они обжигают мою кожу, а я отчего-то таю вместо того, чтобы кричать. Сердце бахает внутри с такой силой, что оглушает.

Приоткрываю один глаз и вижу перед собой его противную улыбающуюся морду.

— Неуклюжая, — шепчет он, глядя на мои губы. Я нахожусь так близко, что у меня кружится голова. Этот запах. Чем он, блин, пахнет?! Чётко ощущаю мяту и хвойные нотки. Мало того, что он касается меня своей кожей, так ещё и дышит на меня. И это ужасно действует на мои внутренности. Меня трясет как будто я сижу на стиральной машине во время отжима. Господи. Что ещё за хрень, Садовская?! Бери себя в руки! Ты позоришь честь семьи!

Тут же собираюсь с силами и жёстко бью его по грудной клетке, отчаянно желая прекратить этот дурацкий паразитирующий контакт.

— Отпусти! — фыркаю на него в ярости.

— Я тебе вообще-то жизнь спас, — твердит он, качая своей головой, а затем ставит меня на ноги. — Оденься нормально, мало ли что Влад ещё подумает. А мне оно нахуй не надо. — издевается он, заставив меня ещё сильнее разозлиться.

Почему все мои планы заканчиваются его издевательствами? Не в его вкусе, значит? Смотрю на него и руки чешутся от того, как хочется ему вмазать.

— Спасибо, — выдавливаю всеми силами, чтобы спасти диалог. Господи. Не верю, что это сказала, да и он смотрит на меня шокировано. — Что спас. — продолжаю, глядя на его побитую морду. Гондон.

— Пожалуйста, — он растерянно смотрит на меня, и вдруг в гостиную возвращается Влад.

— Эй, ну всё, я сделал. Идём к Жентосу на хату? — спрашивает он у него, находясь у меня за спиной, пока я смотрю на Мирона исподлобья, а он смотрит на меня.

Это проклятое сердце выдаёт что-то не то…

Ту-дум… Ту-дум… Ту-дум… Ба-бах!

— Да, идём, — быстро соглашается он и уходит вслед за братом, пока я только осознаю, что чётко уловила пару секунд назад. Это точно оно. Он что-то испытывает ко мне. Как к девушке. И это начинает меня забавлять. Значит, у меня есть возможность. Лазейка… Как ни крути…

Сигналы тела ведь не просто так созданы. А мои тогда почему сбоят?

К вечеру Машка звонит мне, и я рассказываю про то, что учудила. Конечно, она смеется, но гордится мной, ведь я действительно пересилила себя, когда терпела его изречения. Я — молодец.

— Ну и каков дальнейший план действий? — спрашивает она, хихикая.

— Не знаю… Я зашла к Андрею на страницу. Мне стало так больно. Ритка тварь выставила пост, как обрабатывает ему бровь, — отвечаю я, проглатывая ком в горле. — Ещё и поддувала на неё так мерзко, выпячивая перед ним свои сиськи…

Честно, я чуть не расплакалась снова…

— Мда… Курица, — поддерживает она меня, вздыхая. — Тебе стоит объясниться с ним. Сказать правду. А он уж пусть решает, ссыкло он или мужик.

— Не знаю, Маш… Я бы и близко не подошла к человеку, чей брат сотворил такую хрень, — слышу звуки с улицы. Опять они возвращаются вдвоём. Боже, у этого уродца вообще есть свой дом? Хотя он ведь вовсе не уродец… Сама не знаю, какого чёрта я вообще рассуждаю о его внешности?! Мне плевать ка кон выглядит. Главное, что душа у него уродская! — Мааааш… Они вернусь. Что мне делать? Что делать?!

— Не знаю, блин, это ты придумала! — растерянно говорит она. — Предложи им фильм посмотреть!

— Фильм? Какой?

— Да фиг знает, какую-нибудь хрень про супергероев. Доктора Стрэнджа или Ванду, не знаю! — предлагает она, отчего я тут же ржу.

— Поверь, этот извращенец такое не смотрит. Они круглые сутки порнуху разглядывают и обсуждают, кто, кого, куда и сколько раз, — слышу, как внизу хлопает дверь. — Эээх… Не знаю, как выманить его на это всё…

— Это всё, м-м-м? — заинтересованно повторяет она и ржёт.

— Да иди ты, коза, я перезвоню, — сбрасываю и начинаю думать.

Фильм — можно, да. А если по домашнему кинотеатру внизу, то ещё лучше. Можно сидеть всем вместе на диване. А это неизбежно заставит его смотреть на меня. Да.

Пока думаю о том, как начать своё представление стою под дверью Влада и слышу их странный диалог.

— Думаешь, она одумается? Я вообще не представляю, как ты держишься. Давно нужно его кинуть…

— Хрен знает… Не знаю, как. Молча. Зависаю у тебя, — говорит Мирон как-то очень равнодушно. Хотя он всегда так… Однако, мне теперь кажется, что с Владом он всё же чем-то делится… Я-то вообще ни черта не знаю. И не знала никогда…

— Ты бы больше не ходил туда, чувак. Опасно.

— Ха, — выдаёт Мирон. — Завязывай.

— Я серьёзно. В прошлый раз сотрясение, сейчас ребро. Что дальше?

— А дальше — не ввязывайся в это. Я сам решу.

— Ладно, брат, можешь сколько угодно здесь тусить, правда. Мой дом — твой дом, — отвечает брат, вызвав у меня ступор. Какого хрена?! Что это ещё за новости?! Благотворительный фонд семьи Садовских? Надо действовать быстрее. Вытурить его отсюда нафиг, чтобы больше никогда-никогда не видеть его!

— Тук-тук, — стучу, приоткрыв дверь, и они оба пялятся на меня с изумлением. Особенно, Мирон. Потому что я уже сто лет не заходила с белым флагом. Обычно влетаю уже с истерикой и тумаками. — Там мороженое есть. Не хотите фильм посмотреть внизу?

— Фильм? — спрашивает Влад удивленно. Когда-то мы так делали, но довольно давно. Мирон просто молчит, совершенно растерянно уставившись в сторону двери, а я жду их ответа.

Ну давай, мудак, соглашайся… Я же по глазам твоим всё вижу…