Проходит несколько дней… Мирон с Владом уезжают на озеро, мы не общаемся, а я… А я планирую провести весь выходной с мамой, как и обещала. Она всегда знает, если со мной что-то не так. Всегда это чувствует.

— Рассказывай, — мы кушаем мороженое на кухне, и она смотрит на меня с сожалением. Я знаю, что сильнее всех на свете хотела бы поделиться именно с ней, попросить совета и… — Это из-за Мирона, верно?

Я сплю. Сейчас упаду в обморок прямо здесь! Что?! Она это действительно спросила?!

— Ч… Что? С чего это ты взяла, — моё стеклянное лицо в этот момент, наверное, заслуживает Оскара.

— Камилла… Слушай… Я понимаю, что ты думаешь, что я старая…

— Что? Мама, Господи, конечно, нет!

— Что я старая и ничего не замечаю, дослушай ты, котёнок! Но я вижу лучше, чем кто-либо и знаю тебя очень хорошо, а уж его изменения вижу и подавно. Их не замечает только Влад, поверь, — говорит она, заставив меня покраснеть.

Слушать это даже неприятнее, чем делать.

— Несколько дней назад Мирон подошёл ко мне и попросил, чтобы я не отпускала Влада на озеро, дорогая. Наверное, тогда я всё и поняла окончательно…

— Он, что…? — по коже бежит осатанелая дрожь…

— Может, он не умеет это показывать, но вы с ним знаете друг друга сколько? Уже восемь лет, милая. Он всё время проявлял внимание, пусть неумело, глупо, но так ведут себя мальчишки… — объясняет она, заставив мои глаза слезиться.

— Дело не в этом, мам… У нас с ним… Всё равно ничего не получится, мы разные, и Влад никогда этого не примет. Даже не из-за нашей разницы в возрасте…

— Брось, детка. Действительно, не из-за разницы в возрасте, — смеётся она. — У вас разница всего два года. Твой отец старше меня на восемь лет. Потом это вообще не чувствуется. Тут дело в том, что у вас обоих сильные характеры. Вы давите друг друга, а так быть безусловно не должно, но… Если чувства есть лучше не топить их в себе, потому что потом станет хуже, дорогая. Пусть ты сейчас не понимаешь его отношения, но поймешь позже, — убеждает она меня, и я мотаю головой.

— Я хотела рассказать Влад, но Мирон решил не делать этого. Наверное, это для меня значит, что он не готов. И не хочет этого. Его чувства не так сильны, как мои…

— Малыш, ты любишь Машу? Ответь, пожалуйста, правдиво, — говорит она и я киваю. — Ты готова отказаться от неё? Ради, скажем, мальчика…

— Нет, не готова.

— Мирон и Влад вместе уже восемь лет. Они не разлей вода и ему страшно. Они почти как братья. Это важно для них обоих. Пойми, что это не делает его плохим человеком. Это делает его хорошим, потому что иначе он бы наплевал на всё и давно поставил его перед фактом. Я понимаю, что это сложно, но, поверь, нельзя просто признаться другу в чувствах к его младшей сестре. Если ты меня понимаешь… Мирон просто ждёт, когда осознание придёт к Владу само. Чтобы это не было как снежный ком на голову, понимаешь? — мама берет меня за руку, а я даже не знаю, что сказать. Может она права, но мне больно пережить это. — Дай ему время. Не руби с плеча. Уверена, он не хочет причинять тебе боль. У мальчика сложная судьба, тяжелая жизнь, он мне как сын, но многое он держит в себе, очень многое, и я стараюсь выяснить в чём дело, мы с отцом уже работаем в этом направлении, поэтому я говорю тебе, Мила, детка… Просто не отталкивай его. Поговорите спокойно. Без лишних эмоций, ведь я знаю, какой ты бываешь вспыльчивой…

Каждое мамино слово кажется мне таким правильным в моменте… Я даже не знаю, что сказать…

— Мне кажется, я всё испортила… Потому что требовала от него признания. Требовала больше, чем он может дать мне. И мне больно не получать этого. Потому что я тоже хочу таких отношений какие вижу вокруг… Открытых, честных, равных… Но рядом с ним у меня чувство будто он главнее меня, понимаешь? И мне это не нравится. Я не хочу, чтобы мной помыкали. Чтобы я делала, что он говорит. Я хочу равенства…

Мама улыбается, когда слышит это.

