В декабре 1919 г. состоялись переговоры о сотрудничестве между начальником штаба войск Мурманского района полковником М. Н. Архиповым и начальником генерального штаба финской армии генералом Энкелем, а также министром иностранных дел Холсти. Речь шла о пропуске остатков войск Юденича в Северную область. Стороны не пришли к согласию. Правительство Финляндии не разрешило переход русских военнослужащих на белый Север через свою территорию и отказалось от совместного выступления с белогвардейцами против большевиков в Карелии. Однако белогвардейское правительство Северной области поручило русскому военному агенту в Финляндии К. Гулькевичу продолжить переговоры с находившимся там главой Олонецкого правительства Г. Куттиевым, который в декабре 1919 г. выразил согласие сотрудничать с белыми властями.

В конце января 1920 г. на переговоры в Финляндию отбыл специальный уполномоченный Северного правительства генерал Е. Ю. Бем с наказом добиваться образования в 1920 г. единого антибольшевистского фронта от Черного моря до Крайнего Севера. Бем должен был склонить Финляндию к проведению совместных военных акций против большевиков вдоль границы, найти благоприятное для Северной области решение карельского вопроса, достичь согласия на свободный проезд через Финляндию в Северную область частей армии Юденича и добровольцев. В качестве компенсации белогвардейское правительство пообещало продолжение борьбы на Мурманском фронте, предоставление самоуправления Карелии под протекторатом Финляндии. Пока Северное правительство вырабатывало условия белогвардейско-финляндского соглашения, финны перешли границу и 9 февраля 1920 г. заняли Печенгу. Разгром северной контрреволюции прервал переговоры Бема с финскими представителями.

Одновременно Миллер поручил генералу Н. Клюеву начать переговоры с карельскими сепаратистами, прежде всего с ухтинским правительством. Речь шла о статусе Архангельской Карелии. Карелы открыто выразили недоверие белым властям, настаивали на предоставлении им самостоятельности. Обстановка заставляла белых быть более сговорчивыми, и Клюев пообещал ухтинскому правительству предоставить карельским волостям автономию, дать Карелии выход к Белому морю и океану, финансировать строительство дорог и железнодорожного пути через карельские волости к Мурманской железной дороге, обеспечить завоз хлеба в кредит и т. п. Он заверил, что Северное правительство будет приветствовать соглашение автономной Карелии с Финляндией. Опасаясь очередного обмана со стороны белогвардейцев, ухтинское правительство потребовало немедленно вывести белые войска с территории к западу от Мурманской железной дороги с оставлением лишь небольшой железнодорожной охраны, а также не чинить препятствий объединению Карелии и предоставить ей право пользоваться Мурманской железной дорогой.

Пока шли эти переговоры, удары, наносимые Красной армией, окончательно похоронили планы контрреволюции. Поражение белых на главных фронтах и распад военного союза со странами Антанты предопределили крушение белого режима в северном регионе. В начале 1920 г. он переживал агонию. Попытки укрепить военную диктатуру Миллера, навести порядок в тылу, сомкнуть разваливающийся фронт и тыл не принесли желанных результатов. Недовольство и брожение в тылу и на фронте с каждым днем усиливалось. Резко осложнилась проблема снабжения населения и войск из-за рубежа. Если в начале интервенции поставки продовольствия и оружия осуществлялись в счет государственного долга России или краткосрочных кредитов, то с осени 1919 г. положение изменилось. Союзники требовали рассчитываться сырьем или валютой. Проводимая белыми властями политика «затягивания поясов», расширения принуждения и репрессий вызывала растущее недовольство широких слоев населения.

В этих условиях большевистская пропаганда на фронте и в тылу, направленная на прекращение Гражданской войны, находила все больше сторонников восстановления советской власти. Кризис правящего на Севере режима, критикуемого справа и слева, достиг своего пика в феврале 1920 г., когда уполномоченный верховным правителем Колчаком на роль главнокомандующего и главного начальника Северного края генерал Миллер не смог создать дееспособного правительства.

18 февраля это попыталась сделать группа профсоюзных деятелей Архангельска. Генерал Миллер со своим штабом и ближайшим окружением 19 февраля погрузились на ледокол «Козьма Минин» и отбыли за границу, а уже 20 февраля на плечах разгромленных белогвардейцев в Архангельск вошли части Красной армии. На следующий день восставшие солдаты и рабочие Мурманска взяли власть в свои руки, арестовали помощника генерал-губернатора В. В. Ермолова и начали продвигаться на юг.

23 февраля 1920 г. 1-я стрелковая дивизия (командир И. Е. Борзаковский, политкомиссар М. Пеньков) перешла в наступление в полосе железной дороги и на восточном берегу Онежского озера. Деморализованные войска белых уже не оказывали сопротивления, а расходились по домам. 24 февраля была освобождена станция Кяппесельга, на следующий день — Медвежья Гора. В тылу белых, в Сороке и на станции Сегежа, рабочие подняли восстание и перекрыли пути отступления белых. В Сороке они арестовали значительную группу отступавших из Архангельска и Онеги белогвардейцев. 29 февраля части Красной армии вступили в Сороку, а через несколько дней соединились с отрядом мурманских рабочих, наступавших с севера. Многие белогвардейские части сдавались советским войскам или дезертировали. 23 февраля находившиеся в Повенце мобилизованные белыми крестьяне восстали и создали ревком. Через несколько дней на пудожском участке перешел на сторону красных 11-й белогвардейский полк. В начале марта советские войска вытеснили белофинские части из района Печенги (Петсамо). Мурманская группировка противника, полтора года угрожавшая выходом к Петрозаводску и Петрограду, прекратила сопротивление. Остатки разгромленных частей белых отступали в сторону советско-финляндской границы. Всего с мурманского и архангельского направлений ушло в Финляндию 377 офицеров и около 500 солдат.

Только приграничные волости Карелии оставались еще в руках белофиннов и местных отрядов самообороны ухтинского правительства, которое добивалось своего признания в качестве правительства суверенного государства. Чтобы придать видимость легитимности существования «Ухтинской республики», это правительство провело 21-29 марта 1920 г. в Ухте съезд делегатов от 9 волостей, находившихся под его властью. В работе съезда участвовали также представители Кемского уездного совета И. П. Сонников и Михайлов, которые просили собравшихся принять решение о создании на местах советов, но им ответили, что «Карелия снабжается продовольствием самостоятельно и ничего от Советской России не получает, а поэтому и советы Карелии не нужны». В постановлении съезда заявлялось, что «Карелия сама должна править своими делами». Съезд настаивал на выводе советских войск с карельской земли, чтобы «карельский народ мог свободным голосованием определить образ правления и государственный строй Карелии».

Непопулярный среди населения лозунг присоединения Карелии к Финляндии был снят, как и требование вхождения в состав Российской Федерации. Устроители съезда хотели заручиться хотя бы видимостью согласия карелов на образование некоей «самостоятельной Карелии» под лозунгом «Карелия — для карелов». Съезд претендовал на выражение воли всего карельского народа (хотя представлял менее трети всех карельских волостей). Главной целью устроителей съезда на самом деле было принятие решения об отделении Карелии от Советской России, чтобы затем, пользуясь этим постановлением, прибегнуть к помощи Финляндии и других европейских стран. 27 марта съезд «от имени всего карельского народа» заявил о желании «завоевать себе самостоятельное существование, взять судьбу карельского народа в свои руки».