— Слушай… У тебя был равный. Андрей… Но ты что-то особо не захотела быть с ним… Я ошибаюсь? — спрашивает мама, хитро на меня глядя. — Может это покажется глупым, но скорее всего именно это тебе и понравилось в Мироне. Ни его внешность, ни то, что он друг брата, ни вот это всё… А именно то, как он умеет делать это с тобой, как он себя позиционирует, меняет твоё мнение и представление о жизни, о мире вокруг. Это многое значит для любой женщины, поверь. Всем нужно разное, но когда находишь человека, из-за которого меняешься, очень сложно отпустить его... Если ты хочешь бросить его, то успеешь сделать это. Но не тогда, когда внутри чувства, Мила... Если они есть, детка, не держи их в себе. Иногда достаточно просто поговорить. Может вы к чему-то придёте…

— Спасибо, мам… Я так давно хотела признаться тебе, — я тянусь к ней и обнимаю, ощущая, как огромный груз падает с моих плеч и мне становится не так больно дышать. — Влад точно меня возненавидит.

— Конечно нет, глупая. Он позлится. Переварит. И ему придётся смириться. Если я его правильно воспитала, а я надеюсь на это, он поймёт вас обоих. А теперь… Хочешь я отвезу тебя на озеро? Могу остаться там с тобой, если это тебе важно…

— Не знаю, мам… Я боюсь, — отвечаю, опустив взгляд. — Вдруг он там с другой… Вдруг он…

— Камилла Садовская… Если он с другой, я сама оторву ему голову, поверь, — смеётся мама, прижимая меня к себе. — Я шучу… Я сейчас позвоню Владу и скажу, что ты захотела поехать, и я отвезу тебя. И так прошёл уже целый день, думаю, он успел отдохнуть…

Я смеюсь, думая о том, что у меня лучшая мама на свете. Собираю вещи, пока она говорит по телефону…

Беру даже купальник, не знаю зачем, я не люблю купаться в прохладной воде. Предпочитаю бассейны. Но вдруг там будет тепло… Погода вроде солнечная… Хотя кого я обманываю… Октябрь ведь…

— Всё, детка, я сказала ему. Он даже обрадовался. Говорит, что думал, что ты будешь ненавидеть его всю последующую жизнь, — шутит она, вынуждая меня улыбнуться. — Он тоже тебя любит, родная. Для него много значит твоё счастье.

— И я его люблю. Именно поэтому ничего не рассказываю.

— Ну всё, родная… Я жду в машине.

Я закидываю последние вещи и бегу вниз словно сумасшедшая. Совсем не знаю, что скажу ему, когда увижу. Наверное, нужно рассказать всё, как есть. Только вот зачем это ему… Я думаю о том, что, если он с другой девушкой, я сразу всё пойму... Будет бессмысленно что-то скрывать.

До места мы с мамой добираемся за три часа. Она хочет немного передохнуть на озере, прежде чем уехать, поэтому мы сразу же идём взглянуть на воду, где конечно же развлекаются парни и их… Даже не знаю, как назвать их. А она красивая… Судя по всему та самая девушка, которая не липнет к Владу принадлежит Мирону. Господи, что я только несу? Как человек может кому-то принадлежать? Я вообще уже обезумела. Она выглядит взросло. Слишком выразительная фигура и лицо, полное штукатурки, а я, как и всегда, приехала в обычных штанах, белой майке и с заспанным ненакрашенным лицом. Мама улыбается мне и убирает с моих глаз волосы, которые развиваются по ветру на берегу.

— Он с тебя глаз не сводит, Камилл, — шепчет она, и я поворачиваю голову в их сторону.

Да, возможно, он немного смотрит. Возможно, переживает. Не знаю… Всё это так глупо, что у меня нет слов. Если он не сводит глаз с меня, то тогда какого чёрта специально провоцирует и стоит с ней? Зачем?! Неужели не понимает, что у меня из-за этого болит в груди… Или же наоборот слишком сильно понимает…

Мы с мамой немного болтаем, когда к нам прибегает взмокший Влад со своей пассией. Неужели всё же купались? Вода-то всё равно, думаю, холодная… А у неё такая грудь, блин… И всё же мой брат похотливая сволочь… И Мирона туда же тянет… а раньше я думала, всё наоборот… Оказывается, в тихом омуте, черти водятся… И это правда.

— Мам… Это Кристина, — представляет он нам свою сисястую знакомую. — А это моя младшая сестра Камилла.

— Здравствуй, детка, — здоровается моя мама.